Труба: Авиаторы

— И где мы теперь? — поинтересовался Сонхва у склонившегося над картой Хонджуна. Они отлично проводили время в постели, Сонхва надеялся, что Хонджун заснет, но тот вскочил, накинул его рубашку на голое тело и завис над картой. Рубашка едва прикрывала капитанскую задницу, а когда он наклонялся, обрисовывался такой заманчивый вид, что Сонхва ловил себя на желании продолжить. Все утро капитан был в каких-то раздерганных чувствах. Первым делом заставил осмотреть и отдраить весь корабль, выгоняя из углов притаившуюся живность, чтобы она могла вернуться на ближайший остров духов. Сонхва и не подозревал, что у них столько бесплатных пассажиров: ночные птицы, летучие мыши, прорва насекомых и даже летучий козленок, непонятно когда залетевший на корабль. Все едва не переругались, споря до хрипоты, когда и как это могло произойти. Причина спора тихо мекала, покачиваясь на тонких ножках, и выглядела так, будто вот-вот отдаст концы. — У него кровь, — заметил Кёнмин. Только присутствие мальчика удерживало остальных от боевых действий и слишком резких слов. Сам Кёнмин выглядел не сильно лучше козленка, что больше всех расстраивало бессильного что-то изменить Сонхва. — Бяшка, бяшка, — позвал он козленка. Тот дернул носом и засеменил к Кёнмину, прихрамывая на обе правых ноги. — Подержи его, я посмотрю, что с ногами, — попросил Сонхва. Кажется, у него появился новый пациент. Минутой позже все единодушно согласились оставить козленка на корабле. Летучие мыши тоже решили остаться, потихоньку вернувшись под баллоны, и затерявшись в снастях. Сонхва видел их маневры, но промолчал. Раздраженный Хонджун мог послать его гонять непослушных зверюшек, а Сонхва чувствовал себя наверху неуверенно, мягко говоря. Тем более, когда они летели. Покончив с уборкой, стали распределять, кто когда дежурит на мостике и по кухне. Опять вышел спор. Хонджун наорал на всех, не стесняясь в выражениях, потому что Сонхва увел Кёнмина с его питомцами к себе в лабораторию и можно было не сдерживаться. Финалом стало обсуждение меню на обед. Уён прибежал к Сонхва и сказал, что, если тот не уведет и не успокоит капитана, тот или кого-нибудь убьет или разломает корабль. Самому Сонхва хотелось раскинуть камни над каждым по очереди и понять, почему обычно тихие и уравновешенные матросы перечат капитану. Это было очень странно. Но времени на это не было. Он прихватил несколько бутылочек успокоительной настойки и пошел спасать «Аврору», радуясь, что на него это «что-то» не действует. Хон стоял посреди палубы и яростно орался с Чонхо. Оскорбления сыпались из обоих, как горох из дырявого мешка, до рукопашной оставались считанные мгновения. Сонхва быстро раздал матросам лекарство и взглядом велел уйти и не высовываться. Юнхо и Минги схватили Чонхо с двух сторон под руки и утащили в трюм. Оставалось успокоить Хонджуна, и Сонхва не придумал ничего лучше, чем окунуть его головой в бочку с водой, рядом с которой тот стоял. Фактически Хонджун был сильнее Сонхва, но сработал фактор неожиданности. Задержать дыхание тот не успел, хлебнул воды, закашлялся, бешенство во взгляде сменилось недоумением. — Пошли, тебе надо отдохнуть, — взял его за плечи Сонхва и повел в каюту. — Острова или Духи, что-то не хочет вас отпускать. — Обними меня, — попросил Хонджун, как только они оказались наедине. Его трясло, будто в лихорадке. Вода капала с волос, мокрыми красными перьями, липнувшими к лицу. Сонхва помог снять мокрую рубашку, ею же промокнул волосы, бросил ее к двери. Потом уберет. Сдернул с кровати тонкое одеяло, закутал Хонджуна с головой, оставляя торчать наружу один нос, посадил на кровать, разул, разделся сам и только тогда лег рядом, обнимая крепко-крепко. — Прости. Я не понимаю, — раздалось из кокона. — Ничего, потом разберемся, — заверил его Сонхва. — Ребята как? — В порядке. Я дал им лекарство, оно успокоит. — Мне стыдно. — Каждый может оказаться в дерьме, — напомнил Сонхва слова Уёна. Хонджун фыркнул, немного распутался и устроился на плече Сонхва, обнимая рукой за талию. Несколько минут ничего не происходило, разве что Хонджун перестал дрожать и расслабился, а потом его рука начала двигаться по боку Сонхва, вверх и вниз. Это было щекотно. Сонхва захихикал и задергался. Хонджун вцепился в него руками и ногами, а потом и губами, подтянувшись повыше. Сонхва, наоборот, опустил руки пониже и помог устроиться на себе удобнее. Такой Хонджун ему нравился больше, чем злой. И вот, после чудесного, расслабляющего