Труба: Авиаторы

— Идиоты, — отчетливо прозвучал над ухом голос Хонджуна. Сонхва моргнул и опять уставился на лежащего на палубе Юнхо. На первый взгляд все оставалось так же, но что-то неуловимо изменилось. Только через несколько минут Сонхва понял что. Их больше не тянули. Минги за бортом висел не просто так. Он обрубал сеть. В это же время по вздыбившейся палубе к парням приполз Уён с веревками и крюками. Одной обмотал Юнхо вокруг тела, зацепил за снасти, другую сбросил Минги, и только когда услышал капитана, нацепил страховочный пояс на себя. Вдвоем с Юнхо, а потом и втроем с Ёсаном, они быстро вытянули Минги, помогли ему перевалиться через борт. Свободный китенок уже летел к сородичам, «Аврора» летела вниз, но все взгляды были прикованы к обнимающимся Юнхо и Минги. Они лежали на палубе среди канатов и обрывков сети, которые Минги зачем-то вытащил за собой, и молча прижимались друг к другу лбами, будто пытались установить телепатическую связь. А может и установили. Потому что, полежав некоторое время, поднялись и стали помогать разбираться с тросами, завозившимся рядом Уёну и Ёсану. Чонхо тоже когда-то успел спуститься с мостика и уже осматривал руки парней, хмурясь и ворча. Кивнул в сторону мостика и отвернулся. Цепляясь друг за друга Юнхо и Минги пошли к капитану. Так думал Сонхва, пока его не ткнул в бок Хонджун. — Иди лечи героев. — Разве они идут не к тебе? — Ко мне? Зачем? Они выполнили свою работу. За пояса получат нагоняй попозже, бежать им некуда, а сейчас надо быстро привести их в норму. Как мы без них с кораблем управимся? И поторопись, вообще-то мы падаем. Хонджун сказал это таким будничным тоном, что Сонхва не сразу понял смысл его слов. — Падаем?! — Газ-то замерз. Теперь пока прогреется. — А когда он прогреется? — Не так скоро, как хотелось бы, — он отвернулся от Сонхва, нашел взглядом Уёна и Ёсана. — Ставьте тормозные паруса! Аварийное снижение! *** Можно ли всю биографию уложить в два слова? Сан мог. Это были слова «гениальный» и «неудачник». Причем «гениальный» относилось к одному, а «неудачник» к другому. Сан родился в строгой, но любящей семье, давшей хороший старт в жизни и образовании. Учился он у лучших механиков, рано начал изобретать свое, слава о безумных экспериментах гремела в узких кругах. Не хватало простого человеческого счастья. Хотелось любить и быть любимым. Вот тут Сан был полный неудачник. При множестве друзей и знакомых, любимый человек не появлялся. Годы шли. Другой на месте Сана уже бы давно смирился. Прожить почти четверть века и не обзавестись подругой жизни — это печальный знак. Вариант с другом жизни тоже рассматривался, но все его знакомые обзаводились семьями, один за другим, и только Сан все еще был в поиске. И тогда он решил отравиться в кругосветное путешествие. Собрал двухместный дирижабль, оснастил его всякими новинками, чтобы управлять в одиночку, пока не найдет пару. И отправился с острова на остров, постепенно огибая планету. Некоторые перелеты были совсем легкими, другие длинными и утомительными. Дважды он брал пассажиров, в надежде, что это «тот самый» человек, от которого ёкнет сердце. Но дни складывались в недели, недели в месяцы, а сердце все не ёкало. Даже наоборот. Сан понял, что становится равнодушным и с механизмами ему лучше. Поэтому, попав в одно из воздушных течений, он отдался на его волю, позволяя занести себя в самые отдаленные и малообитаемые уголки планеты. Будь, что будет. Правда уголок, куда его принесло, оказался очень даже обитаемым. Его населяли пираты, вылавливающие корабли из этого самого течения. Они называли себя Падальщики, но на деле оказались те еще хищники. Грузы забирали, корабли разбирали и продавали. С пленниками не возились, сразу перепродавая работорговцам или отправляя на корм рыбам. Сану повезло, что им нужны были механики. Знания сохранили жизнь и относительную свободу. Разобравшись что к чему, он принялся помогать пленникам и готовить побег. Который даже удался… Почти. Угнать