tolerate it

      Тимоти прикрывает глаза, щурясь от солнца и, вспомнив, что у него на макушке есть солнцезащитные очки, водружает их на нос.       Становится легче.       Переворачивает страницу книги, что читал, поймав себя на мысли, что дом они с Полин выбирают неплохой: одноэтажный, с двумя спальнями и одной ванной, а ещё с небольшим садом позади, где стояла парочка шезлонгов.       Внутри дом ему тоже нравится: всё в светлых тонах, что разительно отличалось от того, что у них с сестрой было в квартирах в Нью-Йорке. Видимо, в другом месте хотелось чего-то иного.       А ещё Табита права в том, что клининг тут замечательный. Убрались так, что они не нашли, за что можно было зацепиться, а Полин вообще сказала, что даже их мама бы не определила, сами они прибирались или кого-то для этого вызвали.       Через приоткрытую дверь, ведущую на внутренний дворик, слышно, как гремит на кухне Полин, готовя завтрак. Несколько минут спустя она приносит поднос с омлетом, кофе и ставит его на небольшой столик.       — Кофемашины тут нет, но, вроде бы, вполне несносный кофе, — даёт свою оценку, подтягивая брату столовые приборы. — Что ж, попробуем.       — Чем планируешь заняться?       — Пойдём загорать с Табитой. Тут есть озеро неподалёку, туда все и ходят. Составишь нам компанию?       — Нет, наверное, — мотает головой, пробуя омлет и ощущая, как он раскрывается на языке. — Я хотел бы прогуляться по городу и посмотреть, что тут есть,       — Вампирская белизна не в моде, — хмыкает Полин.       — Ничего страшного.       — Если передумаешь, то ты знаешь, где нас найти. А если нет… Присоединишься к нам за обедом?       — Посмотрим. Напиши мне, где вы будете, может, пересечёмся.       — Конечно.       Они быстро завтракают, и Тимоти моет посуду — Полин готовила, значит, с него уборка. Она убегает наверх, собираться на пляж, а он, убрав посуду на полку, идёт прогуляться.       Далеко от дома не отходит — телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Смотрит на имя приславшего и улыбается — Сирша.       В одном сообщении Сирша интересуется, куда он пропал, а во втором уведомляет, что папарацци в Нью-Йорке удивились, что его не видно.       — Значит, ты у нас теперь затворник? — Ронан перезванивает ему, получив ответное сообщение. — Ну и как оно?       — Здорово. Тихий американский городок, порой это всё, что нужно. Жители здесь — удивительные люди.       — Почему?       — Им плевать меня. Я определённо новое лицо в городе, но они воспринимают меня как туриста и не зацикливаются, что известный актёр посетил Пайн-Плейнс. Они занимаются обычными делами.       — Это же здорово, — говорит она. — Что ж, тогда передам папарацци, что ты жив, просто решил отдохнуть.       Тимоти смеётся.       — Только не сливай мой адрес.       — Не буду, если больше не будешь пропадать. Пиши мне хотя бы изредка, как ты.       — Обязательно. Джеку привет.       — Передам. Аналогично и для Полин.       Тимоти успевает убрать телефон в карман джинс и пройти несколько шагов, когда слышит удивлённый возглас:       — Ты? Я думал, что…       — Да, я жива и всё ещё дышу.       Он останавливается, наблюдая за происходящим чуть поодаль от него по улице — напротив друг друга стоят парень и девушка.       На парне были светлые джинсы, бежевая футболка и белые кроссовки. Русая чёлка идеально уложена, падая на левый глаз. Его собеседница выглядит иначе: тёмные джинсы, оверсайзная футболка и потрёпанные кеды. Волосы — кудрявые и забранные в косу, несколько прядей выпадают из неё и обрамляют лицо.       — Тоже самое я могу сказать и о тебе, — добавляет девушка.       — О, да ладно. До сих пор на меня злишься? Я же тогда отметил, что ты — симпатичная. Тебе должно было быть приятно.       Она на это фыркает.       — Ещё бы клеймо на мне поставил и сказал, что все так делают, проявляя симпатию.       — Слушай, мне и так из-за того случая прилетело от родителей, — вздыхает он.       — Бедный — лишили машины на месяц, — едко отзывается она.       — На полгода, вообще-то.       — Как же тебя ноги носили? Уставали, наверное, жалко.       — Не спускай на меня всех собак.       