секса, вместо того чтобы спать, Хонджун зажег газовую лампу и уставился в карту. Не выдержав, Сонхва завернулся в одеяло и встал у него за спиной, одновременно наблюдая за карандашом, вычерчивающим новый путь, грея спину и притираясь к заднице. — Ты меня отвлекаешь, — Хонджун поймал Сонхва за бедро и притянул ближе, заставляя стоять неподвижно. — Почему это надо делать именно сейчас? — Сонхва прихватил его губами за ухо, но Хонджун дернул головой, не оценив подката. — Вот смотри. Мы планировали идти с караваном вокруг островов. Потом решили лететь насквозь в самом узком месте, тогда вышли бы прямо к торговым путям. Из-за карты и Духов мы забрали сильно правее и теперь, чтобы вернуться вот к этим островам, надо лететь назад. Но нам не обязательно туда лететь. Нам вообще туда не надо по сути. Тут короче даже, — постучал по губам карандашом Хонджун. — Но? — Но эта сторона плохо изучена. Особенно те места, куда нам надо лететь. — Мы можем картографировать. — И отбиваться от местных? Это тебе не с приматами воевать, хлопушкой не отделаемся. — И что ты предлагаешь? — Думаю пока. — А сейчас мы куда летим? — Вперед? — Логично, — согласился Сонхва, сгреб Хонджуна в охапку и развернул к кровати, ухитрившись одновременно дотянуться и потушить лампу. — А теперь спать. Скоро рассвет, тебе надо будет самому к рулю вставать. — С чего ты взял? — Вот поверь. Если утренняя вахта достается Уёну, тебе приходится рано вставать. — Неправда, — возразил Хонджун. — Спорим? — На что? — Надо подумать. Во время всего диалога, голос Хонджуна выражал протест и возмущение, а тело — согласие и принятие. Привыкший читать тела Сонхва быстро понял в чем фокус правильного общения с этим конкретным человеком, а посторонние люди часто считали капитана жестким. Команда тоже поддерживала репутацию сурового Хонджуна, так полезнее для дел, но без лишних глаз вела с ним, как со старшим братом — почитали, слушались, но могли и пошутить, и немного поспорить. Общение с Духом ошеломило Хонджуна, и он еще не до конца пришел в себя. Сонхва надеялся, что скоро станет лучше, потому что он не знал, что с этим делать и как помочь. — Я придумал, — устроившись в объятьях Сонхва максимально удобно, вновь заговорил Хонджун. — Если я выиграю, ты неделю готовишь вместо Уёна. — Тебе не нравится, как готовит Уён? — Нравится. — Тебе не жалко себя и команду? — Не прибедняйся, ты отлично готовишь, Уён тебя сдал. — Хорошо. Тогда, если выиграю я, ты учишь меня летать на доске. — Убить самого ценного члена команды? Ни-за-что. — А Уён-и сказал, что ты меня любишь, — с усмешкой протянул Сонхва. — Он тебя сдал. — Я его придушу и меня оправдают, — смущенно засопел в ладонь Хонджун. — «Никаких смертей на моем корабле!», — процитировал его Сонхва. — Хорошо, я подожду до ближайшего острова. — Хм, ты звучишь как человек, заболевший вредностью. Надо поискать, где она прячется и удалить. — Ай! Щекотно! — Научишь меня летать? — Да, ахахах, научу, прекрати! Утро началось с резкого толчка, от которого попадало все, что могло упасть и еще немного сверху, и такого отборного мата от Чонхо, что это могло обозначать одно — они попали в переделку. Виноват был не Уён, стоявший у штурвала, а сеть, которую вывесили просушиться на носу. Место было открытое, никаких островов рядом не предвиделось, и Чонхо распорядился вывесить за борт сеть, отсыревшую и позеленевшую во влажных джунглях Большой Вереницы островов. У борта лежало и ждало своей очереди еще несколько сетей, но добыча попалась прямо в первую. — Твою налево, — с чувством выдохнул Хонджун, разобравшись в чем дело. Собственно причина переполоха наблюдалась невооруженным взглядом. В сеть попался летающий кит. Такого в практике Хонджуна еще не случалось. Немного приглядевшись, и успокоившись, он понял, что кит не взрослый, а скорее китенок. Любопытное животное сунуло нос в трепыхающуюся сеть, испугалось и понесло. Теперь они летели на приличной крейсерской скорости, которую редко развивали самостоятельно. Судя по приборам, летели южнее намеченного маршрута, все сильнее забирая вверх. Если морские животные уходили на глубину, то воздушные — на максимально доступную им высоту. — Всем одеться! Приготовить горелки! Не трогайте сеть! — отдал приказания Хонджун. — Что ты задумал? — натягивая бушлат и меховые штаны, спросил Сонхва. Передав штурвал Чонхо, Хонджун тоже одевался, поглядывая на приборы и бормоча себе под нос какие-то цифры. — Капитан решил прокатить нас до места на ките, — как ни в