Грешные души

      Весь следующий день Рейчел ещё раз пересматривала материалы о бесследной пропаже 746 человек (конечно, досье в папке было намного меньше). Девушка настолько заработалась, что забыла про ещё день назад назначенную встречу и поход в театр теней с новым знакомым, посему она в спешке собрала свои волосы в пучок, закрепив его шпилькой с серебряной розой, надела кружевное белоснежное платье, которое было припасено как раз на такой вечер, небольшую шляпку с голубой вуалью и белые перчатки до локтя, взяла билеты в театр и поспешила на место свидания у Тауэрского моста.       Серые колонны величаво возвышались над Темзой, гордо смотря на проходивших мимо людей и проезжающие кареты и кэбы. Если бы мост умел думать, то сейчас он бы сравнил всю эту суету с неразберихой в обычном муравейнике. Но только в сие случае вместо палок и еловых игл выступали серые особняки Лондона, создавая из своих бренных тел настоящие лабиринты, в которых можно было запросто запутаться, если, конечно, у тебя не завалялось карты в кармане или нет опытного проводника рядом.        Когда Рейчел добралась до назначенного места, дважды чуть не потеряв шляпку из-за резких и внезапных порывов ветра, Николай, в своём привычном обличии, уже ждал её там.       —Добрый вечер, миледи. Чудесная погода, не правда ли? – Николай снял цилиндр и поклонился. Выпрямившись, он приветливо улыбнулся девушке и вновь надел цилиндр, что так же, как и день назад, чуть съехал на бок.       —Добрый. Прошу простить мне мою непунктуальность. Мне нужно было обдумать кое-что, – Рейчел, видя улыбку юноши, сама невольно улыбнулась, но в отличие от радости встречи, которую до сих пор, словно дневное небесное светило озаряло этот бренный мир своими горячими и милостивыми лучами, продолжал излучать Николай, этот жест со стороны младшей Барлоу выражал некую вину за задержку.       Подул ветер, и шляпка девушки слетела с её головы. Николай поднял руку и без труда поймал её за поля прямо у себя над головой. Казалось, он будто знал, что это случится именно здесь и именно сейчас. Юноша вернул шляпку на голову девушки.       —Ох, премного благодарна вам.       На это Николай лишь улыбнулся и поправил свой маленький цилиндр, который совсем скоро уже бы просто-напросто спал с его головы, и шаловливый ветер с характером ребёнка унёс бы его, отправив в далёкое плаванье по лазурным водам Темзы, что текли в каменистом канале, идеально сочетавшемся с кирпичным городом любви и смерти.       —Послушайте, Николай, нам стоит поторопиться. До представления осталось совсем ничего.       Гралинов достал из внутреннего кармана своей чёрно-белой жилетки небольшие часы на цепочке и воскликнул:       —Право! Спектакль начнётся всего через 14 минут! Нам следует поторопиться, если мы не хотим пропустить всё самое интересное.       Тонкие и манящие губы Николая вновь изобразили ту ухмылку со странным посылом. Глаза были раскрыты чуть шире обычного. Сейчас Гралинова можно было бы  легко счесть за психопата, который вот-вот достанет из-за пазухи нож и ударит им в печень. Но Рейчел лишь вздохнула и отвела взгляд в сторону. Было 100 причин уйти и лишь 1 остаться: девушка понимала, что с помощью Николая, возможно, сможет раздобыть хоть какую-то информацию по делу. Разумеется, ей было не по себе, но долг перед Королевой подталкивал к соглашению на продолжение юноши.

***

      За минуту до начала спектакля новые знакомые заняли свои места. Дорогие кресла, обитые красным бархатом, были удобные и мягкие. Высокая сцена также была украшена громоздким алым занавесом с золотой бахромой. Почти под потолком, рядом с арлекином, пара ангелочков в кустах роз с разных сторон играли на фанфарах. Мраморные фигуры были сделаны мастером настолько искусно, что, казалось, сейчас взмахнули бы крылышками и полетели бы по залу, осыпая гостей каменными лепестками, которые, попадая в руки людей, превращались бы в обычные благородные цветы и соцветия.       Ровно в 19:30 представление началось. На первый взгляд это был обычный театр теней, но что-то в этом представлении тревожило Рейчел. Она сама не могла понять, почему какой-то неведомый ей первобытный страх медленно нарастал и поглощал её душу. В это время тёмные силуэты людей двигались за белой ширмой, играли обычную лондонскую жизнь, но вдруг все актёры скрылись за кулисами. Более никто не издавал ни шороха. Зал погрузился в оглушительную тишину. Даже беспокойный ребёнок лет 9 в первом ряду портера перестал ёрзать. В этом полном отсутствии звуков можно было сойти с ума, но вдруг какой-то мужчина громко крикнул басом, предварительно толкнув дверь пару раз, предпринимая тщетные попытки выйти: «Чёрт! Заело!»       Вдруг по полу поползла еле заметная зеленоватая дымка. Началась паника. Люди не знали, что делать. Несколько крепких мужчин попытались выбить злосчастную дверь, но можно было проще с тем же успехом заколачивать гвозди в воду или же голыми руками рвать воздух на молекулы и атомы, а не пытаться выломать крепкую дубовую дверцу на совершенно новом и очень прочном замке. Одни Рейчел и Николай сидели на своих местах и думали о чём-то, пытаясь сосредоточиться лишь на своих думах, а не криках и панике.       Спустя ещё пару минут суматохи как в настоящем муравейнике, когда голодный медведь тянет к нему свои лапы, чтобы испробовать любимое лакомство, оставив после себя лишь разруху, люди стали падать в обморок. «Неужели это газ?» - мысленно спросила себя Рейчел, стараясь не так часто дышать, чтобы продержаться в сознании хоть капельку дольше остальных. Девушка посмотрела на спокойное и задумчивое лицо Николая, что не выражало почти никаких эмоций. Он заметил на себе взгляд Рейчел, посмотрел ей в глаза, взял нежные руки дамы и улыбнулся. Эти 2 удивительных человека не пытались сбежать от своей судьбы-злодейки. Они смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь, возможно, последней проведённой минутой вместе. Все остальные люди в зале уже лежали без сознания, а через несколько секунд к ним присоединились Рейчел Барлоу и Николай Гралинов.