Труба: Авиаторы

— Кёнмин? Кёнмин! Мама, что с Кёнмин-и? Мама! Болезнь младшего брата стала полной неожиданностью. Ещё вчера Кёнмин бегал по двору их домика, играл с парящими камешками, а сегодня метался в жару и никого не узнавал. Собрав последние гроши и немного заняв у соседки, мать вызвала лекаря. Высокий мужчина в черном плаще с капюшоном, глухой черной маске и перчатках, достал из кармана горсть летающих камней размером с фасолину, рассыпал их над мальчиком. Камни повисели мгновенье и упали, с глухим стуком поскакали по полу. Лекарь достал другой камень, заметно больше предыдущих, повел из стороны в сторону, и мелкие камешки устремились к нему, как живые. — Ну, и что это значит? — не выдержал молчания Уён. Лекарь повернул голову в сторону матери и сделал жест, известный всем на островах как «смерть», объявляя, что бессилен перед болезнью. Мать беззвучно заплакала, почтительно протянула плату, Уён зло фыркнул, выбил монеты из ее руки. — Платить за известие о смерти? Вот уж чушь. Он ничем нам не помог, пусть проваливает на все четыре стороны! Мать испуганно сжалась, упала на колени, начала собирать раскатившиеся монетки. Лекарь развернулся и молча вышел. Мать завыла в голос, не забывая бранить непутевого сына. Уён сел на циновку рядом с братом, взял его за руку, погладил по влажным от пота волосам. — Не смей умирать. Я найду лекарство. Ты же мне веришь? Кёнмин на секунду открыл глаза и чуть заметно сжал Уёновы пальцы. Поцеловав брата в горячий лоб, Уён подхватил свою куртку и рюкзак, поклонился матери и вышел. Место, где они жили, называлось Долина летающих островов. Острова, состоящие из особого парящего минерала, были раскиданы над всей планетой Аэро, но тут их было особенно много. Большие и маленькие, они парили на разной высоте, соединялись естественно и искусственно в цепочки и лестницы, медленно дрейфовали над водой. На больших островах выросли целые города с фабриками и заводами. Некоторые превратились в подобие кусков сыра с множеством дыр, из-за выработки минералов. Большие плоские — служили пастбищами для домашних животных: неповоротливых крылатых коров и шустрых коз-летяг, которых пасли мальчишки на аэродосках. Острова-горы, похожие на юлу, по верхней части заросшие лесом, снизу щетинились корнями и подстерегали сетью лиан, в которых было так легко запутаться, летя в темноте. Стаи ярких птиц летали с острова на остров, разыскивая чем бы поживиться. Дикие животные тоже не отставали, летая на крыльях, перепонках и пузырях с летучим газом. Этим же газом наполняли баллоны аэростатов люди, не умеющие летать, но достаточно умные, чтобы построить множество разнообразных аппаратов: от примитивного парящего крыла до огромных грузовых дирижаблей. Поэтому жилые острова имели причал, а тот, на котором жил Уён, — ещё и верфь для строительства и ремонта кораблей плюс порт с пятью причалами, доками и складами, где он и околачивался с самого детства, делая то одно, то другое. На серьезное образование не было денег, да и выбрать что-то определенное оказалось совершенно невозможно. Каждое дело интересовало ровно до того момента, пока не подворачивалось следующее. В силу характера Уён умел всего понемногу и дружил со всеми, с кем приходилось сталкиваться. По этой же причине он часто кому-нибудь помогал просто так, не особо рассчитывая на награду. Это было невыгодно, но интересно. Теперь же он надеялся, что придут на помощь ему. — Капитан Хонджун! Капитан Хонджун, вы тут? — Уён заглянул через открытый иллюминатор в капитанскую каюту. Хонджун спал, сидя за столом, на котором была раскинута карта. Его голова покоилась на сложенных руках, красно-рыжие волосы выбились из перетянутого кожаным шнурком хвоста. Плотная непродуваемая куртка сейчас висела на крючке у