Ненавижу ее

— Три?! Почему три?! — Милена вскочила со стула, услышав предварительные оценки за триместр, — в электронном выходит четыре! — Так, Воробьёва. Успокойся. В электронном не все оценки выставлены. Ты не одна тут с тройками, — учительница с осуждением оглядела класс, — вы учителям по физики и химии в кошмарах снитесь. А Ольга Юрьевна каждый раз плачет, когда понимает, что вы у неё по расписанию.       Класс снова загалдел. И учительница замолчала, дав понять, что в шуме продолжать не намерена. Повисла тишина. — Ты не единственная, у кого тройка по химии выходит, вон, у Светы тоже три. Идите вдвоём с ней на поклон к Ирине Павловне. Может, даст вам дополнительное задание. Милена цыкнула и насупилась. — Я же ничего не решу, — пожаловалась она и посмотрела на Альбину. — На меня не смотри, я сама с Божьей помощью тройку не схлопотала, — подала голос девушка.

***

      После уроков будущие троечницы отправились в кабинет химии. — Так, девочки, держите, вот ваши задания. Тут пятнадцать задач, решите правильно десять, получите свои четвёрки. — Десять?! — Да, я и так вам снизила норму. Так что не возникать. Я пошла, таких как вы у меня еще тридцать человек. Так что решайте тихо. Не списывать. В интернете задач таких нет. Так что гугл не поможет.       Конечно, никто не поверил словам учительницы, но убедившись, что через «ответы маил.ру» спасения не будет, каждая принялась выходить из ситуации по-своему. Милена сидела, писала что-то на листочке, перечеркивала, открывала тетрадь по химии, тщетно ища там ответы на все задания. Иногда она радостно, что-то переписывала с тетради на листочек, иногда со злостью перечеркивала решения, а иногда даже обращалась к Менделеву, ища в его таблицах утешение. Света же, закинув ногу на ногу, переписывалась с кем-то, фотографировала задания, а потом переносила отправленные решения себе в тетрадь. — Обманщица! — беспомощно прошептала Милена. — Просто у меня есть тот, кто готов мне помочь. Что-то твоя подружка не торопиться вытаскивать тебя.       Прошло тридцать минут, времени оставалось все меньше. Милена билась с задачами, но понимала, что больше семи уже не решит, и то, нет уверенности, что даже готовые цепочки составлены правильно. — Что, Воробушек. Не можешь решить? — спрашивает Света, смотря в карманное зеркало и подкрашивая губы. — Отстань, Света. — А знаешь, — Света хитро улыбнулась, откладывает зеркало и пристально смотрит на Милену — я ведь помочь могу. — Не нужна мне твоя помощь. Иди отсюда. — Уверена? Ой как мамочка тебя наругает за тройку то, — с притворным сочувствием ответила Света.       Милена уткнулась в листок и попробовала снова понять, как решить несчастную задачу, однако через минуту сдалась и шумно выдохнула. — Ладно, что ты хочешь? — Чтобы ты сказала, что восхищаешься мной. — Ха, еще чего, — девушку позабавили условия одноклассницы, значит ей не плевать, ее задевает, что Милена не видит в ней Богиню. — Тебе нужно сказать всего три слова, иначе три будет у тебя в журнале.       Милена посмотрела на листок, на экран телефона, ища в нем спасение, и наконец ответила. — Черт, ладно.       Она встала, открыла дверь в кабинет, выглянула в коридор проверяя, не идет ли учитель. Потом закрыла кабинет, подошла вплотную к Свете и прошептала. — Света, я восхищаюсь тобой и твоим…— начала девушка, скривившись от неприятного щекочущего чувства, будто в горло попал волос, — творчеством.       