Труба: Авиаторы

Ёсан сидел за бочками, подальше от чужих глаз, и чистил овощи. Сам процесс чистки овощей не требовал уединения, но Кункымхан держался целые сутки и не приставал, пока Ёсан с остальными носился по кораблю, не давая тому утонуть. Теперь они благополучно летели, пусть и совсем низко над водой, пробоина была накрепко заделана, капитан распределил вахты, чтобы можно было отдыхать по очереди, Ёсан уже поспал четыре часа и чувствовал себя полным сил. Не без помощи Кункымхана, конечно. Симбионт исправно подкармливал его стимуляторами. Едва хозяин перестал суетиться и засыпать на ходу, а занялся спокойной сидячей работой, Кункымхан перебрался ему под рубашку и распустил щупы. — А-а-а-а, прекрати-прекрати, — заерзал Ёсан, чувствительный к щекотке. Кункымхан обнял его плотнее и запустил в штаны один щуп спереди и один сзади. Скользкий кончик мягко толкнулся в анус и принялся медленно погружаться все глубже, наполняя и растягивая. По телу пробежали мурашки, в паху потеплело. Второй щуп обвил член и принялся ритмично сжимать его, не забывая поглаживать по головке. Ёсан замер, впитывая ощущения. Когда они встречались под водой, все внимание юноши захватывала новая информация. Кункымхан доил его, добиваясь чисто механического оргазма. Ёсан этого почти не замечал, поглощенный открывшимся миром. Тут, на суше, Кункымхан занялся изучением тела хозяина, стараясь доставить ему максимальное удовольствие, и у него получалось. Стараясь выглядеть совершенно невинно, Ёсан продолжал терзать ножом морковку и редьку, иногда застывая или подергиваясь. Примерно после третьей морковки, Кункымхан решил, что одного щупа в заднице мало и добавил второй. Ёсан распахнул глаза и открыл рот в немом крике, с трудом совладал с собой, тяжело сглотнул и посмотрел на свои руки расфокусированным взглядом. Сосредоточиться на работе становилось все сложнее. Он очень надеялся, что никому не придет в голову сейчас его искать. Чистит человек овощи в сторонке и пусть себе чистит. Острота первого проникновения прошла, возбуждение распространялось по всему телу, достигая макушки и пяток. Кункымхан с пылом настоящего исследователя экспериментировал со скоростями и местом приложения сил, заставляя Ёсана краснеть, потеть и покрываться мурашками, заполошно дыша через рот. — А чего это ты тут заховался? — перегнулся через бочку Уён. Он выглядел помятым и взлохмаченным, видно как спал, так и пришел, даже вихров не пригладил. С появлением чужого человека Кункымхан замер, вызывая чувство разочарования и досады, пополам с облегчением. Оргазм витал совсем рядом, но кончать при свидетелях было слишком. — Овощи чищу, — сообщил очевидное Ёсан и напрягся. Кункымхан, убедившись, что пришедший не представляет опасности, продолжил развлекаться. Вернее, добывать из человеческого организма такую вкусную и полезную… Уён быстро задрал рубашку Ёсана, обнаруживая прильнувшего Кункымхана, замер на мгновение, покраснел, отпустил рубашку и отвел взгляд. — Позовешь, когда закончишь… чистить, — буркнул Уён и свалился за бочку, на которой лежал животом. Решив, что надо поторопиться, пока на хозяина не нашелся еще один претендент, Кункымхан притерся к самым чувствительным местам снаружи и внутри, заставляя Ёсана быстро и бурно кончить, мыча через сжатые губы и чудом не тыкая в себя ножом. Несколько минут потребовалось на восстановление связи с реальностью и борьбу с сожалением от покидающих тело щупов. Ёсан не думал, что привыкнет к этому так быстро. Довольный Кункымхан отлепился от спины и полез в ведро с очистками, попутно собирая и запихивая в рот те, что упали на палубу. Он мог бы и чищенные овощи съесть, но благородно оставил их хозяину. Пусть питается. Поправив одежду, Ёсан подхватил ведро и пошел к временному камбузу. Он ощущал такой прилив сил, что сейчас мог бы не только в готовке помогать, а и корабль двигать, сообрази как. Со стороны левого борта, где была сброшена веревочная лестница, раздались шлепающие звуки и посвистывание. Через погрызенное ограждение перевалился Ванджа, свесил щупы наружу, рывком втянул Чанбина. Тот неуклюже плюхнулся на палубу, быстро встал, огляделся, видел ли кто его падение, приосанился, принимая солидный вид, зашлепал по палубе перепончатыми ногами, направляясь к каюте Чонхо. Ванджа приподнялся на самые кончики щупов, чтобы как можно меньше контактировать с палубой, и засеменил сбоку. Ёсан фыркнул и тут же зажал себе рот. Выглядела парочка комично. Несмотря на то, что Чонхо принял «ухаживания» Ванджа, с Чанбином они то и дело переходили на «вы» и держали расстояние, как подростки на первом свидании. Со стороны так и не было понятно, они дружат или Чонхо только терпит гавела, пока тот полезен. А Чанбин был полезен. Работая лоцманом в незнакомых Хонджуну водах, он уберег их от многих бед. Ну, кроме того