двери, а майка давала возможность рассмотреть татуировки, обычно закрытые одеждой. Уён мышкой шмыгнул в каюту и принялся изучать хитросплетение изображений. Некоторые элементы были прикрыты, и он постарался аккуратно отодвинуть ткань, но был пойман с поличным. Может ладони у капитана Хонджуна были и небольшие, зато хватка железная. — Что ты хотел, Уён-и? — настороженно поинтересовался Хонджун, не разжимая пальцев на его плече. — Простите, что потревожил, капитан Хонджун, — скривился Уён. — Я много раз просил окликать меня издалека, а не подкрадываться, если ты не замыслил что-то плохое. — Я окликал, честное слово! — всё же вывернулся Уён, едва Хонджун чуть ослабил хватку. Морщась, потёр плечо. Точно останутся синяки, но сам заслужил. Все знали, что капитан Хонджун терпеть не может прикосновений, да и вообще людей на расстоянии ближе летящего кулака. — Допустим. И что же ты хотел мне сказать? — Хонджун сходил за одним из свитеров, которые сам плел на досуге, пользуясь пальцами, как инструментами для вязания. — Я хотел посоветоваться, — помрачнел Уён, вспоминая причину визита. — Мой брат очень болен. Лекарь раскинул камни и сказал, что он умрёт. Я уверен, что он просто не захотел возиться, потому что взять с нас нечего. Капитан Хонджун, вы много летали и знаете все на свете. Подскажите, где раздобыть лекарство, которое вылечит Кёнмин-и? Я обещал ему, что помогу. — Последнюю фразу Уён произнес совсем тихо, понимая, что обещал невозможное. Кто-нибудь другой посмеялся бы над бедным мечтателем и отправил домой готовиться к похоронам, но Хонджун был не из таких. Он не признавал лёгких путей и простых решений, берясь за самые трудные дела. За это на многих островах любили и уважали капитана корабля с розовыми, как заря, парусами. — Прежде чем я дам тебе ответ, надо посоветоваться с лекарем. — Простите, что потревожил зря, — склонился в поклоне Уён. — Стой. Жди здесь и не смей ничего трогать. Мне надо переговорить с одним человеком. — Если вы думаете, что лекари вам что-то подскажут, то зря. Эти гады только и умеют кидать камни да предвещать смерть, — нахохлился Уён, но не посмел ослушаться и уселся в углу каюты в плетёное кресло, на которое указал Хонджун. Он успел задремать. Тихий разговор разбудил его, а когда Уён разлепил глаза, широко зевнув, увидел то, что никак не ожидал. Рот резко закрылся, аж челюсть клацнула. У стола с картой стояли капитан Хонджун и лекарь. Хон что-то быстро рисовал тонким карандашом, двигал линейку и ещё рисовал. Лекарь наблюдал за ним, сложив руки в черных перчатках на животе под плащом. Он молчал, но было видно, что он полон внимания и понимает о чём идет речь. — Уён! — окликнул Хонджун, откладывая карандаш. — Да, капитан Хонджун, — вскочил Уён, чуть не навернулся в спешке, но удержался и вытянулся по стойке смирно возле стола. — Лекарь Пак согласился помочь. Сейчас ты идешь с ним и помогаешь перенести вещи на «Аврору». — Серьезно? — вытаращил глаза Уён, глядя то на капитана, то на лекаря, изучавшего его через узкие прорези маски. Разумеется черной. — Отставить вопросы. Выполняй поручение. Утром отправляемся. Участвуешь в погрузке. — Да, капитан Хонджун, — низко поклонился Уён и обернулся к лекарю. — Я готов вас сопровождать, лекарь Пак. Лекарь кивнул капитану, развернулся и быстро вышел. Уён чуть задержался, замялся, сжимая пальцы одной руки другою. — Капитан Хонджун, чем я смогу отблагодарить вас? — Будешь делать всю черную работу и петь для команды вечерами, — стараясь сохранить серьезный вид, ответил Хонджун. — Я согласен! — широко улыбнулся Уён и дернулся поцеловать капитана, но тот успел отойти и нахмурил брови, напоминая о субординации. Едва Уён вышел, Хонджун вновь склонился над картой, рассеянно улыбаясь и постукивая пальцами