Fortunate sine collateralis | К счастью без залога

В спальнях девочек Гриффиндора было странно тихо. Была пятница, так что большинство студентов проводили ее где угодно, только не здесь. Кто-то все еще болтал в Большом зале, несколько заучек можно было найти в библиотеке, а остальные бродили по замку. И только два голоса заполняли спальню.       “Этот ублюдок!” - Джинни выглядела так, как будто профессор Снейп назначил ей наказание до конца семестра. - “Знаешь что, Гермиона, мы пойдем в Хогсмид и развлечемся. Тебе нужно отвлечься, а мне определенно нужно немного повеселиться после экзаменов, прежде чем я вернусь к раздражающему хаосу, под которым я имею в виду своих братьев, в Норе на каникулах.”       “Джинни, я действительно не могу пойти с тобой сейчас”. Гермиона почти умоляла.       “Миона, мы умирали от желания выпить сливочного пива в «Трех Метлах» целую неделю, даже до всего этого, и ты не можешь всерьез отказать себе в удовольствии из-за этого идиота со странным акцентом". Джинни была не из тех, кому легко отказать.       “Он. Не. Идиот!” Глаза Гермионы вспыхнули гневом.       “Да, он не идиот, потому что...? Назови мне хоть одну вескую причину, попробуй!”       “Ну, он... он... милый и красивый.” Взгляд Гермионы опустился, она знала, что не было никакого способа убедить свою подругу.       “Да, точно. Милая и красивая - половина Дурмстранга, Миона. И он определенно не мил после того, как порвал с тобой по совиной почте.” Джинни подняла одну бровь и посмотрела на нее с таким сарказмом, что Гермиона поняла, что у нее нет шансов восстановить репутацию Крама. Ну, в любом случае, он этого не заслужил, но ее доброе сердце всегда было проблемой в таких ситуациях. Несмотря на злость, она хотела верить, что у него были веские причины. Что дело было не только в расстоянии и интересах, с которыми он не мог справиться, как он заявил в своем письме. Разум Гермионы снова начал прокручивать события последнего часа. Гермиона была не из тех, кто бесцельно бродит по замку, ну или что там у студентов на уме по вечерам в пятницу. Она сидела на кровати с очередной книгой на коленях, когда что-то постучало в окно. Было так тихо, что сначала она подумала, что это просто кто-то играет в снежки. Но стук становился все громче и чаще, и она больше не могла сосредоточиться на книге. Гермиона встала с кровати, потянулась и лениво поплелась к окну. Там была черная сова. Она так хорошо ее знала. Это вызвало улыбку на ее лице. Она впустила сову, и та села ей на запястье. “Привет, Бандит! Приятно снова тебя видеть”. В тот момент Гермиона заметила маленький кусочек пергамента, привязанный к лапке. Он был довольно маленьким по сравнению с обычными письмами, которые ей посылал Крам. Это было странно, но, тем не менее, она была взволнована. Он должен был рассказать ей о новом методе обучения, который изобрел их новый профессор по ЗоТИ. Гермиона подумала, что если бы это было что-то приличное, она могла бы предложить сделать то же самое в Хогвартсе, потому что то, что они делали сейчас с профессором Снейпом, на самом деле не было чем-то эффективным. Он тратил больше времени на саркастические комментарии и раздавал задержания направо и налево. Гермиона расправила пергамент, и улыбка сошла с ее лица, когда она пробежала глазами первые две строчки письма. “Дорогая Гермиона, Мне так жаль это говорить, и еще больше жаль, что я делаю это таким образом. Но наши отношения не могут так продолжаться. В основном это связано с тем, что я не могу справиться с этим расстоянием. Но я также не мог не заметить, что у нас в основном, если не полностью, разные интересы. Я увлекаюсь спортом и квиддичем, а ты больше интересуешься наукой и историей. Поэтому я подумал, что мы просто тратим время друг друга впустую. Не пойми меня неправильно, этот год и каждая минута, которые я провел с тобой, были потрясающими. Но