Парень шагает к ней, но незнакомка выставляет руки, преграждая ему к себе путь.       — Не подходи ко мне. Или Эдриан недостаточно ясно тогда выразился?       — Ясно.       Он поджимает губы, но отходит в сторону.       — То-то, — смотрит с удовлетворением. — Держись от меня подальше, а то машины своей до конца жизни не увидишь.       Она идёт дальше по улице. Тимоти делает несколько шагов, услышав:       — Чокнутая, ну просто ненормальная! — с жаром шепчет парень. Засунув руки в карман джинс, он разворачивается и входит в магазин.       Шаламе поворачивает голову и замечает, что девушка не ушла. Она стоит на перекрёстке, думая о чём-то своём. Он чуть ускоряется.       Девушка не выглядит как Табита, точнее, была полной её противоположностью. Если ранее он заметил, что волосы у неё забраны, то теперь видит, что коса была длинной. Пройдя немного, она садится на скамью, прижав ноги к груди.       Тимоти смотрит на неё, а потом, опомнившись, что пялиться — неприлично, мотает головой и смотрит на собственные кроссовки. Вновь звонит телефон, и на этот раз это Полин.       — Привет, мы планируем через минут двадцать выдвигаться в город на обед.       — Я присоединюсь к вам.       — Мы решили не идти в новое место и прийти туда, где были с Табитой. Помнишь название?       — Да, — он кивает. — Я пойду туда и буду вас ждать.       — Хорошо.       Полин и Табита появляются в кафе сорок минут спустя (заглядывали домой помыться и переодеться), но с довольными лицами.       — Мы отлично провели время, но я умираю с голоду, — заявляет Табита, плюхаясь на плетёный стул. — Хочу заказать грибной суп.       — Пожалуй, я его тоже возьму. А что выбрал ты? — обращается к брату Полин.       — Куриную печень с шампиньонами, красной фасолью и болгарским перцем.       Полин оценивает выбор.       — Звучит очень вкусно.       Они откладывают меню в сторону, которые тут же ловко подхватывает и уносит официант.       — Как позагорали?       — Отлично, солнце было что надо, — Табита зевает, поправляя солнцезащитные очки на макушке.       — Вода чистая. Тёплая, — добавляет Полин.       — Жаль, что ты с нами не пошёл. Кстати, а сам как? Как прогулка, успешно? — осведомляется Фостер.       — Вполне, я прогулялся по городу. Мне здесь нравится.       Табита искренне и широко улыбается, словно всю жизнь и ждала от него этим слов. Звякнул колокольчик, оповестивший, что в кафе кто-то вошёл. Тимоти поворачивает голову и замечает девушку, что ранее выясняла отношения на улице. Она проходит к стенду с салатами.       — Кто это?       — Кто именно?       — Это? — Табита оборачивается. — Это Селин, живёт в Пайн-Плейнс. У её мамы золотые руки — шьёт чудесные вещи.       — У неё красивые волосы, — отмечает Тимоти, глядя на маячившую перед глазами косу. Табита поджимает губы на несколько секунд, но недовольство сглаживает и тут же интересуется:       — Тебе нравятся кудрявые волосы?       — Ну… Да. Все волосы хороши: прямые, кудрявые, волнистые, длинные, короткие, да вообще любые.       — В Пайн-Плейнс её считают странной, — продолжает тем временем Фостер. — Несколько месяцев назад произошёл один случай…       — Какой? — Полин тоже становится любопытно.       — К ней проявил симпатию один парень, как я поняла, из влиятельной семьи. Полез, а она взяла и ударила его в нос. Вроде как, дальше их растащили. Но руки ей, конечно, распускать не стоило.       — Ему тоже, — произносит Тимоти и пояснил на недоумённый взгляд Фостер: — «Полез», как ты сказала, значит, применил руки. Она была вынуждена защищаться. Ей было неприятно.       — Понимаю, но… Парень из богатой семьи, а она — нет. Таким лучше жить спокойно и не лезть туда, куда не стоит.       — Каким «таким»? Табита?..       — Давайте лучше есть, — Полин замечает официанта, что направляется к ним с подносом. Она готова щедро наградить его чаевыми — появление еды было вовремя, и это разряжает напряжённую обстановку.       Табита стучит ложкой, поедая суп и оставляя Тимоти без ответа. Он отпивает апельсиновый сок и провожает Селин взглядом — та покупает салат с бутылочкой сока и направляется к выходу.       Звенит колокольчик.