Амброзия

      Казалось, что прошёл целый месяц, а на деле не прошло и дня. Сашу тянуло блевать от каждого сантиметра этого мира. Её мечты, цели, хобби исчезли, оставив за собой лишь шлейф тремора и физической оболочки. Всего секунда и она отпустит поводья адекватной психики, сойдя с ума.       Девушка умирала семнадцать раз.       На пятый она решила, что маленькие ублюдки окажут ей услугу и расчистят путь до стены, пока она будет следовать за ними, не показывая вида. Вот только она не учла одного: Саша слишком переоценила свои навыки бесшумной слежки, потому была замечена в первые три минуты.       Она выработала привычку. Считать, не останавливаясь. Считать, не смотря на чудовищ. Считать, даже если её разорвали напополам, а мозг функционирует последние мгновения. Больше в голове Саши не было ни слов, ни вопросов, только числа, которые безмолвно вырывались из её рта. Каждое движение, каждый шаг должны были совпадать с таймкодом предыдущих смертей. Всё должно было быть максимально синхронизировано.       Лишние секунды и всё начинается заново.       На седьмой раз Саша решила перегрызть себе вены. Пробная попытка, чтобы узнать сможет ли она умереть навсегда, если погибнет от своих рук. Больно, было безумно больно. Настолько, что она хотела, чтобы её поскорее раздавили. Так хотя бы быстро.       Она очнулась в траве, которую пропитывала желчью и слезами в предыдущие воскрешения. Пошёл восьмой раз. У неё был план просто идти за детьми, но как же это было непросто. Её замечали то дети, то титаны. Всё было похоже на грёбанную видеоигру, в которой неумелый игрок проходил обучение. — Тысяча восемьсот восемьдесят девять, тысяча восемьсот девяносто, — девушка сокращала слова по максимуму, чтобы поддерживать исходный ритм, как непрекращающийся метроном.       Прямо сейчас мальчик по имени Райнер должен резко обернуться, а Бертольд отойти вперёд для поисков каких-то трав. Саша ни разу не смогла продержаться дольше часа, так и не застав ночь.       Ушедшее за горизонт солнце было единственной надеждой, которая позволяла оставаться ей в здравом рассудке. Оказывается эти чудовища ночью спят. До заката было около трёх часов, а до полной ночи около пяти. Сколько раз нужно умереть, чтобы дойти до стен? Сколько она сможет выдержать в этот раз?       Семнадцатое убийство исчезло с рекордом в три тысячи сто двадцать шесть.       По направлению к Бертольду должен появиться бешеный монстр, которого уничтожит Энни на двухтысячных числах. У Саши не было феноменальной памяти, чтобы запоминать каждое мгновение, но она была обязана воспроизводить отдельные интервалы.       В конце концов, девушка была не в безвыходной ситуации. Она могла остаться на месте и позволить тварям есть её до конца вечности. Но даже вечности не существовало в её реальности, потому что день начинался заново.       На одиннадцатом разе она увидела, как Райнер превратился в титана, когда Саша решила экспериментально выбежать на детей, натравив на них чудовищ. Её убил Райнер, раздавив своей огромной рукой. Тогда девушка открыла для себя занимательную вещь, которую использует при любой возможности. Люди в этом мире могут превращаться в мутировавших уродов. Было ли это повсеместно Саша не знала, но если это будет полезной информацией, то девушка была готова выпотрошить свою душу за достойное применение этих фактов.       Сейчас девушка должна была сидеть между деревом и кустами около тысячи счётов, а потом медленно идти за троицей. Ровно до тех пор, пока Бертольд не споткнется и Энни не повернёт голову в сторону Саши.       Титан слева, титан сзади, титан на северо-востоке. Нужно было обладать бешеным самоконтролем, чтобы сидеть настолько тихо, насколько это вообще возможно. У Саши его не было первые четырнадцать смертей. Ей нужно было дождить до следующего дня любой ценой, а потом умереть. Необходимый эксперимент должен был пролить свет на её способность. Было ли это проклятьем или подарком, который помог бы исполнить все мечты?       Неправильно ответила на экзамене? Не беда! Убей себя и начни день заново.       Призналась кому-то в любви, но получила отказ? Просто спрыгни с крыши и больше не живи в неизвестности, а также сотри этот эпизод у всех из памяти!       Саша любила жить. Она никогда не мечтала переместиться в другой мир, никогда не мечтала о суперспособности. Её всегда всё устраивало. Её устраивала собственная жизнь. — Две тысячи шестнадцать, две тысячи семнадцать, — сейчас должен появиться титан и бежать прямо на группу, нацелившись на Бертольда.       