этих минут было слишком мало. Я действительно надеюсь, что ты сможешь найти кого-то великолепного, кто будет восхищаться и любить тебя такой, какая ты есть. И я, конечно, надеюсь, что мы сможем остаться друзьями. Прости. Твой Виктор” Гермиона почувствовала, как горячие слезы катятся по ее щекам, почувствовала, как дрожат ее руки и слабеют колени. Она упала на землю и просто дрожала. Сова спрыгнула на пол от такой резкой смены положения и с любопытством уставилась на сломленную девушку на полу. В голове Гермионы крутились вопросы “Почему?”, “Что я сделала не так?” и “Что теперь?”. Но отчаяние и печаль быстро сменились гневом. В глубине души она знала, что их отношения разваливаются, но хотела все исправить, предложить провести отпуск вместе. Как он мог так поступить? Даже не сказал ей этого в лицо, как будто она так мало для него значила. Теперь все, чего она хотела, - это отомстить. Не что-то злое, нет. Лучшая месть – показать ему, как ей хорошо без него и что он потерял, - сладкая месть. “Не увлекаюсь спортом?” Сказала она себе. “Я покажу тебе, почему я не увлекаюсь спортом”. Она знала, что хочет сделать, но не знала, как это сделать. Как я могу это сделать? Я все еще неудачница, которая даже не может удержаться на метле, не говоря уже о том, чтобы играть в квиддич. Я просто не способна. Почему? Почему я не могу быть такой, как другие? Почему я не могу быть хороша во всем, как ОНА? – она медленно встала, открыла ящик у своей кровати и достала фотографию, точнее, вырезку из Ежедневного пророка, выпущенную несколько месяцев назад. Несколько слез, которые стекали по ее подбородку, упали на фотографию, и Гермиона проклинала себя за то, что была такой неаккуратной.       Она быстро высушила фотографию Осушающим заклинанием и посмотрела на нее еще раз. Гермиона не могла не восхищаться и не очаровываться женщиной, на которую она смотрела, которую ни одна ведьма или волшебник не приписали бы к стандартам чистокровной аристократии. Все внимание везде и всегда было приковано к ней, несмотря на то, что она не носила роскошные наряды, ее волосы не были собраны в высокий пучок, а шея не украшена бесценным жемчугом. Глава департамента мракоборцев, Беллатрикс Блэк. Она была такой дикой, такой неуправляемой и независимой. Ее униформа мракоборца виднелась из-под ее непокорных локонов, которые каскадом ниспадали по спине и плечам, как ручьи. Удушающая сила, которой она владела с легкостью, никуда не делась и время не сделало ничего, кроме легкого безупречного состаревания, которое было ей так к лицу, еще больше подчеркнув, подтянутое телосложение, пока оно не стало напоминать оружие, которым было задумано. Такая женственная, и в то же время, будто выточена скульптором. Блэк держала еще одного пленника. Но это был не просто “еще один заключенный”. У мужчины была копна грязных, спутанных волос, свисавших до плеч. Если бы глаза не сияли в глубоких, темных глазницах, можно было бы подумать, что он труп. Восковая кожа так туго обтягивала кости его лица, что оно походило на череп. Мужчина стоял на коленях, хмуро глядя на свою двоюродную сестру. Да, это был не кто иной, как знаменитый Сириус Блэк. На этой фотографии Беллатрикс выглядела более гордой, чем когда-либо, но в ее глазах было что-то, намекающее на то, что это не доставляло ей особого удовольствия. Гермиона очень хорошо помнила скандальный заголовок статьи. “Беллатрикс Блэк – глава мракоборцев помогла своему кузену Сириусу Блэку избежать наказания за несколько убийств!” Конечно, это было неправдой. Гермиона знала, что Беллатрикс не делала ничего подобного. Этот лживый кусок дерьма, Скитер, просто хотела продать свою жалкую газетенку. Гермиона собирала все, что содержало хотя бы малейшее упоминание о Беллатрикс Блэк, поэтому ей пришлось купить и это, еле борясь со своим отвращением и ненавистью к редактору. Она не