Твой парень- Монстр AU Антология

Когда твоя мама заболела ей понадобилась помощь, это было не так страшно, поскольку расстояние между вашими домами составляло всего несколько кварталов. Поэтому, когда она попросила тебя зайти в мясную лавку, расположенную на соседней улице от ее дома, в этом не было ничего особенного. После многих лет посещения этого магазина заказ твоей матери уже был готов к тому, чтобы ты забрала его в первый же день. Прозвенел колокольчик, прикрепленный к задней двери, с радостным звоном, когда ты вошла, тебя встретил мясник, работающий над чем-то в стороне. «Привет~» позвала ты с изюминкой в тоне, прежде чем спросить заказ твоей матери. Он окинул тебя долгим взглядом и кивнул, прежде чем поставить покупку твоей матери на стеклянный шкаф. Передавая деньги через прилавок, он коснулся твоей руки с нежностью, которая застала тебя врасплох. Общий взгляд, который вы бросили друг на друга в этот момент, дал тебе хороший шанс полюбоваться шрамом, пересекающим его лицо. Быстро отвернувшись от твоих любопытных глаз, он мигом вернул тебе сдачу, а затем вернулся к разделке мяса, которое лежало на столе позади него. «Спасибо!» сказала ты и взяла завернутое в коричневую бумагу мясо с прохладного стекла, бросив на него долгий взгляд, прежде чем уйти. Так продолжалось несколько месяцев. Ты приходила и забирала заказ, оставляя деньги на прилавке, чтобы не беспокоить его. Но ты не могла полностью избавиться от того момента, который возник у тебя в первый день знакомства с ним. Возможно, это было потому, что ты была так занята работой и матерью, что у тебя не было возможности думать о многом другом в плане романтики, и ты остановилась на том небольшом общении с ним в тот день. После обеда ты пришла, а он стоял и ждал тебя за стеклянной витриной с мясом, держа небольшой пакет отдельно от остального заказа. На коричневой бумаге удивительно красивым шрифтом было написано «филе миньон». Твои глаза расширились, когда ты потянулась за бумажником, что заставило его быстро поднять руку и покачать головой. «Вы дадите мне филе?» неуверенно спросила ты, получив от него быстрый кивок и нежную улыбку: «Большое спасибо!». Ты могла сказать, что он был доволен взаимодействием, когда он помахал тебе на прощание рукой с розовым румянцем на щеках. Когда в тот вечер ты вернулась домой и развернула подарок, стало ясно, что он очень заботился о нем. Толстый копченый бекон окружал великолепный мраморный кусок мяса, приправленный свежим розмарином и молотым перцем, что заставило тебя взлететь от восторга. Тая во рту, ты могла бы заплакать от того, как вкусно это было, и поклялась в следующий раз поблагодарить его. Но когда на следующей неделе ты вернулась с готовыми чаевыми, он их не взял, приняв только обычную сумму за заказ твоей матери и ничего больше. Так продолжалось несколько недель. Он продолжал удивлять тебя дорогими блюдами за свой счет и был бесконечно доволен тем, что ты каждую неделю восторженно отзывалась о том, как это было здорово. Мысли о нем начали посещать твой разум, ты поддалась блуждающему взгляду, чтобы проверить, как ты выглядишь в его руках; тебе было интересно, как бы он себя чувствовал, держа тебя рядом с собой. Подобные идеи продолжали расти в твоей голове, пока ты не нашла в себе силы пригласить его на свидание, боясь, что он никогда этого не сделает. В тот день, когда ты пришла пригласить его на свидание, в тебе чувствовалось заметное волнение. Может быть, он почувствовал это, когда повернулся, чтобы посмотреть на тебя, уже борясь с легкой улыбкой на губах. Показывая тебе последнее лакомство, которое он приготовил для тебя, ты взяла его за руку с осторожной нежностью, которая заставила его посмотреть на тебя большими, сверкающими глазами. «Прежде чем я приглашу тебя на свидание прямо сейчас, я должна спросить, как тебя зовут?» Вопрос сорвался с твоих губ в нервной спешке, но ободряющее сжатие его руки показало, что он хочет ответить. Его голос прозвучал резко и хрипло от недосыпания: «Питер». «Хорошо, Питер», — мягко сказала ты, — «Хочешь пойти со мной на свидание?». Кивнув, он записал свой номер, адрес и время, прежде чем дать тебе его просмотреть. Это