Девиант-монстр казалось обладал разумом, так как изменял скорость передвижения в зависимости от обстоятельств. Энни смогла убить его, превратившись в такое же чудовище. Саша не могла рассмотреть, как она выглядела, ведь сидела спиной к ним, в пятидесяти метрах от Райнера. Но характерное повышение температуры и последующий пар стали критериями превращения. Видимо Бертольд обладал такой же способностью, но почему-то ни разу не обратившись в гиганта.       Саша захотела проверить эту догадку на шестнадцатой смерти. В тот раз она захотела попробовать убить Бертольда. Если её постоянно убивают, то почему она не может поступить также? В любом случае девушка может начать сначала, став кормом для чудовищ.       Боль стала постоянной спутницей, которая крепко держала Сашу в своих липких объятиях, не отпуская. Она помнила каждую свою смерть, словно это было наказанием за совершённые грехи.       Не было смысла планировать покушение на первых пятистах счётах. Перерыв между семьюстами и тысячью давал хороший шанс для осуществления плана.       Саша перестала сильно заморачиваться в продумывании всех своих действий, ведь если она не знает будущего, то умрёт со стопроцентной вероятностью.       Выбежав из-за дерева, девушке хватило пяти секунд, чтобы добежать до группы детей, сбив Бертольда с ног и попалив его спиной на землю. — Ты кто такая?! — Райнер закричал настолько громко, словно захотел докричаться до каждого существа в этом мире, но Саша его не слушала.       Её глаза сверкали безумием, а лицо исказилось экстазом, который пронзил всё тело, стоило рукам девушки найти путь до шеи темноволосого мальчика.       Саша похоронила свою человечность после четвертого раза, больше не воспринимая здешних разумных существ за людей. Она оказалась в мире, где каждый лишний шаг сопровождается её смертью, но с ней же может умереть кто-то ещё, не так ли?       Крепче сжав шею ребёнка, девушка села ему на грудь, бёдрами сдавив туловище, чтобы он не смог двигаться. Всё происходило настолько быстро, что реакция детей была максимально замедленной, за что девушка даже мысленно похвалила этих уродов. — Просто умри, как это делала я, Бертольд, — Саша наклонилась к покрасневшему лицу ребёнка. — Вдруг в следующий раз мы начнём сначала вместе? Умрём вместе, ха-ха-ха!       Слёзы катились из глаз, ненависть выплёскивалась в кровь, как наркотик, вызывая зависимость. Руки до дрожи сжимали шею, надавливая на кадык.       Энни отреагировала быстрее всех, ударив ногой со всей силы в заднюю часть шеи Саши. На секунду задохнувшись от боли, девушка разжала ладони, но Бертольду хватило даже этого, ведь он успел сделать спасительный вдох, сильно закашляв. — Если бы вас можно было убить, я бы убила всех и каждого в этой ёбаном мире, Энни, а первых убила бы вас. Самым ужасным и извращенным способом, — Саша не переставала считать у себя в голове, даже когда стала предметом избиения Райнера и Энни.       Кажется, в шестнадцатый раз она умерла от кровоизлияния в мозг.       Проснувшись в семнадцатый раз Саша почувствовала небывалую эйфорию. Ей нравилось душить маленького урода, она чувствовала, что именно она контролирует ситуацию, а не кто-то другой.       Наслаждение от процесса несостоявшегося убийства нисколько не смутило Сашу. Наоборот: оно дало силы для выживания. Она ещё может чувствовать что-то, помимо боли и ненависти. Она ещё может жить. Как психопатка, но может!       Семнадцатую попытку было пережить намного легче. А с восемнадцатой всё вошло в обыденность.       Умирать сейчас никак не хотелось, ведь несмотря на весь запал, каждый раз проходить всё тяжелее. Саша могла мотивировать себя сколько угодно, но мало кто способен остаться на плаву, умирая каждый час, а потому понемногу она спускалась в яму апатии. — Три тысячи сто двадцать семь.       Глаза широко раскрылись, когда девушка увидела стену в шаговой доступности. Её мозг всегда отодвигал её всё дальше и дальше, как будто сооружение являлось оазисом для утомившегося путника в пустыне. Казалось, необходимо сделать около пятисот шагов, и она будет в безопасности.       Дети начали готовиться превращаться в титанов, а Саша решила пройти через брешь в стене, которую они собирались сделать. Проблема заключалась чрезмерном сосредоточении титанов поблизости. — Я уничтожу титанов около стен, чтобы дать Энни время проникнуть внутрь, а потом разрушу всё внутри, чтобы мы смогли под всеобщую панику присоединиться к беженцам.       