подписывалась ни на какие газеты, потому что единственные новости, которые ее интересовали, были об этой женщине. И вряд-ли у вас получится пропустить что-то важное, когда студенты обсуждают каждую грязную ложь, которую выпускает Скитер. Так что она просто покупала конкретные выпуски. Гермиону восхищало все в Блэк. Она хотела быть похожей на нее, не знаменитой, нет, но преуспеть во всем, к чему она прикасается. Даже сейчас, в этот момент, когда Гермионе хотелось свернуться калачиком на кровати и выплакать все глаза, один взгляд на эту женщину, и она поняла, что не может позволить себе быть слабой. Она знала, что не хочет, чтобы кто-нибудь видел ее такой. Гермиона положила фотографию обратно в ящик, прикрыла ее несколькими книгами и достала одну из них. Она решила попытаться отвлечься чтением чего-нибудь, чего угодно, на самом деле, сейчас это было не важно. Она погладила сову и дала ей немного угощения. Гермиона посмотрела на Бандита в последний раз, она предположила, что не увидит его в ближайшее время, открыла окно, и маленький комочек черных перьев исчез в ночи. Не то, чтобы Крам был достоин какого-либо ответа. Она оставила окно слегка приоткрытым, немного свежего воздуха не повредит. Зимой в их комнатах всегда было так жарко, как будто у домашних эльфов не было другой работы, кроме как уберегать учеников от замерзания в школе. Гермиона откинулась на спинку кровати, опустилась на подушку и настроилась, по крайней мере, на час спокойствия, чтобы привести в порядок мысли, обработать информацию и решить, что делать дальше. Желание утереть Краму нос по поводу отсутствия у нее интереса к спорту не покидало ее, и она не могла сосредоточиться на чтении. Гермиона на мгновение задумалась об этом, и в ее голове возник образ одного человека, который мог бы ей помочь. Она как раз знала парня, который подходил для этой задачи. В этот момент ее время наедине с собой было прервано ее чертовски возбужденной рыжеволосой подругой, которая ворвалась в дверь. Но Гермиона должна была кому-то рассказать обо всем этом беспорядке, и кому рассказать, если не своей лучшей подруге. Выражение лица Джинни за считанные секунды сменилось с возбужденного на сердитое и раздраженное. “Прием! Земля вызывает Гермиону Грейнджер!” Джинни щелкнула пальцами перед своим лицом. “Да, извини, ты что-то говорила?” Глаза Гермионы снова сфокусировались на ее подруге. “Я говорила, что ты не можешь отказать мне в сливочном пиве и отдыхе в эти выходные!” Джинни скрестила руки на груди и выглядела слегка раздраженной. “Я не говорила, что ты не можешь пойти без меня. Я все равно не хочу портить веселье, и я просто не в настроении.” Гермиона откинулась на подушку и подтянула ноги ближе. “А я не говорила, что оставляю тебе выбор. Ты не останешься здесь такой несчастной и грустной. Ты идешь. Это окончательно. ” заявила Джинни и встала с кровати Гермионы, устремляясь к своей. “Я не несчастна и не печальна!” Гермиона вскочила с кровати, скрестив руки на груди, ноздри раздувались от гнева. “Если вы так говорите, мисс, Я-Не-В-Настроении, тем больше причин пойти, - ответила Джинни, даже не взглянув на подругу. “Фу, ты невыносима! Отлично! Кроме того, мне нужно кое с кем поговорить перед каникулами.” Гермиона начала переодеваться в пижаму и расстилать постель. "Ой? С кем и о чем?” Джинни перекатилась на кровати, так что снова оказалась лицом к Гермионе. “Мисс Не-В-Настроении, помнишь?” Ответила Гермиона, выключая свет и задергивая занавески вокруг своей кровати. Гермиона была истощенной и уставшей, так что уснула она за считанные минуты. Сегодня она больше не хотела ни о чем думать. Завтра будет новый день. Она проснулась от того, что кто-то ткнул ее в бок. “Что... еще 5 минут, мам...” Гермиона полностью завернулась в одеяло. “Я не твоя мама и не дам тебе никаких 5 минут. Просыпайся, соня!” Джинни начала стаскивать