чем небывало, сообщил Чонхо. — И как мы им будем рулить? — вытаращился на него Сонхва. — Баграми, — поднял палец вверх Хонджун, схватил рупор и заорал: — К правому борту! — Ты его прикажешь бить? — Зачем? Чесать, — довольный своей выдумкой, задорно улыбнулся Хонджун. — Скребите ему бок, ближе к голове! Сонхва-я, правый поворот. Сказано — сделано. Сонхва встал на поворотную педаль, Юнхо и Минги заработали баграми, китенок дернулся и повернул правее. — Работает! — с восторгом воскликнул Хонджун и уткнулся в приборы, что-то лихорадочно считая. — Баллонеты начинают подмерзать, — заметил Чонхо. Сонхва задрал голову к баллонам и увидел, что они покрываются коркой льда. — Сбить лед! — скомандовал Хонджун. Ёсан и Уён быстро взобрались по снастям, застучали деревянными веслами, прикрепленными под баллонами. На палубу посыпались куски льда, некоторые залетали на мостик, и Сонхва поднял несколько небольших осколков. Там, где он жил, никогда не было настолько холодно, чтобы образовывался природный лед. Лед и снег можно было найти на вершинах высоко летающих островов, но лекарям запрещено летать. А ему теперь все можно. Сонхва счастливо улыбнулся, подставил лицо холодному ветру. — Рот закрой, льдинка залетит, — хохотнул Хонджун и тут же заорал, заставляя Сонхва вздрогнуть: — Лево руля! Видимо отбитый лед попал по китенку и тот заметался, болтая корабль туда-сюда. Все уцепились кто где мог. — Тише, тише, милый, все хорошо, покатай нас еще немного, пожалуйста, — шепотом уговаривал его Хонджун, быстро переключая клапана баллонетов. — Грейте, мы падаем ему на спину! С определенной высоты подъемной силы камней не хватало, чтобы удерживать в воздухе груз. Поэтому каждый остров висел на своей высоте, а если его заселяли и застраивали, то мог опуститься ближе к воде, а то и совсем нырнуть. Сейчас «Аврора» находилась слишком высоко, чтобы лететь за счет камней, а газ в баллонах начал сжижаться от холода. Сонхва никогда не видел, как греют газ в баллонах. Взрывоопасный газ был заключен в прочную герметичную оболочку. К баллонам шли несколько труб небольшой толщины, которые уходили через трюм в самый нижний отсек, где располагались металлические баллоны со сжиженным газом для подкачки. На уровне палубы имелась еще одна система, которая большую часть времени бездействовала. Перегоняя жидкий газ из баллонов в специальный резервуар, можно было греть его относительно безопасно и отправлять обратно, возвращая баллонам летучесть. Сонхва хотел получше рассмотреть, как же работает горелка, подошел к ограждению мостика, но тут же услышал: — Вернись к педалям! — Почему? — неприятно удивился Сонхва. Хонджун еще никогда не говорил с ним в приказном тоне. — Если нас дернет, там больше вероятность, что ты удержишься. Если начнем падать, то там есть спасательная доска. — Где? — покрутил головой Сонхва. — Тут, — пнул борт Чонхо. Одна из панелей отошла и открыла нишу с летающими досками. — Под настилом мостика есть слой летающих камней. Улететь далеко не удастся, но от удара об воду спасет. Так что мостик — самое безопасное место. В это время китенок опять дернулся, пытаясь освободиться от сковывающей его сети, рыскнул вверх-вниз, чуть не выкинув людей за борт. Он все сильнее забирал вверх и корабль стремительно обрастал льдом, становясь все тяжелее. — Приготовится рубить сеть! — приказал Хонджун. Минги и Юнхо встали на носу корабля, держа в руках топорики. Сонхва видел на них страховочные пояса и тросики, но крепились они… В тот момент, когда Сонхва понял, что парни прицепились не к кораблю, а друг к другу, китенок опять дернул и Минги выкинуло за борт. Юнхо успел уцепиться за обледеневшие канаты и устоять, веревка, соединявшая их, натянулась, грозя порваться в любой момент. Время остановилось. Встав максимально устойчиво, Юнхо начал вытягивать Минги, постепенно отходя назад. Сонхва видел, как напряжено все его тело и перекошено лицо. Секунды капали отвратительно медленно. Трос скользил, раня ладони. Сонхва не мог этого видеть, но точно знал, что тот весь в крови. Юнхо двигался будто в киселе, все сильнее отклоняясь назад. Кованые ботинки царапали палубу, оставляя белесые следы. Он отвоевал несколько шагов, рука Минги показалась в воздухе, он попытался схватиться за борт, что-то крикнул, но тут далеко впереди раздался рев взрослого кита, и китенок прибавил ходу сильным рывком. Юнхо соскользнул, падая на спину, но так и не выпуская веревку из рук. Минги скрылся за бортом. Юнхо утягивало следом.