был адрес магазина? Ты растерянно посмотрела на него, но потом сообразила. Он, должно быть, живет над магазином в большой квартире… Он предлагал… «Ты хочешь приготовить для меня ужин у себя дома?» Любопытство, прозвучавшее в твоем тоне, надеялось, что так оно и есть. Конечно, это было так, и еще один кивок подтвердил твои подозрения. У тебя в голове пронеслось несколько мыслей. Могла ли ты доверять этому человеку, чтобы вот так прийти к нему домой на первом свидании? Хотя это было странно, но какая-то часть тебя решила, что это будет единственный способ хорошо поужинать с ним, поскольку он не похож на человека, склонного к общению. Стоила ли твоя безопасность его комфорта? Ты прикусила губу и глубоко вдохнула, если ты скажешь всем, где ты находишься, и будешь писать им сообщения в течение ночи, то, возможно, все будет в порядке. «Конечно, хорошо! Тогда это твое место». Твое согласие с его просьбой заставило его улыбнуться, прежде чем вручить тебе мамин заказ. Когда ты возвращалась, то увидела, что время, которое он назначил, было через час после закрытия магазина; вероятно, этого времени было достаточно, чтобы он успел приготовить ужин до твоего прихода. Поблагодарив его еще раз по пути к выходу, бабочки, переполнявшие твой желудок, грозили выпорхнуть прямо изо рта. Добавив его номер в свой телефон позже тем же вечером, ты отправила ему сообщение, дав понять, кто ты, с незнакомым сообщением. Быстрый ответ от него заставил тебя усмехнуться, а затем пришло еще одно сообщение с вопросом о том, какие овощи ты любишь, на ужин в эти выходные. По какой-то причине этот маленький жест вновь зажег огонь, который уже был у тебя в животе. После этого твои сообщения превратились в легкие вопросы друг о друге, рассказывая обо всем, начиная от твоей работы и заканчивая маленькими хобби, которыми ты любила заниматься, чтобы скоротать время. В процессе игры в двадцать вопросов он признал, что ваш вечер свиданий может быть довольно скучным с его стороны. Тебя это не беспокоило, так как ты достаточно узнала от него в своих сообщениях; тебе было интересно, как он будет относиться к тебе в спокойной обстановке в своем собственном пространстве. Пятница наступила так быстро, что ты с трудом могла поверить в это, оказавшись возле его магазина и глядя на дверной звонок на входной раме, который ты никогда не замечала раньше. Ты слышала, как жужжал старый звонок, когда нажимала на него, терпеливо ожидая, когда Питер впустит тебя внутрь. Сразу после оповещения о твоем приходе ты получила сообщение, заставившее твой телефон задрожать в кармане, которое гласило: Буду через минуту. В его чертах лица читалось явное веселье, когда он вышел из-за стойки, чтобы впустить тебя. Он сказал, что есть вход сзади, но он сейчас как раз занимается тем, чтобы он выглядел красивее, а не как вход в логово убийц. Подняв часть прилавка, которая позволяла тебе пройти, ты смогла рассмотреть его по-настоящему. Он был намного выше, чем ты думала. Когда между вами всегда был прилавок с деликатесами, у тебя в голове не укладывалось, что он не должен быть в состоянии перевернуться так, как он это сделал. Его рост подчеркивала облегающая черная водолазка и хорошо сидящие джинсы, от которых исходил аромат дымка от гриля и свежих трав, которые он приготовил на ужин. Остановившись у двери, которая вела туда, куда ты никогда раньше не заглядывала, он повесил табличку: «Охотник принес оленя сегодня утром — извините!». Пробежавшись глазами по надписи, ты снова посмотрела на него, немного побледнев: «Могу я просто… закрыть глаза, и ты проведешь меня?». Он поднял бровь, и от быстрого сжимания твоей руки в его руке тепло снова прилило к твоим щекам. Когда он протянул руку перед тобой, твои глаза закрылись, когда скрип большой металлической двери заполнил пространство. Ты чуть не подпрыгнула, почувствовав его руку на своей спине, он взял тебя за руку и осторожно повел вперед в комнату. Пока ты шла, ты заметила, что пол был чем-то мокрым, и твой шаг немного замедлился. Твои глаза угрожающе распахнулись, когда его низкий грубый голос прозвучал у вашего уха: «Это… вода». Ты могла сказать, что у тебя в голове проносится миллион