по губам. Такого маршрута он ещё не строил. Степенной в каюту походкой вошёл Чонхо, корабельный квартирмейстер. Как второй после капитана человек на корабле, он обладал большой властью, но употреблял её лишь на благо кораблю и команде, за что Хонджун его безмерно уважал. Когда имеешь большие полномочия, легко сбиться с морального курса. А еще Чонхо был голосом разума, который Хонджун слышал, но никогда не слушал. Вот и сейчас: — Капитан, вы звали меня? — Надеялся, ты и сам догадаешься, что пора бы появиться, — улыбнулся Хонджун. — Не пугайте меня, — насторожился Чонхо, вставая рядом. — Нам предстоит интересное путешествие, — проследил пальцем карандашную линию капитан, останавливаясь на самом краю карты. — Не короче лететь в противоположном направлении? Планета круглая, — фыркнул Чонхо, намекая, что маршрут получился очень длинный. — Я думал об этом, но сильные воздушные течения не позволят нам лететь в ту сторону. И не все острова благосклонны к путешественникам. — А тут и вовсе пираты, но вы не стали прокладывать обходной маршрут. — «Аврора» — быстроходный корабль, проскочим, — как можно беспечнее постарался отмахнуться Хонджун. Его тоже очень тревожила встреча с пиратами, но маршрут пролегал по старому караванному пути, который хорошо охранялся. Он надеялся присоединиться к большому каравану и миновать опасный участок дороги. Облетать значило потерять несколько драгоценных дней. — И какая нелёгкая несёт нас в такую даль? — Надо помочь Уёну, у него умирает брат. На наших островах лекарства нет. Несколько минут оба молча всматривались в карту. В одном месте Чонхо провел прямую линию вместо извилистой, а на вопросительный взгляд Хонджуна бросил коротко: «Вместе вырулим». — На диких островах есть растение, которое можно переработать в очень сильное лекарство. Надо достать его, — продолжил Хонджун. — И привезти местным лекарям? — Не совсем… У меня есть одна кандидатура на примете… — замялся Хонджун. — Этот ваш лекарь? — в упор уставился на него Чонхо. — Вы хотите тащить его с нами? Лекарь на корабле — дурная примета. — Я знаю, — отвел глаза Хонджун. — Но он полетит, — кулак с силой уперся Чонхо в грудь. Все шутили, что у Хонджуна руки художника, а не воздухоплавателя, но это не мешало ему отлично управлять кораблём. — Как можно втрескаться в такое чудовище? — закатил глаза Чонхо. — Он не чудовище. И я не втрескался. Это деловая поездка. Мы можем долететь до травы, а он — приготовить лекарство. Останется благополучно вернуться к Кёнмину. — Почему бы не взять мальчика с нами? Такая мысль не приходила в голову капитану. — Это слишком опасно? — Не опаснее, чем умирать дома. Тем более, что у нас будет собственный лекарь. Присмотрит. Хоть какая-то польза кроме вреда. — Эй, какой от него вред?! — Такой. Вы будете пялиться на него украдкой и вздыхать, а рассеянность вредна для капитанов, — широко улыбнулся Чонхо, поддразнивая зардевшегося Хонджуна. — Я посоветуюсь с Уёном. Все же это его брат. А пока нам надо приготовить всё, что нужно для такого длительного перелета. Чонхо отцепил от пояса планшет и приготовился записывать. Обычно они не держали на корабле много продуктов, их предстояло докупить. И бочек для воды маловато. Кто знает, какие предстоят перелёты. Есть морская вода и опреснитель, но это долго и дорого, легче собирать дождь и подзаправляться на островах. А на некоторых и вокруг них можно было поохотиться. Самой большой сложностью были запасные части для различных корабельных механизмов. Постоянного механика у них не было, приходилось полагаться на интуицию, разрозненные умения всех членов команды и удачу. Пока всё складывалось хорошо, но так далеко они никогда и не летали, чаще всего возили грузы внутри своего сектора. — Капитан Хонджун, — в иллюминаторе