одеяло. “Боже, Джинни, уже?” Гермиона приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на свою подругу, которая уже была одета и готова. “Да, ты итак уже проспала, и мы опоздаем на завтрак, если ты не поторопишься!” Джинни дернула ее за руку так, что Гермиона чуть не свалилась с кровати. “Прекрасно! Отлично! Не надо на меня нападать и избивать, в этом нет необходимости!” Гермиона удержалась от падения одной рукой и встала. “У тебя есть около 10 минут, чтобы собраться, или ты пойдешь прямо так. Мне все равно. Тик-так, Миона!” Джинни несколько раз театрально ударила себя по запястью, как будто там были какие-то часы. Гермиона закатила глаза и бросилась в ванную. Выглядеть как Кикимер было последним, чего она хотела, поэтому она быстро приняла душ и посвятила большую часть времени чистке зубов. Неважно, насколько она спешит, ее зубы должны выглядеть идеально. Это она знала наверняка, после того как выросла в семье дантистов. “2 минуты!” голос донесся до Гермионы, когда она спешила обратно в свою спальню. Она быстро переоделась из пижамы в теплый свитшот, джинсы и уже зашнуровывала зимние ботинки, когда Джинни протянула ей пальто. “Спасибо” Гермиона взяла пальто и бросилась за своей подругой, которая уже была у портрета Полной Дамы. Завтрак, к счастью, прошел без происшествий, в основном из-за того, что все разделились на компании и возбужденно болтали о своих планах на сегодняшнюю поездку. Рона и Гарри нигде не было видно. Как объяснила ей Джинни, им нужно было кое-что обсудить с Хагридом перед уходом в Хогсмид, поэтому они ушли пораньше. Девушки закончили свой завтрак и вышли из замка. Почти всю дорогу Гермиона провела размышляя о том, как попросить кое-кого помочь ей в сладкой мести. “Итак, ты собираешься сказать мне, кто тот таинственный человек, с которым тебе нужно поговорить перед праздниками?” Джинни вернула Гермиону к реальности. “Ты увидишь сама, и еще я так люблю раздражать тебя, так что тебе придется подождать” Гермионе нужно было хоть как-то отомстить Джинни за все ее насмешки. “Тьфу. Отлично. Мы направляемся прямо к «Трем Метлам». Может быть, я даже уговорю мадам Розмерту снова угостить меня настоящим алкогольным сливочным пивом”. - Джинни закатила глаза, взяла Гермиону за руку и потянула ее в направлении паба. “Снова? Боже, моя лучшая подруга - алкоголичка и преступница: за пьянство несовершеннолетних”, - Гермиона театрально расширила глаза и надулась. “Технически, мадам Розмерта - преступница за то, что продала его мне, в первую очередь...” Джинни прошептала Гермионе, открывая дверь в паб. “О, заткнись”. Девушки заняли свой любимый столик в уютном уголке у окна. Гермиона бросила взгляд на людей вокруг, но того, с кем ей нужно было поговорить, там не было. Это было странно, потому что единственное, ради чего он всегда ходил в Хогсмид, - это выпить немного сливочного пива со своими приятелями из Слизерина и наговорить всякой чуши о Снейпе, пока его не было рядом. “Могу я предложить вам что-нибудь выпить, дамы?” голос вырвал Гермиону из ее мыслей. Мадам Розмерта, казалось, своей улыбкой изображала Чешира. Ей нравились выходные, когда приезжали студенты Хогвартса, и она могла подслушать какие-нибудь глупые подростковые драмы и сплетни. Но больше всего ей нравилось слушать, как эти самые подростки жалуются на профессоров. Всегда было так весело рассказывать профессорам, что думают о них студенты, когда за ними не наблюдают. По крайней мере, они так думали. "Да. Два сливочных пива, пожалуйста, ” - ответила Гермиона, бросив на Джинни предупреждающий взгляд. “Сейчас вернусь”. Розмерта развернулась и собралась идти готовить заказ. “О, и, мадам Розмерта?” - добавила Джинни. "Да?" “Может быть, вы могли бы приготовить мне пиво, как в тот раз, когда я пришла сюда одна и плакала из-за того несчастного парня из Слизерина?” Джинни выглядела как щенок, умоляющий