Ненавижу ее

— Блять, — Милена спотыкается, о ступеньку и чуть не вылетает из маршрутки, но вовремя успевает схватиться за ручку двери.       До места назначения еще десять минут по раздолбанной дороге в сторону частного сектора. Девушка смотрит на часы и нервно заправляет выбрившийся локон волос за ухо. — Черт.       Она идет вдоль полосы, которую с трудом можно назвать проезжей: пыльная дорога, асфальтам для которой служит песок и земля, привезенная на колесах со всего города.       Спустя одни посеревшие, когда-то белые кроссовки и семь минут, Милена на месте.

Я подошла, открывай 17:48

      Девушка отправила сообщение и стала ждать. Дом, у которого она стояла был абсолютно обычным. Воробьева даже разочаровалась. Коричневый кирпичный фасад, зеленая железная крыша и пластиковые окна, расположенные ассиметрично на стене.       Скрипнула дверь и ворота открылись. — Привет, — высокий парень приветственно помахал Милене. — Привет. — Проходи.       Девушка зашла внутрь за хозяином, он закрыл дверь и предложил тапочки. Внутри      дом оказался абсолютно таким же, как и снаружи — обычным. Слева гостиная с большим диваном, телевизором и полками с барахлом по типу сервиза, который вытаскивали скорее всего два раза. Первый — на юбилей бабушки, второй — на ее поминках. Справа была кухня, прямо по коридору еще две комнаты, скорее всего парня и его родителей. — Как добралась? — Нормально. — Понятно, ну это мой дом, — парень неловко улыбнулся, потирая заднюю часть шеи, — пошли ко мне в комнату.

***

— Да куда ты пошла, дура? Ты тупая? Зачем тебе ночью в лес идти, еще и одной?! — Милена вовсю комментировала действия героини фильма. — Ну, вот, я же говорила. Молодец, теперь ты мертвая.       Сидящий рядом парень зевал, ему явно был не интересен сюжет и тридцатилетние актёры, играющие подростков в фильме. Он тайком разглядывал девушку, цепляясь то к талии, то к шее, то к груди. — Боже, какая бредятина, — Милена закатила глаза, — отлично, а этому дебилу откусили ногу, а лучше бы член. Весь фильм лез ко всем. — Да уж, фильм не очень. А говорили, что это «новый виток развития кинематографа», — парень потянулся к ноутбуку, ставя фильм на паузу. — А знаешь, у меня есть другое предложение, как провести время.       Милена почувствовала чужую руку на своем колене. — Нет. — Что? Я думал, что раз ты пришла, то готова, — рука поползла дальше, второй девушку притянули за талию, — да ладно тебе, — парень прижал Милену к себе, задирая юбку и поднимаясь по бедру. — Отошел, я сказала, отошел, — рявкнула девушка, и сама испугалась от громкости своего голоса.       Испугался и парень. Он на секунду опешил, и этого хватило, чтобы Милена вырвалась из хватки и дернулась к двери. — Да постой ты, че ты ломаешься, сама же пришла, — парень схватил девушку за руку и притянул к себе, зажимая между собой и стеной. — Тебе понравится, я обещаю, ни одна еще не жаловалась, — парень схватил Милену за подбородок и приподнял его. — Ты слишком высокого о себе мнения. Хоть знаешь, что такое клитор, а? — жертва крутила головой, старалась не нарваться на мокрые губы. От парня пахло чипсами с крабом. — Да я же вижу, что ты хочешь, просто стесняешься, — шепнул парень, девушка скривилась, в желудке как будто образовалась пустота, а пальцы на руках онемели.       Милене держали руки над головой. Парень наклонился, чтобы дотянуться до девушки. Разница в двадцать сантиметров сильно мешала ему в данной ситуации.       Мучитель надавил на подбородок, не давая Милене увернуться от поцелуя. Парень старался неумело засунуть язык в чужой рот. Он ослабил хватку и даже этого хватило, чтобы Воробьева, которая не могла банку с огурцами открыть без открывашки, вырвалась из рук волейболиста высотой больше метра восьмидесяти. Милена с силой ударила пяткой в переднюю часть стопы, и, толкнув парня назад, вырвалась из хватки. Она побежала к выходу, схватила пальто, открыла дверь, прокричав парню, лежащему на полу: — Мать твоя стеснялась аборт сделать, урод.       Выскользнула на улицу, открывая ворота, на которых, к счастью, была обычная щеколда.       Девушка шла вдоль той же пыльной дороги в сторону остановки. Вытащила телефон из кармана, записывая кружочек подруге.       Через три минуты ей пришло голосовое сообщение всего на пять секунд: — Блять, дебилка тупая, ты ебнулась что-ли?!       А через секунд тридцадцать: Идиотка, ладно хоть живая. Ты где? 16:38

Недалеко от твоего дома, минут через

десять буду, успеешь собраться? 16:38

Тут недалеко магаз, лучше зайди туда, я только голову помыла. Я же не знала, что в тебя рядом с моим домом попытаются изнасиловать. Минут через тридцать соберусь. 16:39

Ок 16:39

***

— Я нахера тебе баллончик дарила? Зачем ты вообще поперлась к нему, ты что, самоубийца?! Это частный сектор, а если бы он погнался за тобой или дверь закрыл? Тебе для чего голова нужна, чтоб фанфики по Старкеру читать?! — Альбина читала нотацию уже двадцать минут, не давая Милене и слова вставить для оправданий. — Что ты молчишь? Зачем ты пошла к нему домой, вы неделю общаетесь и то, первый раз виделись. — Ну, мне было скучно. — Божеее. Скучно ей было. Если скучно, попробуй для разнообразия подумать головой! — Альбина неистово ходила вокруг скамейки. Вдруг остановилась, посмотрела на подругу и, устало вздохнув, потёрла переносицу. — Ты ведь все равно будешь творить фигню, да? — Да, — коротко ответила девушка, беззаботно болтая ногами. — Ну, конечно, — Альбина закатила глаза, — Хотя бы пиши мне, куда ты идешь, точное место, и отписывайся иногда как дела. Чтобы я потом твое тупое тело найти смогла. В следующий раз может не повезти. — Хорошо. — Все, я успокоилась, — Альбина села на скамейку к подруге. — Это хорошо, — она не первый раз выслушивала нотации, и не первый раз шла гулять с малознакомым парнем из известного приложения для знакомств. Но до этого все было нормально. Более-менее. Правда и домой к парню, с которым она только переписывалась она шла в первый раз.       Подруги уже успокоились и каждая листала ленту, периодически, показывая друг другу мемы с котами. — О, смотри, у Светки новый пост, — Милена сунула телефон Альбине. На фото, в черном боди, сидела девушка. Она наклонилась вперед, раздвигая ноги, прикусывая губу, и щурила смокиайс. — Красиво, — без интереса ответила девушка, пожимая плечами. — На лицо посмотри, у Светы оно везде одинаковое. Точнее их два. — Тут уже Милена встала, начиная свою лекцию по предмету «Я ненавижу Свету и это не потому что она меня возбуждает, а вот почему», — Первое, это вот то, что на фотке «Я такая секси». Второе, это когда она закусывает внутреннюю часть щек, чтобы сделать себе скулы, и смотрит немного свысока, аля «я профессиональная модель». Везде одинаковая, ей Богу. — Вот раньше было лучше! — Альбина пародировала бабушек. — Да. Она такая милая раньше была, малышка… на фотках. Живая что ли. А сейчас везде одинаковая. — Ну, я ее только как суку знаю. — Она и раньше была сукой, просто не такой сучной. — А.       Повисла тишина. Через секунду девушки уже давились смехом.