Город засыпает, просыпается мафия

Маме стало хуже.

Михасю говорят, что лечение нужно начать либо сейчас, либо ей остались считанные недели. Но мальчик понимает, что ему еще, как минимум, нужно полгода работать, чтобы накопить такую сумму. А потом вспоминает, что его еще и с ресторана уволили... В голову ничего получше не приходит, как взять кредит, в залог на квартиру. Но только в банке его встретили не совсем радужно, говоря, что он уже итак погряз в долгах. - Нічого не розумію, та я ж у вас ніколи не був! - Подоляк, ты ослеп? Это видишь? Чей это паспорт? - показывая ксерокопии, говорил мужчина. - Та мій же! Але я у вас не брав нічого... Я жодних документів не підписував. - А это что? - Ну, але це не мій підпис! - Парни, освежите ему память. Подоляк испуганно покосился на высоких амбалов. Он вообще не понимал, что происходит, пока его не скрутили и чуть не отбили почки, напоследок сказав, что его ставят с завтрашнего дня на счетчик, если он не сделает первый взнос.

Сегодня маму проведать не получится...

Он едва шевелит ногами, не спеша топая по ночным проулкам, шмыгая носом, и, всхлипывая - каждая клеточка в теле отдавалась мучительной болью. Он не знал, где достать деньги для мамы, еще и, непонятно откуда взявшийся, кредит... Хотя он уже догадывался, как мог так попасть - несколько месяцев назад их в школу попросили принести ксерокопии паспортов. Видать, кто-то там не сильно добропорядочный, раз решил так поиздеваться над учеником-сиротой. Но какая теперь уже разница? Нужно думать, где брать деньги. Маме плохо, он влип в долги, по собственной дурости и наивности... Замечательно. "Я просто невдаха, от і все. Єх, дивлюсь на інших людей - всі такі щасливі, радісні, усміхнені. У кожного своя казка, тільки у мене якась книга жахів. Мама єдина, хто у мене зостався, я не можу її втратити. А якщо втрачу... Господи, та мене точно відправлять в сиротинець, навіть якщо і вийде поступити у ВНЗ. Дідусь навряд чи захоче мене до себе брати. Бо я ж нагуляний, як він все казав. Хоча, я ніколи не сердився на нього, бо на правду не сердяться." "Я тебе деньги, ты мне себя."

"Не спеши с ответом. Подумай."

Кареглазый понимает, что другого выхода у него нет. Как бы он не старался честно заработать деньги, такую сумму поднять сам не в силах. Страшно. Ужасно страшно. Особенно, после того, что он увидел. Особенно, после тех слов, что слышал. Но разве у него есть выбор? Не вечно же этот господин будет его прессовать. Наиграется и выбросит.

"Заради мами можна потерпіти."

В интернете Миша нарыл всю возможную информацию об этом человеке - предприниматель, бизнесмен Арестович Алексей Николаевич. Слава о нем ходила не очень хорошая. Мальчик запомнил три слова. Опасный. Убийца. Мафия. А предприниматель это так - прикрытие. Но как бы там ни было - опасный убийца остается его последней надеждой, чтобы спасти маму. Сегодня ночью к нему приедет Алмазный, принесет очередной подарок, нужно его выловить и попросить, чтобы он отвез Мишку к Дону. Парень сразу же пошел в душ, умылся, привел себя в порядок и, отыскав мамину тоналку "Dermacol", стал замазывать следы побоев на своем лице и шее, опрометчиво забыв о том, что и на груди, торсе, спине есть тоже много красноречивых отметин. Высушив волосы, одевшись в простую, клетчатую рубашку и узкие черные джинсы, мальчик осмотрел себя в зеркале, критично подытожив:

"Кого таке страшило, як я, може зацікавити?

Ще й в інтимному плані..."