о последнем угощении. Гермиона прикрыла улыбку рукой и закатила глаза. “Появилась ли новая причина, по которой стоит плакать, мисс Уизли?” Вернулась чеширская ипостась Розмерты. “Вроде того”. Джинни театрально вздохнула и выглядела так, будто вот-вот заплачет. “Тогда я не могу отказать, не так ли? Но, обещай мне, это будет нашим маленьким секретом и только в редких случаях, ” - Розмерта наклонилась, чтобы прошептать это Джинни на ухо. "Конечно". Джинни посмотрела ей прямо в глаза, как будто обещала никому не рассказывать самую важную, самую темную тайну, которая когда-либо была в этом мире. С этими словами мадам Розмерта улыбнулась девушкам и бросилась обратно к барной стойке. “Ты невыносима, Джинни”, - хихикнула Гермиона, и рыжеволосая ведьма подмигнула ей. Девочки немного поболтали о том, как Джинни устала от экзаменов и задержек от Снейпа. Джинни хотела спросить Гермиону, как она на самом деле относится ко всей ситуации с Крамом, но ее подруга попросила ее не поднимать эту тему еще во время завтрака. Когда они допили напитки и собирались отправиться в «Сладкое королевство», чтобы купить что-нибудь, чтобы взбодриться между занятиями на следующей неделе, дверь паба распахнулась, и вошел высокий, стройный парень с бледным, заостренным лицом, гладкими светлыми волосами и ледяными серыми глазами. За ним следовал еще один. Высокий мальчик, с высокими скулами, смуглой кожей и красивыми карими глазами. Они заняли столик у выхода и быстро помахали Розмерте рукой, чтобы та приняла заказ. “Боже, только не он!” Джинни вздохнула и закатила глаза. “Что? Ты так сильно ненавидишь Драко?” Гермиона снова перевела взгляд на свою лучшую подругу. “Я говорю не о Драко. Он мне все еще не нравится, имей в виду. Я говорю о Блейзе.” Последнее слово она выплюнула с таким ядом. “Джинни, это было на 3-м курсе. Смирись с этим!” Гермиона закатила глаза. “Смириться с тем, что Блейз предпочел Лаванду Браун мне?! Мне?” Джинни выглядела так, словно собиралась превратить Гермиону в пепел одним своим взглядом. “Боже мой”. Гермиона закатила глаза. “Я сейчас вернусь”, - Она встала со стула и направилась к столу мальчиков, прежде чем Джинни успела сказать что-нибудь еще. Драко первым встретился с ней взглядом и встал, чтобы обнять ее. “Эй, Миона! Не ожидал увидеть тебя здесь. Пришла за каким-нибудь сливочным пивом и сплетнями?” Драко немного отступил от нее и улыбнулся. “Скорее Джинни пришла сюда за этим и притащила меня за собой”. Гермиона ответила нервным смешком. “И тебе привет, Блейз”, - обратилась она к другому мальчику, сидевшему за столом. “Извини, я задумался. Привет, Гермиона.” Блейз слегка покачал головой и неловко дал ей пять. “Могу я украсть твоего спутника на несколько минут?” - спросила Гермиона. Блейз отмахнулся от них, и Драко вопросительно поднял бровь. Гермиона направилась к выходу, Драко следовал за ней. Он догнал ее только в последний момент, чтобы открыть дверь и пропустить вперед. В конце концов, его воспитали как джентльмена. Гермиона уже привыкла к этому и просто улыбнулась, и молча кивнула в знак благодарности. Когда они вышли, огромная снежинка упала ей на кончик носа. Пока они были внутри, пошел снег. Это напомнило Гермионе о той ночи, когда началась их дружба с Драко. Прошло несколько часов после того, как всех учеников отправили по спальням. Всех, кроме одного. Гермиона сидела на самом верху Астрономической башни. Она протянула руку. Огромные снежинки начали падать ей на ладонь. Гермионе нравилось это место, потому что здесь было тихо, и она наслаждалась прекрасным видом на Черное озеро и Запретный лес. Она всегда приходила сюда, когда хотела побыть одна. Этой ночью у нее было слишком много переживаний. Их отношения с Виктором переживали не лучшее время. В последний раз Гермиона видела его на чемпионате мира по квиддичу. И даже тогда у них было так мало времени