ДрабблDA

— Достопочтенный Варрик Тетрас, смею вас отвлечь! Варрик прервался строчить новую главу к «Трудной жизни в Верхнем городе» и на голос леди Инквизитора задрал голову кверху. — Чего тебе угодно, Инквизитор? Урсула Тревельян прислонилась щекой о косяк и мученически выдохнула. — Помощь нужна. Варрик выжидал подробности, откинувшись в кресле и макнув перо в чернильницу. Он сцепил в замок пальцы и положил их на живот. — Долго ждать-то буду? Инквизитор прошла внутрь помещения и оценила его скромненькое убранство. — Нравится комната? Я подумала, тебе тут будет комфортнее проводить время за работой, — она кивком указала на Варрикову рукопись. — Не жалуюсь. Я ведь и без того осыпал тебя благодарностями, а ее светлости, гляжу, все мало, — усмехнулся гном. — Придумаю что-нибудь еще, но позже. Сначала я хотел бы узнать, с чем тебе нужно помочь. Тревельян еще раз вздохнула и подвинула маленький круглый стульчик к письменному столу и села немного наискосок от гнома. — Вот скажи мне, Варрик, я страшная? Брови Тетраса подпрыгнули вверх. — В каком контексте? — В контексте формы лба, носа, да чего угодно! На днях Сэра обозвала меня бурундуком из-за того, что у меня верхняя челюсть выдается немного вперед, а Железный Бык сказал, что у меня губы, как две дольки апельсина. «Большого и спелого». Варрик был немного озадачен подобным раскладом. Леди Инквизитор комплексует по поводу своей внешности? Из-за пары колкостей, да еще и от Сэры? Быка он не упомянул, потому что был с ним солидарен. Губы у Урсулы были полные и почти всегда блестели глянцем вопреки морозному воздуху. Гном был уверен, что Железный Бык хотел сделать комплимент, но Тревельян нафантазировала себе нечто страшное и отталкивающее. — Ты первый человек на моей памяти, который обращается ко мне с подобной проблемой. Почему я? Рюшечка или Соловушка потолковее меня в таких вопросах будут. — Я не могу общаться на такие темы со своими Советниками, — буркнула магесса. — Об остальных и речи быть не может. Дориан, конечно, лапочка, но если его спросить прямо, то он выльет на меня ведро с дерьмом. Даже два. Блэкволлу вообще все равно, Кассандра... Без комментариев. — А как же Вивьен, Солас? Коул, в конце концов? — Не катит, — чересчур оживлённо замотала головой Инквизитор. — Говорю же, ты единственный, с кем я могу поговорить. Варрик отвел взгляд и надул щеки. Попыхтел, постучал пальцами по столу. — Слушай, лапушка, я скажу банальную вещь, но жизнь слишком коротка, чтобы верить всему подряд и потом из-за этого расстраиваться. А Сэра и к лику святого придерется. У того нос глыбой, у другого глаза жабьи... Тревельян ткнула кулаком в висок и посмотрела в окно, которое находилось на противоположной стене, за спиной Варрика. — Да, ты прав, пожалуй. Скажи, а Хоук красивая? — Возможно, — пожал плечами гном. — Что значит возможно? Ты же видел ее почти каждый день. Опиши мне ее! Как она выглядит на самом деле? В твоей книге она почти что эталон красоты. Скажи честно, это авторское приукрашивание? — И да, и нет. Что-то от себя добавил, что-то я услышал от тех, кто лично с ней был знаком. Ответил Тетрас и замолчал. Урсула поджала губы, осознав, что Варрик не желал с ней откровенничать. Вечно он ускользал от прямого ответа. Вроде и гном, а изворотлив до жути. Оно и понятно — Инквизитор не сможет заменить ему Хоук, как бы та ни старалась. С Защитницей они были знакомы тыщу лет, а девчонку с глупыми комплексами он повстречал несколько месяцев назад. Вывод очевиден. — Что ж, ладно. Извини за беспокойство, — произнесла Тревельян, поднимаясь. — Знаю, что не пристало «великому и могучему Инквизитору» ныть по пустякам, но я не та, за кого меня все принимают. Доброго вечера, Варрик. Варрик растерянно кивнул, и Урсула ушла. Зря он, наверное, так с девчонкой. Красное словечко гнома могло взбодрить даже без пяти минут мертвеца, но тут прям карта не пошла. «... но я не та, за кого меня все принимают!» Слово в слово. Только там ору стояло на полгорода, и скопился целый бассейн слез с соплями. Варрик улыбнулся, вспоминая первую и последнюю истерику, которую устроила Хоук. Утрата Бетани в Лотеринге, разлука с братом на Глубинных тропах и смерть Лиандры вкупе вылились в приступ гневного самоуничижения, который почти ее уничтожил. Признаться, Тетрас думал, что та вот-вот с катушек слетит. К счастью, магессу спас эльф с вечно мрачным лицом (кто бы мог подумать, мать моя наг!). И что тогда сделал Варрик? Ничего. Он просто сидел и слушал. И ощущал себя наибесполезнейшим другом, соратником, товарищем созданием во всем Тедасе. На следующий день он шутил, а Хоук шла впереди и давила лыбу.