Маленькие ублюдки.       Саша с силой прикусила ноготь на большом пальце. Если Райнер будет отвлечен на других монстров, а Бертольд занят главными воротами, то под общий шум необходимо следовать за Энни.       Успех с первой попытки был минимальным, но не было необходимости ждать ночи! Всего за час девушка смогла достичь главных ворот, а, значит, есть возможность продержаться в живых до следующего дня.       А затем снова убить себя. — Четыре тысячи пятьсот двадцать три.       Райнер превратился в титана и начал убивать других монстров, шедших на него. — Четыре тысячи пятьсот сорок восемь.       Бертольд подошел к воротам. — Четыре тысячи шестьсот.       Оглушительных поток жгучего воздуха выбил из легких весь кислород. Казалось, что весь ландшафт превратился в сплошной пожар, словно температура поднялась до семидесяти градусов. — Четыре тысячи шестьсот пятнадцать.       Энни подошла к бреши в стене.       В этот момент Саша рванула за ней со всех ног. Бертольд был занят разглядыванием внутренностей сооружения, а Райнер отбивался от титанов, которые умудрялись впиться зубами в его голые мышцы. Никто не ожидал, что снаружи кто-то тоже может забежать внутрь.       В разорванной ветками майке, Саша задыхалась от высокоградусной температуры, которую излучало титаническое тело Бертольда. Девушка ощущала, что ещё пара градусов и её кожа начнёт буквально плавиться.       Она старалась игнорировать обломки, обходя их босыми стопами. Интересно, смогла бы она умереть от сепсиса? Точнее восстанавливалось ли бы её тело со стопроцентным здоровьем, или это работает, как сохранение в видеоигре? Сохранилась на сепсисе — будешь умирать от него каждый божий день.       Саша пробежала туннель, который проделал Бертольд. Энни уже скрылась за какими-то обломками, а девушка старалась бежать в толпу, крики которой были слышны всего в нескольких метрах.       Средневековый вид внутренностей заставил сердце пропустить удар. Она оказалась в месте, в котором боялась оказаться. Каменные дома с деревянной крышей были одноэтажными, тухлый запах преследовал Сашу везде, где бы она не пробегала. Но даже это не было сейчас главным.       Люди. Очень много людей, которые куда-то убегали. Множество детей, которые стояли возле придавленных камнями родителей подняли шквал вопросов, которые необходимо было разобрать. — Четыре тысячи восемьсот. — Микаса! Помоги! Надо вытащить маму из завала! Давай!       Детские плачущие голоса убили всю злобу к этому миру. У Саши не было времени на раздумья, просто на секунду ей показалось, что люди за стенами в таком же положении, как она. В уязвимом. — Ребята, вам нужна помощь?       Девушка сбилась со счёта. Вид детей, пытающихся вытащить из завала свою мать больно ударил по психике. А ведь родителей у Саши уже нет. Они остались в другом месте, как все друзья и близкие. Из прошлого мира у неё только белая запачканная футболка и оранжевые шорты, едва прикрывающие трусы. — Да! Да, пожалуйста! Я уверен, если мы будем тянуть вместе мы справимся!       Подойдя к балке со стороны черноволосой девочки, Саша взялась за огромную деревяшку и со всей силы потянула её вверх. Занозы сильно впивались в руки, а трение о древесину сопровождалось кровоподтёками. — Мы почти подняли! Мама, попробуй вылезти, ну же давай! — Эрен, хватай Микасу и убегай! — карие глаза женщины были наполнены слезами. Любовь к своему сыну и дочери ярким полотном отражалась на её лице. — Мои ноги раздавило, а сюда приближается титан! Пожалуйста, послушай меня хотя бы один раз в жизни!       Большая струя крови быстро скатывалась из уголка губ Саши, пачкая футболку. — Мэм, с вами всё хорошо? Мы вытащим маму и сразу найдём врача, чтобы вас осмотрели, пока нас будут эвакуировать!       Глаза девушки наполнились слезами, а губы изогнулись в кровавой улыбке, пока она продолжала тянуть балку вверх.       Почему-то больше не хотелось никого убивать, кроме троицы, которая разрушила всё, что эти люди строили. Саша хотела спасти эту красивую женщину с карими глазами, которая была готова умереть ради своих детей, отдать самое драгоценное, что у нее только есть — жизнь. — В следующий раз я спасу вас, обещаю.       В восемнадцатый раз Саша умерла от кровопотери, откусив себе язык.