мыслей, пока он осторожно проводил тебя по комнате. Ты почувствовала себя в безопасности, открыв глаза только после того, как услышала звук защелкивающейся за тобой второй двери. Когда твое зрение пыталось обработать окружающую сцену, вы остались вдвоем на тесной, тускло освещенной лестничной площадке, ведущей в его дом. Поднимаясь по ступеням позади тебя, ты могла поклясться, что чувствовала его взгляд, устремленный на твою спину, кульминацией растущего в тебе напряжения было прикосновение его тела к твоему, когда он проходил мимо, чтобы открыть дверь своей квартиры. Зайдя в прохладный уют его дома, ты была встречена букетом запахов, которые умоляли тебя остаться. С порога его дом открывался в большую гостиную, за которой находилась кухня из нержавеющей стали, сверкающая в обрамлении старинных кирпичных стен. Сбоку от комнаты росла винтовая лестница, которая, как ты могла предположить, вела в спальню и ванную. Задержав взгляд на лестнице, ты ненадолго задумалась о том, сколько времени пройдет, прежде чем он поведет тебя по ней. Темное твердое дерево встретило мягкость твоих носков, когда ты снимала обувь в прихожей. Несмотря на то, что ты провела некоторое время, переписываясь, было очевидно, что он все еще пытается прощупать тебя, так как позволил тебе осмотреть квартиру в свое удовольствие. Повсюду он оставил небольшие записки, в которых объяснял некоторые вещи, которые лежали у него на столе. От подарков, которые он получил, до книг, которые он читал, и нескольких фотографий его семьи. Ты не спеша перебирала его вещи, пока он жужжал вокруг тебя, доедая последние остатки ужина. Ты позволила себе завернуться в его книгу, которую листала, и тепло его рук, окружавших тебя, вызвало мурашки по коже. Слегка наклонившись, чтобы прижаться к нему, ты почувствовала, что он наслаждается этой близостью, прежде чем ты мягко нарушила молчание. «Ужин готов?» Кивнув тебе на плечо, ты не могла не улыбнуться и позволила ему проводить тебя в его внутренний дворик. Он вывел тебя на просто украшенную веранду с видом на город, несколькими растениями, светящимися лампочками Эдисона и вашими ужином на столе. Он должен был подготовить все это к вашему свиданию. Заняв свое место, ты наслаждалась чудесным блюдом, которое он приготовил для тебя, честно говоря, думая, что это лучшее, что ты когда-либо ела. Это было так вкусно, что тебе было трудно уйти от него в тот вечер, когда он захотел заплатить за твою поездку домой. Приходить к нему домой стало привычным делом, настолько, что привычка ждать его на диване после работы стала твоим любимым занятием. Выйдя из душа после закрытия магазина, он погружался с тобой на диван, осыпая тебя поцелуями и пеленая в своих объятиях. Тихие часы наедине друг с другом позволили вашим стенам разрушиться, пока ты не обнаружила, что он позволяет себе делать то, что приносит ему покой. Шевелящиеся пальцы, эхо пустых звуков, щелчок пирсинга за зубами — все это обозначало поток его легкости с тобой во время вашего общения друг с другом. В тот день, когда зарядное устройство твоего телефона решило подвести тебя, у тебя было столько дел, что времени на замену не было до конца дня, пока ты не отправилась к Питеру. Из-за твоих планов, сообщения перестали приходить, посеяв в его сознании семена беспокойства. В конце дня твой телефон разрядился, полностью лишив тебя возможности сообщить ему, что ты все еще придешь к нему поздно вечером и все в порядке. О, как демоны вырвались наружу, чтобы поиграть в его голове, когда он начал беспокоиться о том, все ли с тобой в порядке, зная, что ты все еще на улице, а вечер становится все темнее. Паника поглотила его целиком, когда он подошел к своей квартире и увидел, что она все еще безлюдна. Несмотря на то, что ему нечего было сказать, он позвонил тебе, чтобы проверить, дозвонится ли. Резкий тон твоего автоответчика, взявшего трубку после одного звонка, чуть не привел его в бешенство. Это было не похоже на тебя — не держать телефон заряженным или не быть у него дома к этому времени. Иррациональная паника начала накатывать на него, чем дольше ты молчала. Тем временем ты была достаточно расстроена, пытаясь найти зарядное устройство в