𝓕𝓻𝓮𝓮𝓭 𝓶𝓪𝓷

      Фридман отнесла все букеты на кухню, оставив их пока на столешнице. Арина же уселась за стол на то же место, где и сидела тогда.       Те самые конфеты, которые Гончарова принесла вместе с цветами, были положены на стол. Мимо взора ученицы не ускользнула деталь, что букет стоял в вазе на столе, которая была в центре, пускай и ближе к стене.       — Дана Вячеславовна, — решила обратится блондинка, пока учительница доставала вазы и наполняла их водой, — а есть хоть один сценарий, где, всё-таки, мы будем вместе?       Фридман остановила поток воды и обернулась на сидящую.       — Он мог бы существовать, если бы вы, Гончарова, вели себя более подобающе на моих уроках.       Арина лишь улыбнулась.       — Но, тем не менее, вы точно запомните меня как назойливую задиру.       — Не лучший повод для гордости. Говори, зачем ты тут? — спросила учительница, вновь включив поток воды.       Ученица села в позу йоги, поддерживая свою голову рукою, и думала.       Действительно, зачем она питает надежды, каждый раз приезжая в эту квартиру? Ожидает услышать, что Дана резко осознала, что ей нравятся девушки и она не может жить без задиры, которая однажды на уроке крикнула «Лучше бы вы шли работать в киоск, толку было бы больше»?       Да, Арина осознаёт, что была слишком жестока к той, которая в результате стала чем-то важным в её жизни.       — Я боюсь вас потерять, — честно ответила блондинка, повернув голову к учительнице, что ставила последний букет в вазу.       Фридман замерла. В её голове возникло много мыслей, но определённого выхода из неловкого положения не было. Учительница лишь тяжело выдохнула воздух, что находился в лёгких, и начала речь, которая так давно просилась наружу:       — В начале моей практики, Арина, я ненавидела тебя. Из-за тебя у меня была куча панических атак, возникли комплексы, в добавок чувство вины за то, что дети считают скучной учительницей, несмотря на то, сколько времени я трачу на подготовку к урокам. И как ты считаешь, стоит ли мне, будучи 22 летней девушкой, строить что-то с 16ти летним шантажистом, из-за которого я могу лишиться карьеры?       — Мне и самой безумно стыдно за своё поведение. Тогда я была очень глупой, не понимая, что делаю. Простите, — сказала Гончарова, подняв голову вверх.       Настало неловкое молчание. Дана обдумывала все фразы, сказанные ученицей, Арина же пыталась не выдать того, насколько её ранят слова учительницы. Обе понимают, что они находятся в тонущем корабле, но кто же спасёт их? Да и от чего спасать?       Фридман виновата в том, что отдалась эмоциям, забивая на последствия, Гончарова же поддалась соблазну пьяного состояния учительницы и нагло воспользовалась этим.       — Я никому никогда не расскажу о том, чему виной стала я сама, — начала Арина, прикрывая своё лицо ладонями, будто Дана не понимает, что ученица на грани истерики. — Простите за всё, что успела натворить за этот период. Я не хотела делать вам неприятностей или что хуже, но мне безумно стыдно за то, что я сделала тогда. Это всё ошибка, я не достойна вас. Будет лучше, если я уйду из вашей жизни.       Учительница просто стояла и смотрела на ученицу. Ей было жутко неловко за то, что эта девочка страдает из-за неё, но она просто согласилась с словами Арины. Будет лучше, если она уйдёт из жизни Даны.

***

      Фридман взяли на работу в школу как полноценного учителя. Радости девушки не было предела. Начальство посчитало её достойным учителем, который отлично преподавал, несмотря на неопытность. По словам директора, успеваемость учеников по предмету изобразительное искусство выросла, да и сами дети охотней начали изучать его.       Дана понимала, что стоит завязать с клубом, так как там, кроме проблем, найти ничего нельзя, да и деньги стали нужнее, когда Фридман решила, наконец, выкупить эту двухкомнатную квартиру у хозяйки.       На празднование трудоустройства поехала к своим родителям, отдыхая от городских проблем.       Там, в деревушке, Дана всегда чувствовала себя более спокойно, чем в городе. Птички поют, дети у речки купаются, лето ведь на дворе, солнце раскидывает лучи не жалея, ласковые кошки так и прибегают во двор семейства Фридман в поисках лакомств, вынуждая учительницу кормить шерстяных наглецов.       Слава и Аня радовались за успех их дочери, у которой, при рассказе о преподавании, сияли глаза. Говорила им о всём: о успехах, о провалах, про само искусство в целом, ну и о коллективе.       К вечеру созвали всех соседей из деревушки, отметить такой праздник. Дану знали все как умную и воспитанную девочку, что всегда готова помочь ближнему. Особенно часто жители вспоминают о том, как Фридман младшая спасла соседского мальчика Ваську, который упал однажды в колодец по неосторожности. Девочка-золото. Только никто и никогда не догадается, что их золото однажды позволило себе сделать, по отношению к простой ученице.

***

      Первый учебный год в этой школе начался для Фридман не то, чтобы слишком печально, сколько учительница просто была удивлена. Гончарова перевелась, сам Шестопал рассказал об этом Дане Вячеславовне.       Сильно как-то переживать девушка в оранжевом платье не стала, так как действительно её жизнь стала лучше с уходом Арины. Нет постоянного чувства вины, по крайней мере такого же навязчивого, как это было в конце мая. Да, всё ещё стыдно за содеянное, однако уже это не так тревожило — прошлое неизменно, как бы тебе не было за него жаль.       Лишь кинжал на левом предплечии всё напоминал учительнице о том, что был в её жизни человек, который смог вытащить Дану из алкогольной зависимости, что появилась в результате разрыва отношений с парнем. Кинжал, что был так глубоко вонзён в спину Фридман. Кинжал, что был достан девушкой из десятого «Б» класса. Кинжал, что смог поранить, но не убить.