ДрабблDA

Карвер выставил согнутую в локте руку, и на нее, хлопнув крыльями, приземлилась посыльная птица. Страж открепил от птичьей лапки маленький тубус. Птица спрыгнула на стол и стала прохаживаться вдоль него походкой аиста, вытягивая вперед пернатую шею. Серый Страж достал из тубуса свёрток бумаги, сел на стул. Тот пронзительно заскрипел. Карвер развернул письмо. «Братец Серый Страж! Даа, я знала, что ты скуксишься, когда прочтёшь такое обращение. Ты ведь не любишь, когда тебя лишний раз тычут носом в твое призвание отрубать головы всяким порождениям тьмы, архидемонам, Древним Магистрам (одного ты уже замочил бок о бок со мной). Или ты не скуксился? Все-таки с годами ты становишься серьёзнее и не таким занудным, как первые двадцать с лишним лет своей жизни. В любом случае, ты сам попросил (ну и лицо у тебя было в этот момент, булки Андрасте) каждый месяц присылать тебе письма, поэтому терпи. Сам же обрек себя на страдания. А, и опустим тот факт, что я не писала уже два месяца — все-таки будучи отступником в бегах нелегко поддерживать связь. Уж не серчай. Пару дней назад мы с Андерсом нашли убежище, но адрес я тебе, увы, назвать не могу. Слишком рискованно. Думаю, ты понимаешь. Но знай: тут есть тепло и еда. А еще баня... Создатель, как же мне этого не хватало, когда мы месяцами слонялись по горам и лесам. Не знаю, на сколько мы здесь задержимся, но, надеюсь, надолго. Не можем же мы всю жизнь бежать, правильно? Впрочем, наша семья ведь так и делала. Вечно в бегах. Ну ладненько! Скажу тебе напоследок вот что: я не пропаду. Если пропаду, то рано или поздно свидимся. А уж где именно — на земле или небесах — Создатель его знает. Береги себя, Карвер.

Твоя (не)любимая сестрица Ребекка Хоук.»

Карвер позволил себе усмехнуться, когда он прочел последнюю строчку. То ли расстояние сыграло ключевую роль, то ли в самом юноше (скорее уже мужчине) что-то переменилось, но он понимал одно — ему ее не хватало. Он, черт возьми, если не скучал, то вытерпеть сестрицу рядом с собой смог бы. Даже с неким удовольствием. Брр, псих. Птицу вдруг заинтересовала его пряжка, которая крепила стальной налокотник, и та принялась ее клевать. Карвер двумя пальцами стукнул наглую птицу по клюву. — Не кисну я, не кисну. Тебе пора в дом. Карвер подставил руку, и понес запрыгнувшую пернатую негодяйку в клетку.