небольшой дирижабль не составило труда, а вот улететь на значительное расстояние не удалось. Налетевший ураган сбил с курса и забросил к пустынным островам. Об один такой остров Сан и разбился, не справившись с управлением. Это случилось около трех дней назад, если без сознания он пролежал все же сутки, а не больше. За следующие сутки он выяснил, что остров, на который он упал, достаточно большой, людей на нем нет, пресная вода в небольшом горном озерке неподалеку, которое защищают агрессивные козы-летяги, а на равнине живут песчаные черви, покрупнее тех самых коз, за которыми они охотились. Обнаружив новую добычу, черви два дня кружили вокруг копошащегося в обломках Сана, присматриваясь и принюхиваясь, а на третий решили атаковать. Сан спал в шалаше из обломков своего корабля, когда земля под ним затряслась. В воздух вылетали фонтанчики песка, постепенно приближаясь. Так всегда бывало, когда черви охотились на неосмотрительно забредших на их территорию коз. К сожалению, Сан слишком поздно понял, что эта охота объявлена на него. Бежать было особо некуда, но примерно посередине острова возвышалась гора, куда черви забраться не могли. Правда и сам Сан не очень представлял, как вскарабкается на почти отвесные скалы, он же не коза, но в данную секунду это волновало меньше всего. Пылевое облако за спиной стремительно приближалось. В быстроходности черви состязались с человеком, резво перемещаясь в рыхлом песке. Обычно черви выпрыгивали из песка внезапно. Но если добыча убегала, а не улетала, то одни пугали сзади, а другие тихо подкапывались по бокам, чтобы выскочить наперерез, запорошить песком глаза, сбить с ног и утащить сразу на глубину. Сейчас черви постепенно загоняли Сана к высохшему озеру, в чаше которого любили порезвиться молодые особи, гоняя камень или черепа старой добычи. Быть съеденным большими червями или маленькими — оба варианта Сана не устраивали, но выбор альтернативных маршрутов не то чтобы был велик. Чудом проскочив по самому берегу озера, Сан повернул к равнине и припустил что было сил. Каменная гряда маячила в нагретом воздухе, словно мираж. Он видел, что его обходят по бокам, но бежать быстрее уже не мог. Еще немного, и его легкие разорвутся, а сердце выскочит из груди. Шум за спиной он принял за гул в ушах. Споткнувшись, он полетел кувырком, теряя направление, вскочил на ноги и уставился на несущийся на него огромный корабль. Кровь из рассеченной брови заливала глаз, он смахивал ее, размазывая по лицу, и с восторгом и ужасом глядел на надвигающуюся махину. Облако пыли лизало отполированное днище, боковые паруса розовыми крыльями развернуты для торможения, на баллонах и снастях поблескивает влага, будто корабль только вынырнул из моря. Казалось, что он плывет по клубящимся песчаным волнам, величественный и прекрасный, как мечта. Пока Сан смотрел, черви подобрались совсем близко. Земля под ногами дрогнула, и он должен бы полететь вниз, но почему-то полетел вверх. — Не дергайся, уроню, — раздался над ухом напряженный голос. Сан почувствовал под пальцами веревки и вцепился в них изо всех сил. Тот, кто поймал его, ослабил хватку. Пришлось срочно искать опору ногам. Пыль все еще клубилась вокруг, забивая глаза и рот. — Поймал? — раздалось откуда-то сверху. — Да! — крикнул спаситель и тут же закашлялся, наглотавшись пыли. — Тянем! — заорали наверху и сеть, на которой они висели, стала подниматься. Радость спасения в одно мгновенье сменилась ужасом. А что, если это кто-то из охотников за головами? Если, спасшись от прожорливых червей, Сан попал в руки к работорговцам? Пираты наверняка предупредили всех, что он сбежал. План созрел сам собой. Как только его поднимут наверх, надо как можно быстрее взобраться к баллонам. Нож все еще болтается на поясе, значит он может пообещать повредить оболочку, если его не высадят на ближайшем обитаемом острове. К тому моменту, когда корабль вылетел на чистое пространство, а сеть втянули на борт, Сан был уже готов. Одним мощным