Вылечи моё сердце

Елена Николаевна

Это был обычный день врача психиатра Елены Николаевны. По крайней мере, вначале казалось, что это обычный день. Как и положено, встала она в семь утра, и долго не могла начать завтракать, потому что в то утро телефон буквально разрывался от сообщений из рабочего чата. Коллеги писали о новом правиле ношения масок. Все спорили и обсуждали что то. И это случалось настолько часто, что Елена давно привыкла. Она позавтракала и уже собиралась выходить из дома, но тут остановилась и решила посмотреть в зеркало. В отражении на неё смотрело светлое лицо, голубые глаза были печальны. Работа её ничуть не радовала, а до отпуска ещё далеко. Ленка так и не знала, на кой черт она устроилась работать в детское отделение психиатрической больницы Ягодки. Профессия не из самых приятных, да и тем более не из простых. Но родители твердили ей с самого детства, что это выгодно, и заниматься этим большая честь. Ладно, не важно. Сейчас главное отработать смену, и побыстрее съебаться от туда.        Идя по улице, женщина замечала шелест ветвей, пение птиц и голоса прохожих. Наступала весна, весь мир будто оживал и переполнялся радостью. Но вот только для врача весна приходит вместе с весенними обострениями пациентов. И это значит, что поступление детей в стационар будет увеличиваться. А сегодня как раз должен быть врачебный обход. Ритуал, когда врачи собираются вместе за столом а пациенты рассаживаются на стульях, затем поочерёдно встают и рассказывают о своём состоянии.       Елена уже подходила к больнице. «Интересно, как там Ирина Васильевна?» — вдруг подумала она. Последнее время коллега не покидала её мысли. И присоединившись к остальным врачам на пятиминутке, она спросила:        — Ирина, как у вас дела? На что та ей ответила: -Сносно. Я бы даже сказала что всё хорошо. Мы с мужем пытаемся продать квартиру, а там уже подумаем разводиться или нет, но в прочем… — она остановилась. Её очки блеснули. — А зачем мы говорим об этом? Сейчас куда важнее послушать что успело произойти за время последнего обхода.        -Я с вами полностью согласна. — сказала Наталья Александровна. Она являлась тем же врачом психиатром, что и Елена.        -Извините что прервала, — вставила Ленка. — Просто я посчитала нужным узнать о состоянии своей коллеги.       Начался обход. Все врачи уселись за стол, а дети вставали по очереди и описывали свое настроение.        -Чернова Люба. У меня всё нормально.        -Ладно, — произнесла Ирина Васильевна. — В пятницу домой.        Встал следующий человек.        -Вахрушева Лиза. У меня всё хорошо.        -Как ты можешь говорить что все хорошо, Лиза?! — крикнула Иришка. — У тебя безобразное поведение! Бе-зоб-раз-ное! Я до сих пор не могу прийти в себя, после того что мне сказали про тебя на пятиминутке! Грубит санитаркам, — врачиня листала свой журнал. — Рисует на стенах, целуется в губы с Полиной… А ты Полина, встань тоже! Ну вы конечно и отличились! Вот будете у себя дома, делайте что хотите. Ну а пока же вы находитесь в больнице, и пока я здесь, ни одна не позволит себе такого разврата!        Пока Ирина Васильевна всё это говорила, остальные врачи сидели тихо. У большинства детей лечащий психиатр именно она. Так что у Натальи Александровны и Елены Николаевны было куда меньше пациентов. Но они были. И когда очередь дошла до девочки, у которой врачом была Елена, она начала: -Валерия Иванова. У меня все хорошо.        «И как мне поступить с ней? — думала Ленка. — У всех всё хорошо, но как определить что на самом деле происходит с человеком?» Ведь в конце концов, она не могла определиться что чувствует сама, по отношению к…        -Думаю можно снизить дозировку. — наконец сказала она. — Я вижу что состояние улучшилось, ты спокойна, и тебя можно готовить на выписку. Ирина Васильевна неодобрительно посмотрела на неё. Обход длился ещё минут двадцать, и затем врачи стали уходить. Первая вышла Наталья Александровна, а следом за ней Елена Николаевна. Но тут её остановила Ирина.        -Слушай, — начала она. — Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоём профессионализме, но не было ли глупо снижать дозировку Ивановой? Я бы на твоём месте заколола её аминазином. Потому что иначе она ничего не понимает!        -Но она же говорит об улучшении состояния. — заметила Елена.        -Ну и пусть говорит, — сказала Ирина. — Я лично не доверяю подобным детям с таким поведением. Вы очень добра, но стоит быть строже. Ирина Васильевна улыбнулась. Это скорее был злобный оскал, нежели улыбка. Но даже такую улыбку редко можно заметить на её лице, а тут она вдруг это сделала.        -Я вас услышала. — сказала Елена       Остаток дня прошёл как обычно. После работы Ленка решила прогуляться в парке. Было послеобеденное время. Ещё не поздно, но до вечера уже не далеко. Она шла по начинающему таять снегу, дышала влажным воздухом. И снова поймала себя на мысли, что не перестаёт думать об Ирине Васильевне. Кажется, их объединяет только работа. А в реальной жизни они друг другу никто. Но даже сейчас, идя по парку, мысли о ней никуда не делись. Да, Ирина Васильевна была не из красавиц, и годы сделали своё. Но было в ней что то, что тянуло Елену к ней как магнит. И это чувство она объяснить не могла. И только сейчас Лена заметила, что за ней кто то идёт. Это были быстрые шаги. Её пытались догнать. Она обернулась и заметила за собой Ирину Васильевну. Сначала Елена не могла ничего сказать, была на столько удивлена. Женщина видит её впервые вне работы. И что ей от неё понадобилось? И долго ли Ирина Васильевна за ней шла?        -Привет. — вдруг сказала Ирина. Елена Николаевна всё ещё молчала. — Прости что шла за тобой, ты наверно испугалась.        -Так мы на ты? — спросила Елена. -Конечно, почему нельзя? — ответила Ирина. — Мы же не на работе, позволь быть с тобой на ты. -Почему вы шли за мной? — задала вопрос Лена. Иринка улыбнулась. На этот раз это была тёплая, дружеская улыбка. В такое сложно поверить, не правда ли?        — Я просто хотела провести с тобой время. Ты хочешь сходить со мной в кафе?        Елена всё ещё была удивлена таким поворотом событий, но с удовольствием согласилась. То что Ирина Васильевна хочет провести с ней время было одновременно странно, но так же очень радовало. Женщины развернулись и направились в другую сторону, к кафе. Они оживлённо болтали, и не заметили как уже и пришли.