Света улыбнулась, возвышаясь над девушкой в своих туфлях на десятисантиметровых шпильках. Милена сглотнула тяжелый, вязкий ком… И не смогла поставить точку, увидев, довольно лицо Кириллиной. — Конечно, ты не фотошопишь свою жопу, а если фотошопишь, то это со-о-овсем незаметно, — с едким сарказмом подложила девушка, — и я на самом деле безумно тебе завидую и каждый день плачу и смотрю на твои невероятные фотографии, понимая, что не смогу также. — Ц. Знаешь, ты могла хотя бы попытаться быть убедительной. — Знаешь, ты могла попытаться убедительней замазывать целлюлит на жопе, — снова воспаляется Милена. — Я пыталась быть милой с тобой, но раз ты не хочешь, то я пошла. — Блять… Стой! Ладно, прости. Я скажу. — Не надо уже, спасибо. — Что ты хочешь? — У тебя был шанс, — Света берет свой листок и идет к учительскому столу. Милена хватает за руку одноклассницу и рывков разворачивает к себе. — Стой. Пожалуйста, Света, — умоляет Милена. — Хорошо Воробушек. Знаешь, ты стала довольно симпатичной, хотя бы на тебя смотреть можно. — Света больно берет Милену за челюсть, оставляя следы ногтей на коже, — Хочу поцелуй. — Что? — Да. — Ты ебнулась совсем? — Милена крикнула и скинула руку одноклассницы с себя. Послышался звук толстых каблуков по кафелю. Девочки разбежались по партам. — Так, Воробьева, Кириллина! Вы чего шумите! Закончили уже?!       В класс вошла учительница. — А если закончили, можно идти? — невинно спросила Света. — А ты у нас химик, Кириллина и все решила?       Света посмотрела на Милену, улыбнулась, захлопала ресницами и, сделав голос выше, ответила. — Нет, Ирина Павловна, просто интересно. — Тогда сидим и пиши. И еще один звук и обе с тройками полетите в ПТУ. Поняли меня? — Да, — хором ответили девушки.       Учительница вышла из кабинета, закрывая дверь. — Ну так что? — Зачем тебе это? — Да ладно, это весело. Ты в прошлый раз была такой недотрогой, мне так больно и обидно. — сказала Света, плохо отыгрывая расстройство.       Милена скептически посмотрела на девушку, потом заглянула в телефон. — Черт, ладно.       Воробьева подошла к однокласснице. — Что, что мне делать? — Милена смотрела куда угодной, только не в глаза Светы. — Наслаждайся, — прошептала Кириллина и обняла девушку за талию.       Света поддалась вперед накрывая своими губами чужие. Воробьева села на парту под напором одноклассницы, пока та самая одноклассница, опустила свободную руку на ляжку Воробьёвой, продолжая первой придерживать девушку за талию, не давая вырваться или отстраниться. Милена и не пыталась, она дала чужому языку проникнуть внутрь, он прошел по небу, после вовлекая язык Воробьевой в своеобразный танец. Вдруг девушка услышала щелчок камеры телефона. — Ты сфоткала? — прошипела Милена, оттолкнув одноклассницу. — Да. — Зачем? — Чтобы любоваться, — Рассмеялась Света, — Да ладно, птенчик. На, держи.       Девушка протянула лист с решенными заданиями. — Удали. — Малыш, время. — Кириллина! Удали фото! — крикнула Милена, а потом спохватившись закрыла себе рот руками.       Света сфотографировала листы, сделала пару действий в телефоне и весело ответила. — Я отправила тебе решение. У тебя осталось пять минут до звонка.       После чего положила лист на учительский стол и выпорхнула из класса, цокая шпильками. — Черт, процедила сквозь зубы Милена, на телефоне высветилось уведомление о сообщении.       Милена выдохнула и села дорешивать свои задания, времени осталось совсем мало.

***

      Прошло три дня. Весь одиннадцатый «А» сидел в кабинете истории и слушал свои оценки за семестр. — Кириллина — три. Воробьева— четыре. — Что?! Это она у меня списала! — Как интересно, — посмотрела учительница на Свету, — Скажи Кириллина, ты Эйнштейн? Тоже перегоняешь программу? Мне Ирина Павловна сказала, что решаешь простенькие задачи сложными формулами, которыми решают только те, кто сдает ЕГЭ. У Воробьевой решения другие, те, что разбирались на уроке. — Я, — Света замолчала, не найдя, что сказать. Она покраснела, тяжело задышала и зло вышла из кабинета. — Спасибо, — шепнула Милена подруге. — Не мне спасибо, а Кате, — шепнула в ответ Альбина. — я только вопросы скинула, решила то все она. — С меня ей шоколадка. — Думаю, пиву она больше обрадуется.       Девушки захихикали. — Что будем делать с фотографией? — Спросила Альбина — Не знаю, вряд ли она будет ее куда-то выкладывать. — Надеюсь.