раза, когда все отвлеклись на воришку. Уён принюхивался к остаткам питьевой воды в бочке и всем своим видом выражал отвращение. Воду не пополняли давно. То не могли, то некогда. Надо было лететь искать ее по островам. Гавелы не могли помочь в этом вопросе. Они отлично обходились морской водой, выделяя лишнюю соль через кожу, отчего после долгого нахождения на воздухе покрывались солеными крупинками, выступающими по контурам чешуи ниже талии. Выше талии, где кожа больше походила на человеческую, симбионты смазывали хозяев засыхающей в пленку слизью, чтобы те не так сохли и не обгорали на солнце. — Ёсан-а, сходи к капитану, пусть разрешит слетать за водой. Мы бы быстренько, — состроил просительную мордашку Уён. Ёсан и сам не отказался бы полетать и напиться свежей воды, но идти к капитану совершенно не хотелось. Он вообще старался держаться подальше от начальства, пусть и такого демократичного, как Хонджун, и не хотел застать старших в неудачное время. Мало ли чем они там занимаются по утрам. — Сейчас Чонхо-хён выйдет, у него отпросимся. К нему Чанбин-хён пришел, мигом разбудит, — поставил ведро с чищенными овощами рядом с Уёном Ёсан. Некоторое время они молча резали овощи на куски, ссыпая все в котел. Уён поглядывал на Ёсана, не решаясь что-то спросить. — Ну, говори уж, — не выдержал Ёсан. — Как думаешь, Кункымхан согласится прийти ко мне? Он всех подкармливает, а плату только с тебя берет. Я тоже хочу… расплатиться, — розовея скулами пробормотал Уён, ковыряя одну из щербин в палубе ножом. — Ванджа и Сана тебе мало? — удивился Ёсан. — Ванджа он не мой… не наш, корабельный, он гавелов. Сейчас приходит, потом перестанет. А Кункымхан с тобой навсегда останется. Ёсан никогда не думал о дальнейшей судьбе симбионта, но кажется Уён прав. Симбионт признал в Ёсане хозяина и уходить не собирался, наоборот, активно преобразовывался, становясь более приспособленным к воздуху. Другие этого не замечали, а Ёсан просто знал, что симбионту все проще находиться рядом долгое время. — Я узнаю. Думаю, он будет рад… помогать всем. — Всем, совсем не обязательно, главное мне, — осклабился Уён. — О, Чонхо вышел. Господин квартирмейстер, отпустите за водой! — во всю глотку заорал Уён, едва не доводя Чонхо до сердечного приступа. — Еще раз так заорешь, выкину за борт! — гаркнул Чонхо, ничуть не уступая, а в разы превосходя горластого матроса по силе звука. — Извините, господин квартирмейстер! — не сбавляя громкости извинился Уён. — Можно мы с Ёсаном слетаем за водой? Наша вся тухлая. Капитан просил лишний раз с корабля не отлучаться, места неизведанные, мало ли на что наткнутся, но мысль о свежей воде показалась весьма веской причиной отпустить матросов. — Летите, только быстро. Ёсан-а, симбионта возьми, пусть качество воды сперва определит, подходит людям или нет. Он может. — Хорошо, Чонхо-ним, — поклонился Ёсан и свистнул Кункымхана. Летать на доске с симбионтом на спине ему еще не приходилось, но надо было привыкать, они вместе надолго. Едва парней отделила от корабля зеленая шапка ближайшего острова, Уён знаками показал вниз. Они приглядели пятачок свободной земли и спланировали туда. — Зачем мы приземлились? — удивился Ёсан. Рядом совершенно точно не было ничего похожего на озеро. — Я подумал, что тебе же тяжело летать с симбионтом, — не глядя на Ёсана, сказал Уён. — Я могу его немного поносить на себе. — Так бы и сказал, что зудит в заднице, — рассмеялся Ёсан, одновременно старательно думая, что именно хочет Уён от Кункымхана. Он не был уверен в своих ментальных способностях, но старался передать мысль как можно четче, и Кункымхан все чаще понимал его правильно. Вот и сейчас, тот замер, прислушиваясь, а потом быстро стек по ногам Ёсана на землю и перебрался на Уёна, забираясь под одежду. В том, что ты маленький, бывали и преимущества. Кататься на людях удобнее именно маленьким. Так что Кункымхан решил сильно не расти, а пускать питательные вещества на что-нибудь другое. Перестройку своего тела для воздушной среды, например. Пока Уён развлекался с Кункымханом, Ёсан решил воспользоваться возможностью и полетать. Доска, которую ему выдал Чонхо, была из самых обыкновенных, но даже она позволяла подняться достаточно высоко. Повиляв между маленьких островов, несущих на себе один куст или несколько небольших деревьев, Ёсан поднялся над ними, огляделся и ахнул. Положение крупных островов на эту минуту было таково, что они немного расступились в стороны, открывая вид на огромную гору. Настоящую, не летающую. Ходили легенды, что на планете существует такое место, где суша показалась из воды, но Ёсан считал, что это байки. Они на «Авроре» облетели множество мест, но везде острова висели над океаном. Он полетел в сторону горы, забыв о воде и Уёне, потому что на её вершине находилось что-то совсем уж фантастическое.