толпе людей, пытающихся добраться до дома, и ориентируясь на местные пересадки, чтобы добраться туда как можно быстрее. Пройдя через черный ход, ты поднялась по узкой лестнице к его квартире. Осторожно открыв дверь, он бросился к ней и чуть не сбросил ее с петель. Широкие, панические глаза смотрели на тебя, а руки все еще пытались распутать новый шнур, который ты только что купила: «Что… случилось?» спросил он с таким напряжением, к которому ты не привыкла. «Прости», — из-за его размеров, возвышающихся над тобой, ты чувствовала себя сегодня особенно маленькой, — «Мой телефон сдох чертовски рано, а зарядное устройство сломалось, и я…». Но не успела ты закончить, как он подхватил тебя на руки и ногой открыл дверь. Прижав тебя к дивану, вещи, которые ты держала в руках, были отброшены в сторону и разбросаны. Ты никогда раньше не была с ним в таком положении, под ним, с ногами, обхватившими его талию, прежде чем он снова приблизил свои губы к твоему уху. «Прости… я… волновался». Он задрожал. Что-то сжало твое сердце, когда ты поцеловала его: «Все в порядке, мне тоже жаль, я не позволю этому случиться снова». Он вздрогнул, и ты могла бы поклясться, что почувствовала, как капли слез попали на твое плечо; ты осыпала его лицо поцелуями, особенно тщательно обрабатывая его шрам прикосновениями, похожими на перья. Смахнув слезы, он сжал плечи, и тревога, которую он сдерживал, начала таять вместе с глубоким вздохом от того, что ты, наконец, снова оказалась в его объятиях. Уязвимость все же взяла верх над ним, когда еще несколько облегченных слез упали из его глаз на тебя. «Ты действительно волновался, не так ли?». Ласковое прикосновение твоей руки к его щеке и воркование твоего голоса заставили его сильнее прижать тебя с медленным кивком. " Мне жаль, Питер… " Когда желание в тебе становилось слишком сильным, он всегда был рядом, чтобы поймать то, что ты хотела дать. Жаркие прикосновения и дразнящие движения металлических украшений на его языке всегда заставляли твои бедра качаться в такт его ласкам. Прижиматься к нему — это было просто раздолье для вожделения, ведь даже после первых нескольких прикосновений он пульсировал от желания обладать тобой. Ему нравилось прикасаться к тебе, целовать мягкое тепло твоей кожи и зарываться в тебя так, как ты ему позволишь. В отличие от ледяного воздуха, который он чаще всего держал в руках, ощущение твоего тепла практически вызывало привыкание. Ночь, когда ты следовала за ним по винтовой лестнице в его комнату, была чарующей. Упав обратно в сладкую подушку его покрывала, ты почувствовала возбуждение, которое уже переливалось через него, когда он попросил тебя раздеться. Следуя за его движением, ты не могла не засмотреться, когда он отстранился, освобождаясь от своего нижнего белья. Наблюдая за тем, как твои глаза переходят на талию, затем снова на глаза, тепло, исходящее от тебя, можно было почувствовать за милю. Когда ты восхищалась его нижними украшениями, что-то в его взгляде изменилось, когда он заполз на тебя сверху. Продолжив ласки твоей груди, он не мог перестать смотреть на все эти милые рожицы, которые ты корчила, получая дополнительное удовольствие от того, как ты извивалась от металла на его языке. Звуки наслаждения начали вырываться из его горла при трении горячих стержней его члена о твой пах. Наливая смазку на источник твоего жара, его ласки становились все более пылкими. Его язык долго висел над тобой, и ты почувствовала, как ребра его драгоценностей прокладывают себе путь внутрь тебя. Заполняя тебя им до отказа, сменяющие друг друга трение и нажим его дополнений заставляли тебя извиваться и корчиться под ним, а хор ваших стонов наполнял совместное пространство. Его низкие, напряженные стоны отдавались у тебя в голове, когда он растягивал тебя во всю ширь. С каждым толчком, который нарастал до постоянного темпа, ты не могла не становиться громче от своего дрожащего вокала. Однако ему этого было недостаточно. Увидев, какие прекрасные лица ты ему показываешь, он начал перемещать тебя по разным позициям, не отрывая глаз от того зрелища, которое ты устраивала над ним или под ним. Любовные знаки привязанности стали расплываться