показалась растрепанная голова Юнхо. — Там клиенты пришли. Пускать? — Спросить через дверь нельзя было? — строго посмотрел на него Хонджун. — Так быстрее, — улыбнулся Юнхо и явно от кого-то отбрыкнулся. По эту сторону иллюминатора его рука и голова пытались сохранить благопристойный вид, а за деревянной перегородкой происходила невидимая борьба. Особо удачный пинок вызвал поток приглушённых ругательств, нападать перестали. — Зови уже, — вздохнул Хонджун. В матросах у него ходили два здоровенных парня — Юнхо и Минги, которым он едва ли не в пупок дышал, но вели они себя, как дети малые. Что касается работы, то лучше них не сыскать ни в одном порту, поэтому Хонджун успокаивал себя тем, что представлял их трёхлетними и обращался соответственно, по-отцовски, хоть сам был не сильно старше. Заказ подвернулся весьма удачный. Платили хорошо, а крюк ради него придется делать совсем небольшой. Поручив Чонхо составлять договор и распоряжаться погрузкой, Хонджун ушел в свою каюту, подумать в тишине. Растянувшись на узкой койке, он попытался представить весь путь и предвидеть трудности, быстро вписал несколько пунктов в блокнот, задумался, как удобнее устроить лекаря и завис, проваливаясь в мечты о карих до черноты глазах и изящных руках, затянутых в узкие перчатки. В лекари шли не по доброй воле: ещё маленьких детей отбирали у родителей, раскинув над ними камни. Если у ребенка имелись определенные способности, его увозили на закрытый остров для обучения, и больше их лиц никто никогда не видел. Лекари проводили жизнь в аскезе и уединённости, посвящая себя исключительно работе. Фамилии, которыми они представлялись, не являлись их личными. Скорее это были ранги. Наивысший — Ли, средний — Пак и так далее. Хонджун не особо представлял всю иерархию в целом. Со своим лекарем он впервые столкнулся в прямом смысле на улице. Задумавшись, налетел на него грудью, вмиг ощутив, какой тот под одеждой жёсткий, будто сделанный из камня и жил. Извинившись не менее сотни раз, Хонджун побежал дальше, но ещё долго его преследовали фантомные ощущения чужого тела. Второй раз они встретились, когда во время бури капитан здорово приложился рёбрами о штурвал. Самостоятельно бок заживать не захотел, пришлось потратиться на лекаря. Что это ТОТ САМЫЙ, Хонджун узнал по глазам. Этот взгляд он узнал бы из тысячи. Внимательный и мягкий, при этом настороженный, будто в ожидании удара или бранного слова. Уже тогда Хону захотелось убрать страх из этих прекрасных глаз, но всё, что он мог — сердечно поблагодарить после лечения. В третий раз лекарь нашёл его сам. Вернее, его привел Минги в качестве клиента. Тогда-то он и представился как лекарь Пак, попросив доставить для него груз. Хон согласился, запросив минимальную плату, за что получил от Чонхо, но не прогадал: лекарь Пак стал постоянным клиентом, обращаясь каждую неделю, а то и чаще. Благодаря доставкам, которые капитан совершал исключительно сам, он узнал, где живут лекари. Это оказался неприметный и неуютный барак на шесть комнат, зажатый меж двух фабрик, вечно гудящих и дымящих трубами. Пак устроил в своей комнатушке что-то вроде лаборатории и химичил, когда не ходил по вызовам. Миф, что лекари богаты, с треском провалился. Все заработанные деньги они отдавали в центр, оставляя себе совсем мало. Хонджун пробовал задавать вопросы, но Пак только настороженно оглядывался на дверь и молчал. Видимо, доносы друг на друга были частым делом. Решение пригласить Пака в путешествие возникло после того, как тот скупо пояснил на каких условиях из редкой травы получится лекарство. Выходило, что нет никакой возможности довезти траву в нужном виде, а иначе всё теряло смысл. Помимо прочего, Хону хотелось дать лекарю возможность подышать свежим воздухом и