рывком он кинулся к снастям, мгновенно оказываясь под баллонами, в так удачно сделанный там подвес. — Не подходите! Иначе я пробью баллон! Я требую отвезти меня на ближайший обитаемый остров! Пересохшее горло выдавало хриплые, рваные звуки, речь была едва различима, но его поняли, загалдели и тут же притихли, как по команде. Сан видел из своего укрытия, что все головы склонились к красноволосому, значит он за главного. Пошептавшись, все разом кивнули, соглашаясь, и разошлись в разные стороны. — Хорошо! — крикнул красноволосый и тоже ушел. Несколько часов Сан ждал, что работорговцы пойдут на штурм, предпримут обманный маневр или просто подстрелят, хороший стрелок мог снять его, не повредив баллона. Но ничего не происходило. Обитатели корабля занимались своими делами, не обращая на Сана никакого внимания. От усталости и напряжения, Сан не заметил, как уснул. *** «Аварийное снижение». Сонхва старался не подавать виду, но в животе закрутило от страха. Если они упадут, то неминуемо разобьются и погибнут. — Сонхва-я, иди к педалям и слушай команды. Ты когда без работы, слишком много думаешь, — хихикнул Хонджун. — Если мы упадем… — начал Сонхва, но Хонджун посмотрел на него так строго, почти зло, что Сонхва замолчал на полуслове. — Корабль цел, баллоны целы, двигатели в порядке, паруса, рули… С чего мы упадем?! — Хон гаркнул так, что переорал ветер. — Аварийная же… — растерянно прошептал Сонхва и прикусил губу, обижаясь не то на себя, не то на Хонджуна, позволившего себе орать на него. — Правый баллонет оттаял! — сообщили с палубы. — Вижу, — пробормотал Хонджун, выравнивая нарастающий крен. — На девять часов группа мелких островов! — На час — три крупных, — продолжали докладывать впередсмотрящие. — Большое пылевое облако по правому борту! — Чонхо, что там? — Не видно, надо подлететь поближе. Оно нам надо? — после некоторого молчания спросил Чонхо. — Интересно же, — ответил непонятно кому Хонджун и отдал команду поворачивать. Подлетев ближе, все кинулись к борту, расчехляя бинокли и подзорные трубы. Только у Сонхва ничего не было, и Хонджун отдал ему свою, быстро разглядев все, что хотел. — Какие-то земляные твари охотятся за человеком, — обернулся к капитану Юнхо. — Не убежит. Там некуда прятаться, — прищурясь, вглядывался в даль Ёсан. — Капитан, мы же его спасем? — влетел на мостик Минги. — Нельзя бросать человека в беде! Это негуманно! — Маме своей лекции почитай, а меня уволь от этого, — с натугой переключая тугие рычаги, прорычал Хонджун. — Пока ты тут стоишь, этого бегунка сожрут. Быстро разворачивайте двигатели для торможения! На парусах проскочим. Обычно двигатели закреплены так, чтобы толкать корабль вперед, но при желании два передних можно было развернуть, сняв крепежи и зафиксировав в новом положении. Хонджун мечтал поставить механизм, позволяющий делать это прямо с мостика, но пока приходилось поворачивать вручную. — Сонхва-я, не отвлекайся, лево руля! Надо зайти ровно со спины. На остальные маневры нет времени. — Левый баллонет оттаял! — заорал Уён со снастей. — А клапан нет! — Пиз… Плохо, — быстро глянув на Сонхва, сказал Хонджун и принялся что-то яростно дергать и переключать. — Я слазаю к нему! — Бегом! Он нам нужен. Сонхва стоял у педалей и старался не смотреть в сторону летящего на них острова. Ветер жег лицо, выбивая слезы, и он пожалел, что не взял у Хонджуна очки, когда тот предлагал. Уши тоже нещадно мерзли, и Сонхва тер их время от времени холодными руками. Кто-то деликатно постучал его по плечу: — Сонхва-ним, возьмите, — Чонхо протягивал кожаный шлем из тех, которые скрывают не только голову, но и лицо. — И вот, — отцепил от пояса перчатки. — Извините, что не позаботился о вас раньше. — И вам спасибо. Я не подумал попросить помощи вовремя. — Ничего, мы уже начинаем привыкать, — улыбнулся Чонхо и нахлобучил свой шлем, который он снимал, чтобы поговорить, лишая Сонхва возможности оправдаться. Рыкнули моторы, помогая затормозить разогнавшийся корабль. Сонхва