Подоляк выходит из квартиры и поднимается на этаж выше, садясь на лестничной клетке. У него дрожат руки и колени, от понимания того, что с ним могут сделать в ближайшие несколько часов. Но дороги назад нет. Он слышит тяжелые шаги телохранителя и тихо спускается к нему навстречу. - Добрий вечір. Відвезіть мене до пана Арестовича, будь ласка. - Без вопросов. Это тебе от Люцифера. - В-від к-кого? - удивленно произнес Михась. - Від пана Арестовича. - Залишіть собі, - даже не посмотрев на то, что принес мужчина, сказал мальчик. Алмазный посмотрел на парня и понял, что тот явно вляпался по самое не хочу, раз готов идти на сделку с его босом. Но ему ничего не остается, кроме как отвезти мальчика в особняк. Подоляку же уже было все равно, будь, что будет. Хоть и все внутри по прежнему сжималось от страха. Но он это делает ради самого дорого и близкого человека в своей жизни.

Главное, чтобы мама выкарабкалась.

Тем временем Андрей написал Арестовичу мол, плод созрел. На что Леша сначала мягко охренел, но потом несказанно обрадовался этому, сразу же поручив другому своему помощнику, связаться с клиникой, в которой лежала мать парня, оплатить все нужное лечение, еще и проплатив сиделку да ВИП-палату. Он нервно расхаживал по своему кабинету, ожидая, когда же приедет этот чудной мальчишка. Ему было интересно, что же так сменило планы этого "праведного ангела". Конечно же он с нетерпением ждал, когда тот наконец-то предложит себя, ради денег, но хотелось насладиться своим триумфом сполна и поиграть на нервах мальчика, который, вот уже которую неделю, не давал ему покоя. Но Дон все же был слегка разочарован - он и не думал, что этот Михась так быстро сдаться. Ну, видимо, надоело бегать от такого богатого дяди, как Алексей, вот тот и, покрутив мозгами, решился поддаться соблазну. "Что и требовалось доказать. Обыкновенный, продажный мальчишка, которому деньги важнее всего. Что я только в нем нашел? На кой черт он мне сдался? Трахну его разочек-второй, а потом он же таким навязчивым, как этот тупой Ромка, станет. Будет требовать все больше и больше, будет выбешивать все больше и больше, будет входить в роль шалавы все больше и больше..." Когда Михась все-таки пришел, он даже не удостоил его своим взглядом, развалившись в кожаном кресле, залипая в свой телефон, делая вид, что ему вообще пофиг на вошедшего. - Зачем пришел? - Добрий вечір, пане Арестович. Я подумав над вашою пропозицією... - Я передумав, мені вже не цікаво, - ради забавы, отрезал мафиози. - Я готовий зробити все, що ви скажете, тільки... - Нефиг было так грубо вести себя со мной, - перебил его брюнет, - Я же предупреждал, малыш. Жаль, что ты так поздно опомнился. - Я ж знаю, що подобаюсь вам. Інакше ви би не були таким наполегливим і ваш помічник сьогодні з подарунками би не прийшов до мене, - пытался говорить четко кареглазый, но получалось это плохо. - Подобаєшся? Хах, Михась, та ти просто забавка от і все, - мальчик на эти слова только сильнее прикусил свою губу, чувствуя себя униженным до невозможного. Ему и так было до жути страшно, зуб едва попадал на зуб из-за волнения, слова вылетали как-то медленно и неуверенно. Хотелось очень сильно заплакать, потому что он понимал, что последняя надежда на спасение мамы угасает. - Я буду робити все, що ви захочете, тільки допоможіть моїй мамі. Будь ласка... - голос предательски дрожал из-за подступивших слез к перепуганным, карим глазам, но Леша пока на это не обращал никакого внимания. - Раздевайся. Хоть посмотрю на тебя. Интересно, стоишь ли ты тех денег, которые тебе нужны... "Міша, просто роби те, що він каже. У тебе немає іншого виходу. Не пручайся, він твоє єдине спасіння. Хоч і такою дорогою ціною... Не плач... Пізно плакати. Не дражни його своїми ниттями і завиваннями. Тут нікому не цікаво те, що ти відчуваєш. Ти забавка. А забавка душі немає." Подоляк пытается себя успокоить, как только может, но он понимает, что жизнь его к такому явно не готовила. Пальцы сильно дрожат, расстегивая одну за другой черные пуговицы клетчатой рубашки. Слезы все равно кататься вниз по щекам, что были измазаны все тоналкой. Он еще никогда не чувствовал себя так беспомощно. Михасю хотелось сбежать, спрятаться или просто обнять первого встречного человека... Ему так хотелось просто прижаться к кому-то, почувствовать чье-то тепло, чтобы кто-то просто сказал, что все будет хорошо, не обязательно обещая, что так и будет, всего на мгновение... Всего на минутку очутиться в этой спасательной иллюзии... Алексей поднимает взгляд на парня, надеясь увидеть там растерянное личико, уже готовясь к очередному представлению, но сердце пропускает удар, когда он заглядывает в эти пустые, заплаканные глаза. Он сам не замечает, как поднимается и быстро подходит к парню, а затем просто прижимает его к себе, крепко, даря чувство защищенности, которое сейчас было так необходимо Мише.