хоть сколько-то пожить без оглядки. Да и откормить того не мешало бы. Опять же опытный лекарь в путешествии — это просто праздник. Лекари никогда не летали на кораблях и вообще перемещались по островам крайне редко, предпочитая, чтобы больных с отдалённых и маленьких островков привозили к ним. Говорили, что из-за особых способностей они не переносили полетов. По коридору загрохотал башмаками Уён, заменяя этим вежливый стук, приоткрыл дверь, просунул голову. — Мы вернулись. Ну и дыра у этих лекарей! Я думал они во дворце живут, а на деле в какой-то подворотне, — поделился он свежими впечатлениями. — Его в каюту напротив вашей селить? — Да. Помоги занести вещи и зайди ко мне, — велел Хонджун. — Да, капитан, — дурашливо козырнул Уён и скрылся, хлопнув дверью. — Всегда шумный, — проворчал Хонджун и подошёл к маленькому зеркалу, висящему на стене, снял веревочку, собрал хвост заново. Ему он здорово надоел, но такова была местная мода: все мужчины носили длинные волосы, собирая их в хвост на затылке. Хонджун мечтал подстричься совсем коротко, но пока не решался. Тут ему в голову пришло, что он не поприветствовал Пака на своем корабле, как полагается капитану. Теперь приходилось решать: сделать это сейчас наедине, или позже, перед всей командой. Пока он размышлял, теребя завязку на воротнике, в дверь опять заглянул Уён. — Что вы хотели, капитан? — Зайди. Мы с Чонхо подумали, и он высказал дельную мысль. Идея взять Кёнмина с собой сперва показалась дикой, Уён бросился было возражать, но под напором собственных аргументов передумал и принялся убеждать Хонджуна, что это великолепная идея. — Только сразу предупредите черномасочника, что я его выкину за борт, если он будет пакостить вам, Кёнмину или команде. А достать меня у него кишка тонка. — Ты собираешься жить под баллонами, а не в трюме? — чуть улыбнулся Хонджун. Он был уверен, что Пак не представляет угрозы для кого бы то ни было. — Именно так. Там надежнее, — поджал губы Уён, превращая рот в тонкую протестующую полоску. — Я не против. Будешь выслушивать случайные протечки, — согласился Хонджун. — Сам принесешь Кёнмина или кого-нибудь с тобой послать? — Если можно, то Ёсана. — Почему его? — Он сильный, и сегодня его день готовить. — И какая связь? — не понял Хонджун. — Всегда удивляюсь вашей смелости, когда вы едите его стряпню. — Ещё никто не отравился, — рассмеялся Хонджун. — Дело времени, — заверил Уён. — Хорошо, забирай Ёсана, но ужин должен быть по расписанию. Будешь ему помогать. — Уж лучше он мне, — согласился Уён и вышел. Хонджун выглянул в коридор, намереваясь всё же поприветствовать гостя. Но каюта лекаря была закрыта. Постояв немного у двери, он так и не решился войти, услышал громкий спор на палубе и поспешил на крики. Даже Чонхо не всегда мог утихомирить их буйную команду. Это была не драка. И вообще ничего плохого. Просто Минги решил померяться с Чонхо силами на руках и остальные громко болели за обе стороны. Минги ещё ни разу не выигрывал, но продолжал надеяться и тренироваться. Они устроились на ящиках у бочки, Юнхо следил за правилами и болел за Минги, Уён кричал: «Чонхо!», а Ёсан так напряженно наблюдал за борьбой, что ничего не видел вокруг и вздрогнул всем телом, когда Хонджун положил руку ему на плечо. — Вы куда-то шли, — напомнил он увлёкшимся парням. — Да, капитан, — не отрывая взгляда от сцепленных рук товарищей, кивнул Ёсан. — Уён-а. — Уже уходим, капитан. Мы успеем до темноты, честное слово. В этот момент, воспользовавшись тем, что Минги чуть ослабил бдительность, прислушиваясь к разговору, Чонхо резким движением прижал его руку к крышке бочки. Все взорвались криками восторга и разочарования, Чонхо победно усмехнулся и указал Минги на штабель ящиков, которые нужно было спустить в трюм.