чуть не полетел кубарем, но успел уцепиться за поручни. Правда ему на голову тут же спрыгнул Уён, доложить, что клапан разогрет и работает. — Слишком много песка. Мы его не поймаем. Я его не вижу, — с досадой сказал Хонджун, прижимая подзорную трубу к стеклу очков. Ругнулся, стянул очки на лоб, вновь попытался разглядеть хоть что-нибудь в пылевом облаке. — Я его поймаю, — решительно заявил Уён. — Даже не буду спрашивать, зачем мы все это делаем. Летели бы и летели дальше, — перемежая ругательства командами, ворчал Хонджун. — Защита, шлем, страховка. — Я в шлеме не увижу ничего! — капризно заявил Уён. — Тебе глаза больше не нужны будут? Шлем! Я сказал. Хонджун отвернулся к приборам, а Уён неожиданно улыбнулся наблюдавшему за ними Сонхва и показал большой палец. И Сонхва понял, что Хонджун запросто мог отказаться спасать этого совершенно неизвестного человека, непонятно как попавшего на необитаемый остров, а с высоты было видно, что остров совершенно необитаем и на три четверти покрыт песком. И не факт, что спасенный будет рад спасению. Может он так охотится, вообще, и бежит к ловушке, а они его спасают. Никто из прежних знакомых Сонхва не стал бы так делать, а Хонджун делает, хоть они и сами в беде. В это время они достигли пылевого облака, и Сонхва еще успел увидеть, как Уён переваливается через борт, а Чонхо и Минги его страхуют, пока Юнхо и Ёсан заняты парусами. Сонхва подумал, каково сейчас Кёнмину в трюме, и в этот момент корабль едва уловимо дернулся. — Поймал, — с удовлетворением в голосе прокомментировал Хонджун и принялся опять дергать, вертеть и переключать, выводя корабль за пределы острова, на чистый воздух. — А если нет? — усомнился Сонхва. — От Уёна еще никто не уходил, — хихикнул Хонджун. — Право руля, Сонхва-я. — Да, капитан, — встал на педаль Сонхва и с удовлетворением почувствовал, как она плавно пошла вниз, а корабль послушно изменил направление. На палубе раздались крики и возгласы удивления. Но прежде чем пойти узнавать, в чем дело, Хонджун убедился, что они достигли открытого пространства и все, что должно оттаять, оттаяло и работает нормально. — И что тут у нас? — спросил Хонджун, спускаясь на палубу. Все матросы смотрели вверх, незнакомых лиц не было. — Он требует не трогать его и высадить на ближайшем жилом острове, — доложил Ёсан. — Можно я его пристрелю и дело с концом? — поглаживая кобуру, спросил Чонхо. — Эй, не для того я пыль глотал, чтобы сразу его пристрелить! — возмутился Уён. — У него наверняка обезвоживание, может галлюцинации. Мы не можем знать, как он нас видит, — тихо сказал Сонхва. — Неизвестно как он попал на тот остров. Может бежал от бандитов. — Или сам из банды, — не унимался Чонхо. — Мы узнаем это, если сможем нормально поговорить. Пусть посидит там, успокоится, — решил Хонджун. — Присматривайте за ним. Паруса по ветру, двигатели вернуть в рабочее положение, обед жду час. Потом сожру повара. — Да, капитан, — поклонились матросы и разошлись по своим местам. Спустившись с холодных небес к теплому морю, все первым делом пошли переодеваться из теплой одежды. Уён вынес Кёнмина на палубу вместе с его маленьким зверинцем. Козленок тут же запрыгал по палубе и всему, что попалось под копытца. Сонхва зашил ему порванную летательную перепонку и подкармливал сухариками. Поэтому, увидев его, козленок тут же засеменил к ногам и принялся бодать в колено, выпрашивая лакомство. — Надо куда-то за травой садиться, — вздохнул Хонджун, устраиваясь в тени камбуза. Рядом сел Чонхо. Сонхва насыпал ему и Хонджуну в ладони по горсти сухариков, сел с другой стороны от Хонджуна. — Капитан, вы еще не смотрели, далеко нас закинуло? — спросил Чонхо. — Примерно. Направление удалось сохранить. Жилые острова остались в стороне. Если верить карте, то тут на месяц пути только дикие острова и тех мало. Мы можем сделать крюк, чтобы заправиться, а можем идти на парусах прямо к мелководьям. — Сделать крюк, — проголосовал Чонхо. — Идти прямо, — сказал Сонхва. — Вот