"Что-то случилось. Что-то точно случилось!

У него с лицом что-то непонятное...

Он какой-то неестественно бледный."

Подоляк разрыдался, как последняя истеричка, чувствуя эти сильные руки, которые так бережно его сейчас обнимали, словно так и нашептывая, то самое: "Все будет хорошо". Арестович вообще не знал, что делать - он впервые в такой ситуации... Он понятия не имеет, что сейчас нужно сделать, чтобы тот перестал реветь. И вдруг ощущает на своих лопатках тонкие, холодные пальчики, что до треска сжали его рубашку на спине, ища защиты и поддержки. Леша ловит себя на мысли, что хочет этого. Хочет помочь мальчику, успокоить его, защитить от этого жестокого мира. - Мышонок, не надо, не плачь, - чуть отстранив от себя парня, сказал мафиози, а потом получше присмотрелся к нему, - Що з обличчям? - В-все добре, - Подоляк отводит глаза, говоря неправду мужчине. - Що сталось? Розкажи мені. - Нічого, - пожимая плечами, и, шмыгая носом, ответил Подоляк. Арестович проводит пальцами по лицу мальчика и отмечает, что на них остается отпечаток какой-то непонятной, кремовой жижи. Он расстегивает рубашку Михася до конца и замечает фиолетовые следы чуть ли не на всем торсе, сразу же закипая от этого. - Хто це зробив? Хто посмів?! - Я с-сам. Я впав. - Правило номер один: "Я ненавиджу, коли мені брешуть." - Колектори побили, - сдался Подоляк. - Хто? Хіба ти, що брав? "Что? Какие на хрен коллекторы? Ничего мне Алмазный об этом не говорил. Досталось же ему, бедняжка... Если я только узнаю, что это имбецилы из моей конторы сделали, поубиваю нахер." - Там така історія, я сам до кінця не розібрався, то мої проблеми. Я сам з тим справлюсь. Поможіть мені тільки з мамою, будь ласка. - Правило номер два: "Твої проблеми - мої проблеми, а мої проблеми - тебе не стосуються." Зрозумів? - на что парень смущенно кивнул, как зачарованный, глядя на Люцифера. Кажется, эта фраза стала точкой невозврата для обоих - Алексей неосознанно готов был взять полностью ответственность за мальчика на себя, а Михась... Михась, кажется, влюбился, сам того не понимая, смотря на Арестовича, как на что-то нереальное. - Мама переведена в "випку", теперь у нее есть сиделка. Операция назначена на после завтра. С ней все будет хорошо. - Ви... Ви серйозно? - Серьезней не куда. Михась, не веря, смотрит на Алексея, а потом, совсем забывшись, встал на носочки и потянулся наверх к его щеке, оставляя на ней невесомый, легкий поцелуй. Мафиози опешил от такого жеста, поскольку его уже давно никто не целовал в щеку, еще и так открыто, мило, нежно.