по твоему телу разрозненными пятнами, подтверждая, что отныне ты принадлежишь только ему. Когда он кончил в ярком порыве, ты не могла удержать свои губы прижатыми от того, как сильно он бился о твою спину. Наблюдая, как его семя капает из тебя, прежде чем погрузиться внутрь, внезапное движение его языка мучило тебя до такой степени, что твой голос отдавался в комнате удивительным эхом. Ты не знаешь, где он хранил всю эту энергию, но он еще не закончил, пока одна только мысль о том, чтобы попытаться пошевелиться, не показалась тебе невозможной. Навязчивая привязанность захлестнула тебя с его потоком между твоими щеками. От всего этого у тебя закружилась голова, а он был более чем удовлетворен, обхватив тебя руками, чтобы прижать к себе в пуховом одеяле. На протяжении всей ночи он держал тебя рядом, почти как будто ты была плюшевой игрушкой, а не другим человеком, обращая внимание и делая движение только тогда, когда ты чувствовала себя некомфортно. Он даже был уверен, что в какой-то момент ты проснулась от того, что он осторожно поглаживал твое лицо. Это новое чувство переносилось в него с настоятельной потребностью, которая проявилась на следующее утро, когда ты почувствовала его руку с твоей сумкой в руках: «Пожалуйста, вернись… И… Останься со мной». «Конечно, вернусь! Я буду… возвращаться…» Это не то, что он имел в виду. Ты сделала паузу и чуть не споткнулась о свои слова: «Ты говоришь о… переезде, да?» В его огромных глазах, смотрящих на тебя, можно было прочесть смесь мольбы и печали от страха, что ему придется спать одному еще одну ночь, прежде чем он медленно кивнул. «Но… мои вещи… ты действительно хочешь, чтобы я жила с тобой после одной ночи вместе?» Твой тон исказился нервным весельем, когда ты получила еще одно одобрительное покачивание головой. Опустившись перед тобой на колени, он обхватил твои щеки, нежно перебирая их тепло: «Я не могу… снова спать один… пожалуйста». От томительного хрипа его голоса по твоему позвоночнику пробежала дрожь, а по коже побежали мурашки. Несмотря на то, что тебе было хорошо с ним, не слишком ли рано? Ты ведь и так практически жила в его доме по большей части. Разве это такой большой шаг — просто перевезти остальные вещи? В его глазах была такая боль — может быть, все в порядке? Сделав глубокий вдох и поцеловав его ладонь, ты сказала шепотом: «Хорошо… Я начну приносить вещи сегодня вечером…». Обняв тебя так, что ты взлетела в воздух, он осыпал твое лицо и шею поцелуями и чмоками. Вы оба хихикали, оживляя воздух вокруг себя, празднуя новый шаг в ваших отношениях. И все же, когда вокруг тебя закрутилось новое счастье, в глубине твоего сознания забрезжил темный вопрос: А знаю ли я его на самом деле? × × × Шелковые узы крепко связали его руки за спиной. Повязка на глазах, искусно сложенная и крепко завернутая, чтобы он не видел, затемняла его зрение. Он звучал так прекрасно, желая позвать тебя. Дрожь и потрясенные стоны вырывались у него, когда ты дразнила его, прижимаясь губами к его телу. Это была новая игра, которой вы оба начали наслаждаться: посмотреть, как долго он сможет не хотеть прикоснуться к тебе, несмотря на поток твоих ласк, льющихся на него. Это никогда не было долго. В большинстве дней это длилось меньше часа, но потребность в том, чтобы он обнимал тебя, была слишком велика. Твое имя было для него надежным словом, и он чувствовал, что произнесет его, только если его сильно прижмет. Боже, — отчаянный крик твоего имени, сорвавшийся с его губ перед тем, как он зарылся в тебя так глубоко, как только мог, всегда заставлял твои чресла болезненно болеть. Он не был уверен, хочет ли он приласкать тебя или разорвать на части своими ласками, находя себя между тем, чтобы измазать твою кожу укусами и нежно поцеловать ее. Жесткие, мощные толчки между ног заставили тебя прогнуться под ним, а вторжение его языка застало твой рот врасплох. Уступив его требованию взять тебя на руки, он завел тебе руки за спину и обхватил ладонями твой затылок, отчего твои глаза затрепетали. Ты могла бы остаться в этих крадущихся мгновениях блаженства навсегда — если бы только… если бы только аромат железа не был так силен на нем — если бы только…