сразу понятно, что господин лекарь не летал, — обернулся к нему Чонхо. — Вы себе представляете, как это лететь на одних парусах? Если не найти подходящее воздушное течение, то вообще никак. Если только ими грести. — Он изобразил нелепые гребки скрюченными руками. — Нам нужен газ. Я не говорю, что его нет, но не столько, чтобы лететь неизвестно куда без дозаправки. — Несмотря на все мои старания, Кёнмину становится хуже. Он слабеет. Нельзя терять ни дня, — уперся Сонхва. — Если мы зависнем в штиль, ему это не поможет. — Если мы доберемся до травы, и я сделаю лекарство, обратно можно хоть вплавь, — не сдавался Сонхва. Хонджун, сидевший посередине, смотрел то на одного, то на другого, все больше веселясь. — Вы еще подеритесь, — наконец подал он голос, когда Чонхо и Сонхва вскочили на ноги и принялись спорить еще яростней. — Я вас услышал. Подумаю и решу. Свободны. Особо долго думать ему не дала налетевшая буря. Юнхо доложил, что сзади их нагоняют грозовые облака. Хонджун тут же распорядился подниматься выше, в надежде переждать её сверху, но ничего не получилось. «Аврору» подхватило смерчем, закружило, поволокло, словно щепку, едва не порвав на куски. За то время, что команду отделяло от летящего на них урагана, успели убрать с палубы все, что могли убрать, закрепить оставшееся, поставить дополнительную защиту мостика и забрать из-под баллонов того парня, что выловили на острове. К счастью, он даже не сопротивлялся, потому что был без сознания. До рассвета Хонджун и матросы делали все, что могли, чтобы сохранить корабль, и им это удалось, но их утащило на значительное расстояние, выкинув в совершенно незнакомом месте. Насколько хватало взгляда, вокруг было море и небо. Ни островов, ни облаков, только летучие рыбы стаей выпрыгивали из воды, спасаясь от хищников, сверкали на солнце и падали в волны, чтобы через некоторое время выпрыгнуть вновь. Все собрались на мостике, как единственном более-менее чистом месте. Смерч натаскал из воды и с островов, через которые прошел, всякой всячины, превратившейся в щепки, мусор и грязь, щедро залепившую все на корабле. Вымотанные матросы попадали спать тут же на мостике, не смущаясь небольшого пространства. Уён сходил в трюм, убедиться, что с братом все в относительном порядке и вернулся доложить, что Кёнмин перебрался из гамака на пол, собрал все одеяла и устроил себе мягкий кокон в углу, где сейчас спал обнявшись с длинноруким. А безымянного спасенного еще раньше пристегнули ремнями к кольцам в полу, которые использовали для крепления разных предметов. Болтанка — нередкое дело для любых кораблей. Он тоже не пострадал, но и в сознание еще не пришел. Сонхва рвался к нему на помощь, но Хонджун запретил ему уходить с мостика. Передвигаться по кораблю пока было слишком опасно. Достаточно того, что Сонхва сходил в свою каморку, едва не навернувшись. — На нас точно никакого проклятья не висит? — крутанулся вокруг себя Уён, будто собака, которая ловит свой хвост. Его стукнуло обо что-то, на плече и скуле расцвели синяки, добавляя живописности чумазой физиономии. Он единственный был еще способен стоять. Остальные сидели, привалившись к ограждению мостика. — А я говорил, что лекарь на корабле — не к добру, проворчал Чонхо. Он тоже пострадал и едва заметно кривился при некоторых движениях, но к Сонхва не обращался принципиально. — Сети развешивать так, что в них может кит запутаться — это не к добру, — оборвал его Хонджун. — Рот разевать и пропустить бурю — это не к добру. — Так вы тоже не заметили, — тихо, но внятно огрызнулся Чонхо, однако глаза виновато опустил. — Мое дело было решить, куда лететь дальше, а не за горизонтом следить. А твое так всех организовать, чтобы все вовремя замечали. — Да, капитан. — Вот и «да», — потер колено Хонджун. — Что у нас по кораблю? Лететь дальше можем? — Дырку в баллонете заделали. Такелаж поправим. С палубы унесло одну бочку и одна лопнула. Минус вода. На камбузе разгром. — Везде сейчас разгром и грязища. Сонхва-я, много