С благодарностью...

- Я сейчас вызову доктора, он тебя подлатает. - Не треба, я сам. - Сам - это без меня. С сегодняшнего дня живешь здесь, со мной. Если что-то нужно привезти с вещей или забрать из дому, скажешь Алмазному, он тебя отвезет. Школу, я так понимаю, ты уже закончил, готовься к вступительным, если что-то будет нужно: учебники, тетради или что еще, сразу говоришь мне. "Что я только что сделал? На кой черт он мне здесь нужен?! Что я, блядь, делаю?!! Но, Господи, мальчика реально жаль, такой потрепанный, зачуханный, напуганный. Одна только мысль о том, что он готов на такие жертвы ради своей мамы, заставляет посмотреть на него совсем под другим углом. Отчаянно смелый и невероятно преданный. Преданный своей семье. А это очень важное качество. Это достойно уважения." - Я так не можу. У мене є робота, я сам собі все куплю. - Теперь ты работаешь здесь, у меня. О твоих обязанностях мы поговорим попозже. А сейчас пойдем, я тебя куда-нибудь пристрою. Не, но перед этим пошли, умоешься, да и я успел запачкаться, - оглядывая свои руки, произнес Алексей, а потом, мягко взяв парня за плечо, повел в ванную комнату. Леша сам не понимает, что это сейчас было. С чего вдруг он таким мягоньким стал? Он же планировал пацана потискать несколько ночей, не более... А тут... А тут все пошло явно не по плану. Он смотрит в эти испуганные, черные глаза, на чуть дрожащую, подбитую, нижнюю губу и разум разом отключается - его хочется спрятать у себя за спиной, пообещать, что он все решит. Его хочется нежить, целовать, носить на руках. - Будешь жить тут, хорошо? - спросил бизнесмен, после того, как мальчик смыл с себя тональный крем. Миша широко раскрыл рот, смотря на красивую, просто огромную комнату, которая поражала своим милым и красивым интерьером. Большая, двуспальная кровать, застелена мягким лавандовым пледом, пушистый белый ковер, круглый столик с удобным креслом и куча разных картин на стенах. Много мягких игрушек, целая стопка разных книг, большой лавандовый шкаф и красивое окно с широким подоконником. Здесь до него жил Васик, но Алексей посчитал, что его новому, маленькому сожителю этого знать не обязательно. Он смотрел на то, как мальчик пробегался своими большими, черными глазами по помещению - видать был в восторге. Особенно его очи загорелись, когда увидели книги. - Нравится? - Не те слово... Тут так гарно. А можна я книжку почитаю? - Да, пожалуйста, бери все, что хочешь. Ты не голоден? - Нє-а, дякую, - пройдя глубже в комнату, сказал кареглазый, уцепившись руками за одну из книг. - Ребенок... - прошептав себе это под нос, замотал в разные стороны головой Леша. "Нет, я не влюбился. Я не влюбился! Я же не полный идиот такое делать? Мне просто стало его жаль. МНЕ ПРОСТО ЕГО ЖАЛЬ!!!" - напрасно успокаивал себя мафиози, но сердце не обманешь. "Господи, дякую Тобі за те, що Ти мене направив туди, куди треба. Ким би не був пан Арестович, скільки б поганого йому не приписували... Він єдиний, хто протягнув мені руку допомоги, хоч і на таких умовах. Я до кінця життя буду його боржником. Я йому безмежно вдячний... " Миша листал книжку и чувствовал, что перед глазами все плывет. Он дотронулся рукой к своему лбу и понял, что у него поднялась температура. Но мальчик и так чувствовал себя слишком обязанным, поэтому не хотел Алексея беспокоить еще и этим. Он принял решение ложиться и засыпать, думая, что жар спадет сам.

Тем временем к Алексею приехал Хамелеон,

уставший, как собака, и злой, как черт,

из-за того, что Дон опять не дал ему выспаться.