для себя. Все фанаты и эта подлая сучка Скитер ловили их везде, куда бы они ни пошли. Их письма друг другу больше походили на разговор друзей, а не влюбленной пары. Маленькие ”Люблю тебя" тут и там вряд-ли могли спасти ситуацию. Казалось, что никто из них на самом деле не имел в виду эти слова. Она думала о том, когда же все это начало разваливаться на части. Гермиона была так погружена в свои мысли, что не заметила шагов позади. Когда кто-то неловко откашлялся позади нее, она пискнула и повернулась лицом к лестнице. “Прости, не хотел напугать тебя, Грейнджер”. Драко опустил глаза в пол. “Бессонница? ” спросил он, подходя ближе. “Что-то вроде того”, - ответила Гермиона, не желая вдаваться в подробности и все еще пытаясь выровнять дыхание. “Ты?” “Хочешь услышать правду?” Драко, наконец, посмотрел ей в глаза. “Какой смысл лгать? Более того, ты выглядишь так, как будто тебе нужно с кем-то поговорить”. Гермиона вернулась туда, где стояла раньше. “Думаю, ты права. Даже если я не хочу, чтобы ты считала меня несчастным, я думаю, что мое лицо говорит само за себя”. Драко посмотрел на облака. Гермионе нечего было сказать. Он действительно выглядел несчастным. Но она и сама выглядела не лучше. ”Пэнси бросила меня", - продолжил он, прислонившись спиной к одной из колонн. Последовало неловкое молчание. Гермиона не думала, что она была в том положении, чтобы подбодрить кого-то после расставания, поскольку она была не так уж далека от того, чтобы оказаться в такой же ситуации. Поэтому она просто сказала то, что посчитала правильным. “Мне очень жаль” Драко нервно фыркнул. “Не стоит. Скажи мне, Грейнджер, быть более зрелым, чем твои сверстники, так плохо?” Казалось, его действительно интересовало ее мнение. “Я полагаю, это хорошая черта характера. А что?” - растерянно спросила Гермиона. “Пэнси. Она сказала мне, что я веду себя как сорокалетний джентльмен, который брал уроки ухаживания у ее дедушки”. Он положил обе руки на перила и вздохнул. Гермионе потребовалась вся ее воля, чтобы удержаться от смешка. “Ну, может быть, она просто не та единственная. Я считаю зрелость хорошей чертой характера, а джентльмены - вымирающая порода. Мне самой больше нравятся те, что постарше, из-за этого”. - Гермиона заняла место рядом с Драко и перегнулась через перила. Он рассмеялся. “Ты флиртуешь со мной после того, как я только что сказал тебе, что меня бросила девушка?” Драко посмотрел на нее, ухмыляясь. “Я не делала ничего подобного. Просто была честной.” Гермиона закатила глаза и покраснела. “Я ценю это. Если уж мы честны сегодня, то что привело тебя сюда в такое время?” Он прислонился спиной к колонне и скрестил руки на груди. Гермиона на мгновение опустила глаза, колеблясь. Она не знала, хочет ли обременять его своими проблемами, поскольку у него были свои собственные. Но Драко спросил, не так ли? Ей нужно было поговорить об этом с кем-то помимо Джинни, потому что каждый раз обсуждение этой темы с ней заканчивалось словами “Брось его уже! Он такой скучный!”. Поэтому она решила, что поделиться этим с кем-то другим не повредит. “Ну, честно говоря, я сама не так уж далека от твоей ситуации”. Гермиона вздрогнула. “Я встречаюсь с Виктором уже полгода. Все начиналось так хорошо. В то время я воспринимала расстояние как что-то романтичное, а не как проблему. Это было похоже на сказку. Мы встретились на Святочном балу, так как я провела весь Турнир Трех Волшебников в лазарете после падения с этой чертовой метлы на экзамене мадам Трюк”. Драко не смог удержаться, чтобы не хихикнуть при этом воспоминании. Гермиона просто ткнула его в плечо. “Тогда мы провели некоторое время вместе. Я не буду вдаваться в подробности, не смотри на меня так. После этого он уехал, и мы обменивались письмами каждую неделю. Потом я увидела его на чемпионате мира по квиддичу, но у нас было так мало времени друг для