Ненавижу ее

— Воробьева, прием. ты меня слушаешь?       Милена не слушала. Все ее внимание было приковано к рыжеволосой девушке в облегающем черном платье, поверх которого был надет корсет. — Она выглядит, как экскортница. — Что? — Света опять оделась так, что сейчас пизда наружу выскочит. — Милена, ай-ай-ай, какие плохие слова, да из уст филолога. — Да ты просмотри на нее. — Какая тебе разница как она выглядит? — Да что она… — объект возмущения глянул на нее, осмотрел девушку, самодовольно вскинул бровь и вернулся к обсуждению маникюра со своими подругами. — У, смотрю вы с мисс «Я искусство» устроили переглядки, я обязательно напишу об этом фанфик. — Ц, — Милена закатила глаза, но добавила, — мне ссылку скинь потом, хоть ошибки твои исправлю. — Душнила.       Наконец учительница вошла в класс. От урока прошло пять минут, Людмила Витальевна опоздала. Опять, наверное, получила за «своих детей» от директора. Класс ей достался строптивый, то сбегал с уроков, то спорил с физичкой. А как они были одеты! Социально-гуманитарный класс, двадцать пять девочек, каждая со своим характером, каждая вторая Раскольникова, а третья Диоген. И вертели они на учебнике русского и литературы эти школьные нормы. Учительница прошла к своему столу. — Света, Катя, Оля, — на вас опять жаловалась Китова. Почему вы без формы?       Вопрос был риторическим, но Людмила Витальевна обязана была отчитать нерадивых учениц. Еще пять минут длился «расстрел». — Ладно, давайте к уроку, — учительница заправила короткую прядь каштановых волос за ухо. — Ну что, дети, проверки домашнего задания не будет.       В классе раздалось восторженное «Ура». — Вместо этого будем решать типовые задания ЕГЭ по теме, которую мы прошли на прошлом уроке «Россия на рубеже 19-20 века». — Людмила Витальевана, — выкрикнула девушка, даже не подняв руку, — а тем, кто историю не сдает тоже нужно? — Да, Света. Конечно.       Учительница раздала задания, отсадила сдающих историю друг от друга. — У вас один вариант, не списываем, учебники не открываем, особенно вы семеро. Вы сдаете, пишите сами. Остальным просто не повезло.       Милена открыла первое задание — Какое из названных событий произошло раньше других? — Шепчет Милена, читая перовое задание. Видит четыре незнакомых ей события, услышав тихое Альбинино: «Блять», понимает — ей конец.       Прошло десять минут из положенных пятнадцати. Людмила Витальевна оповестила, что скоро она будет собирать листочки. — Ты знаешь, что в пятом? — Прошептала Милена. — Нет. — Как нет, ты же историю сдаешь? — Я сейчас на Грозном, могу перечислить кого он посадил на кол. Подойдет? — Пиздец, — Милена безнадежно выдохнула. — Ага, — тихо ответила подруга.       Они все-таки что-то написали, Альбина знала некоторые факты и по логике сопоставила. Что-то они обе знали из литературы, что-то поставили наугад.       Работы были сданы и девушки каким-то чудом получили четверки. Следующим уроком опять была история. Первая мировая, Революция. — А теперь, мои литераторы, поговорим о революции. К ней люди относились по-разному. И ждали от нее тоже разного. Возьмем ваших любимых поэтов. Есенин, допустим, встретил революцию восторженно. Он видел в ней возможность улучшить жизнь крестьян, сбросить оковы самодержавия. — Жалко мужика, — выкрикнул Эльдар с задней парты, — Он не представлял насколько ошибался. — И правда, вскоре Есенин разочаровался в социализме. Поэт считал, что в нем все живое оказалось «в тесноте». Есенин погрузился в смертельную тоску по разрушенной деревне, ее застроенным улочкам. В своем стихотворении «Русь советская» он писал: «Тот ураган прошел. Нас мало уцелело». — Сразу видно, эталон символизма! — Перебила учительницу Света, — Прекрасный мужчина: великий поэт, романтик, патриот. А как он любил! — Боже-е, — громко вздохнула Милена. Речь Светы отвлекла ее от фанфика, девушка отложила телефон и вступила в полемику, — вообще-то он был имажинистом и отвратительным мужем. — Он любил чисто от всего сердца! — Ага, поэтому одну жену бил, — Милена загибает большой палец, — другую с ребенком бросил. Постоянно пил. Дебоширил. — она продолжала загибать пальцы и на секунду задумалась, — да он любил, но любовь его была эгоистична. Он сводил женщин с ума. Прям показатель настоящих и искренних чувств       Послышался смех. Альбина буквально задыхалась, закрывала рот руками, и старалась не засмеяться на весь класс. — Так, давайте вернёмся к теме, спасибо Света, — учительница тоже скрывала улыбку. — Практически противоположных взглядов был Маяковский…       Света сидела и сверлила Милену взглядом. Если бы Воробьева умела читать мысли, то узнала бы много нового о себе. Но девушка не обладала такой способностью и поэтому по глазам поняла насколько Кириллина зла. — А ведь в инстаграме вся такая возвышенная любительница Есенина. Лицемерка.       История закончилась. Остался последний урок — физкультура. И, если бы классная руководительница не обещала вставить каждому, кто прогуляет этот «важный урок» на этой неделе, то никто бы и не брал в расчет физру, кроме самых правильных и скучающих. Но нет, сегодня все двадцать пять уставших тел толпились в душной раздевалке, стягивая рубашки, заменяя их белыми футболками. — Клааааасс, ровнаясь! Смирно! — Эльдар, один из немногих особей мужского пола в почти женском социуме командовал отрядом. Милена, впрочем, как и Альбина стояли почти в конце как одни из самых низких. — Итак, класс. Сегодня у нас волейбол. — Только не это, — Милена закрыла глаза.       