твоих лекарств побилось? — Нет, я успел все убрать в ящики с опилками, — отчитался Сонхва. — Хоть у кого-то все в порядке, — Хонджун придвинулся к нему чуть ближе. — Сейчас всем отдыхать. — Кто у штурвала? — спросил Чонхо. — Я сам постою, — прикрыл глаза Хонджун, приваливаясь к Сонхва и тут же вырубаясь, судя по приоткрывшемуся рту. — Постоит он, — хмыкнул Чонхо, попытался встать, охнул. — Я могу, — встал Ёсан. — Через час еще кого-нибудь разбудишь, — велел Чонхо и тоже закрыл глаза. Сонхва сел удобнее, положил голову Хонджуна себе на колени. С другой стороны устроился Уён, стало устойчивей и уютней. Сонхва представить не мог, что сможет спать в такой обстановке, но усталость взяла свое, он уснул, несмотря на яркое солнце и скрип поврежденных снастей. Сан проснулся от того, что кто-то аккуратно перебирал ему волосы. Когда-то обритые налысо, сейчас они уже отросли и копошение доставляло расслабляющее удовольствие. Следующим он осознал свой рот, прикрытый влажной тканью. Мимо уха простучали маленькие шажочки, мягкие губы прихватили за палец, а потом прикусили мелкие тупые зубки. Недоумение нарастало. Где он? Он попытался пошевелиться, почувствовал ремни на теле, рванулся и тут же получил мохнатую жопку на лицо. Убедившись, что он опять лежит тихо, зверек пересел на грудь и принялся вылизывать глаза, смешно отплевываясь от песка. Благодаря его усилиям Сан смог разлепить веки и осмотреться. Зверек оказался дымчато-серым, с плотной короткой шерстью, длинными передними конечностями и очень внимательным осознанным взглядом карих глаз. Увидев, что Сан открыл глаза, он спустился на пол и подергал ремень на его груди. Сан попытался дотянуться до карабина, но руки не слушались. Он полежал немного и попробовал еще раз. Ноги удалось просто вынуть, а из верхних ремней выползти, отталкиваясь от пола. Только усевшись, он понял, что это не какие-то хитромудрые оковы, а просто ремни для закрепления грузов, которые всегда используют в трюме, чтобы ящики и бочки не валились при болтанке. — Привет. Вы кто такие? — откашлявшись, спросил Сан. Второй зверек, жевавший его пальцы, оказался летучим козленком. В углу у борта кто-то завозился, и серый зверек тут же кинулся туда, прихватывая по дороге чайник с носиком, стоявший в специальном креплении. — Ребенок? — удивление Сана продолжало расти. А когда серый зверек принялся поить мальчика, аккуратно поднося носик чайника к его губам, Сан решил, что у него что-то с головой. Ведь дикие животные так себя вести не могут. Тук-тук, подошел козленок и пожевал Сана за пыльный рукав, успокаивая, что вот он совершенно нормальное животное, которое надо покормить. — Можно и мне воды, — попросил Сан, просто чтобы услышать свой голос. Серый зверек поставил чайник обратно в держатель, подскочил к Сану, взял его за руку и потянул за собой. Сан встал и пошел следом. Сделав пару неуклюжих шагов, зверек ловко взобрался по штанине Сана и повис на спине, как рюкзак, обхватив всеми лапами. — Юмюм, — старательно вытянул губы зверек. — Что это значит? Куда мне идти? Зверек перебрался Сану на грудь, постучал себя по лбу: — Юм Юм, — четко и раздельно произнес он, внимательно глядя Сану в глаза. — Тебя зовут ЮмЮм? Зверек сложил тоненькие пальцы колечком. — И ты меня понимаешь? — ошарашенно спросил Сан. ЮмЮм опять показал колечко из пальчиков. — И говорить умеешь? ЮмЮм резко погрустнел и тяжело вздохнул, показывая пальцы крестиком. — Ничего, я тебя понимаю, — заверил его Сан. Внезапно в глазах поплыло, он начал заваливаться вбок, ЮмЮм звонко и сильно шлепнул его по щеке, стало лучше. Не дожидаясь, пока человек опять начнет падать, ЮмЮм спустился на пол, подскочил к бочке, из которой сейчас цедили воду, нашел железную кружку, укатившуюся в щель между других бочек, набрал воды и вернулся на прислонившегося к ящикам Сана. Чуть не получив по зубам, Сан быстро выпил одну кружку воды, нацедил себе еще и тоже выпил. В животе громко заурчало. Ел он непозволительно давно.