друга. И после этого все как будто начало разваливаться на части. В основном мы были друзьями, а не парой. Я чувствую, что он становится все более и более отстраненным. И я просто не знаю, что делать. Поэтому я пришла сюда, чтобы поразмышлять обо всем и придумать что-нибудь, что могло бы спасти наши отношения”, - Гермиона вздохнула и откинулась на перила, чувствуя, что вот-вот расплачется. “Что ты там сказала? Может быть, он просто не тот самый?” Драко надул губы. “Нет, только не ты тоже… Джинни всегда говорит мне бросить его каждый раз, когда я прошу у нее совета. Может быть, вы оба все-таки правы...” Гермиона закатила глаза и снова посмотрела на Драко. “Ну, если ты хочешь дать этим отношениям последний шанс, то можешь предложить ему провести некоторое время на предстоящих каникулах вместе. Вы могли бы поговорить, разобраться во всем, выяснить, когда и что пошло не так, понимаешь?” - сказал Драко. Казалось, он действительно слушал и переваривал все, что она говорила. Казалось, ему было не все равно. “Это действительно может сработать. Нет лучшего способа разобраться во всем, чем поговорить об этом, верно?” Впервые с тех пор, как она приехала сюда, Гермиона почувствовала, что ее мысли пришли в порядок, и у нее появился какой-то план. “Знаешь что?” Она продолжила. Драко вопросительно поднял бровь. “Я вообще не планировала завтра идти в Хогсмид, так как у Джинни есть пачка эссе, которые ей нужно написать для Снейпа, но она откладывала. Но я думаю, нам обоим нужно отвлечься. Так что ты скажешь? 3 Метлы, немного сливочного пива и никаких упоминаний об этом беспорядке?” Гермиона посмотрела ему в глаза. “Договорились. Но нам нужно немного поспать, иначе мы не проснемся даже до полудня”. Драко улыбнулся и указал на лестницу. Гермиона улыбнулась и, лениво спотыкаясь, спустилась по лестнице. Они разделились у выхода из башни и направились прямо в свои спальни. Всю дорогу до своей кровати Гермиона обдумывала то, что только что произошло. Она никогда не считала Драко таким внимательным и таким хорошим слушателем. Казалось, что ему действительно не все равно. Гермиона решила, что было бы хорошо иметь еще одного друга, кроме Джинни. Не раздумывая больше, она как можно тише переоделась в пижаму и заснула. Драко коснулся кончика ее носа, и снежинка растаяла. Она улыбнулась. “Итак, в чем дело, Гермиона?” Он вздрогнул. Гермиона вздохнула. “У меня есть странная просьба”. Она переминалась с ноги на ногу и нервно потирала ладони. Драко приподнял одну бровь в знак того, что она должна продолжать. “Просто не задавай вопросов, хорошо?” Гермиона посмотрела ему в глаза. “Мне нужно, чтобы ты научил меня играть в квиддич”. Она выпалила это так, будто это был какой-то грязный секрет, который она пыталась рассказать ему в течение многих лет. Глаза Драко расширились, его брови взлетели к небу. А потом он усмехнулся, а потом рассмеялся так сильно и громко, что казалось, через несколько секунд он перестанет дышать. Гермиона скрестила руки на груди и нахмурила брови. Когда он, наконец, перестал смеяться и выровнял дыхание, он посмотрел на нее еще раз и, казалось, смутился. “Подожди. Ты серьезно?” Он еще раз широко раскрыл глаза. Гермиона закатила глаза. “Я абсолютно серьезна, Малфой. Мне нужно, чтобы ты был моим тренером”. Ответила она почти безэмоционально, за исключением легкого раздражения. “Ты не перестаешь меня удивлять, Гермиона. Поскольку я уверен, что ты не ответишь ни на один из моих вопросов, а у меня их около тысячи, имей в виду, я думаю, я просто вынужден согласиться. Это, вероятно, будет самым трудным и безнадежным испытанием в моей жизни. Но...” Гермиона не дала ему договорить и, улыбаясь, как чешир, бросилась к нему с объятиями, прошептав около сотни “Спасибо” ему на ухо. “Но...” Он продолжил, когда она, наконец, немного отстранилась от него. “Я попрошу тебя кое о чем взамен”.