Света посмотрела на одноклассницу и прошептала: — Обожаю волейбол. — Так, кто разговаривает в строю, — прокричал физрук.       Пропустить игру не получилось. Милену буквально вытолкали на поле. Её подруга сидела. Альбина играла в третьей команде, которая ждала свой очереди, пока две первые сыграют. Света, конечно же, играла в команде соперника.       Милена старалась не мешаться, и вместо того, чтобы отбивать мячи — уворачивалась от них. — Воробьева! Они что, кусают тебя? Ты чё от них бегаешь! — Физрук явно был недоволен.       Милена молчала. Она просила не ставить ее в команду, она не умеет играть, не умеет подавать, и тем более отбивать. Игра продолжилась. Команды играли вровень, и вот. Последний гол, который бы все решил.       Света подавала, короткая, облегающая футболка опасно поднималась, грозясь оголить то, что приличная семнадцатилетняя школьница оголять не должна. Свисток, мяч летит через поле, в левый задний угол, где должен быть защитник, то есть Милена. Слышится глухой звук. Раздается свисток. — Ты адекватная! Ты специально это сделала! — Слышит девушка, будто через вату крик подруги. Во рту привкус крови. — Воробьева, ты в порядке, — физрук подбегает к пострадавшей. — Иван Петрович, Света специально это сделала! — Хисматуллина, не нужно пустых обвинений. На волейболе всякое бывает. Отведи Милену в медкабинет.       Подруга помогает девушке подняться и ведет ее к медсестре, которой как всегда нет на месте. Альбина еще долго распинается, как плохо работают все в этой школе, как Света подло поступила, а потом успокоившись все же вспоминает. — Ты как? Все еще болит? — Уже нет, только щека горит и я еще губу прикусила, поэтому кровь во рту, неприятно. — Подожди тут, я схожу за медсестрой. Сидит, наверное, в столовке, — Подруга помогла сесть, — правильно, зачем работать? Ты же всего лишь, блять, отвечаешь за здоровье учеников. Сейчас приду.       Милена осталась одна. Это был шестой урок, и поэтому половины школы уже не было. Остальные лениво сидели на уроках, пытаясь делать вид, что слушают. — Ты как? — Девушка вздрогнула, она не слышала шагов, не почувствовала цветочных духов. Лишь голос выдал хозяйку. — Что тебе надо, придурошная? Решила, что недостаточно дала? — Я, вообще-то, случайно, — Света небрежно положила на колени Милене стеклянную бутылку с водой, — держи, она прохладная, к лицу приложи. — Да-да, конечно. Парню своему рассказывай, как ты случайно, — Милена зашипела, холод от бутылки неприятно заколол щеку. — Я не думала, что ты настолько криворукая и удар лицом примешь, — Света встала перед зеркалом в коридоре, распустила волосы, чтобы переделать поехавший хвост. — Я не думала, что ты настолько тупая, что имажинистов с символистами путаешь, жизнь полна разочарований, — Милена следила за процессом «создания прически». Корни рыжеволосой уже отрасли, показывая настоящий тёмно-каштановый цвет, — И, кстати, ты опять забываешь картавить. — Я не забываю. Иногда у меня получается выговаривать «р», а иногда нет, — картавость снова вернулась. — Ага, конечно.       Они молчали. Милена смотрела в сторону столовки, из которой должна была выйти подруга с медсестрой. Но обитель еды и тараканов находилась в конце коридора и дойти, а уже тем более заставить медсестру работать было непросто. — Где твоя девушка? Или она поняла какая ты ущербная и решил тебя бросить? — Света продолжала делать хвост, поглядывая на сидящую на скамейке Милену. — Не притворяйся, что не стояла и не ждала, пока она уйдет, — девушка повернула голову к собеседнице и встретилась с ней взглядом. Воробьева отвернулась, — она не моя девушка.       Если бы Милена курила, то обязательно бы зажгла сигарету и выпустила пар. Но она не курила, да и в школе нельзя. В конце коридора вдруг возникло два силуэта, маленький и полный, и высокий и худощавый.       Света, повернулась и направилась в спортзал. — Эй, — Милена помахала бутылкой, — забери. — Не нужно, она новая, себе оставь. Тем более, после тебя я все равно пить не буду. Вдруг заражусь.       Милена хмыкнула и, открыв бутылку с водой, ответила: — Тебе уже ничего поможет, — она сделала глоток и только потом поняла, как хотела пить.       Наконец-то подруга и медсестра дошли до девушки. Женщина ворчала, что они отвлекают ее от обеда, девушки молчали, но обе мысленно «обхвалили» медработника. — Ну и что ныть? Просто по лицу прилетело, никогда в волейбол что ли не играла? — женщина полезла в шкаф, и достала оттуда какие-то таблетки, — держи. — Что это? — Какая тебе разница, пей, что дают. Дети наглые пошли, права качают. Как отучишься в меде, как я. Так и будешь тут возникать. — А вдруг у меня аллергия на это? — Да аскорбинка это, что прицепилась! — Женщина закатила глаза, а Милена и Альбина переглянулись, — все, собирай вещи и иди домой. Наигралась сегодня.       Милена была не против, хоть и на пятнадцать минут, но она раньше придет домой. Девушка сделала еще один глоток из бутылки.