𝓕𝓻𝓮𝓮𝓭 𝓶𝓪𝓷

Всё, что с нами происходит, случается именно тогда, когда нужно.

Бернар Вербер

      Я вновь у неё в квартире. Она встретила меня очень необычно: зелёный халатик, который был распахнут и хитрая улыбка. До сих пор не знаю, что на неё нашло, но она схватила меня, и наши губы сплелись в нежном поцелуе, естественно, я ответила на него.       Её губы… Я готова их целовать вечность, если будет в этом необходимость. Моя рука переместилась со спины на её грудь, после чего она издала стон прямо во время поцелуя. От этого низ живота приятно тянуло.       Я скучала по ней. Она по мне. Неясно мне, почему отвергала, если сейчас мы вновь наслаждаемся на диване друг другом. Плевать на все те слова, сказанные ею ранее, абсолютно не важно пристрастие к алкоголю, сейчас она лишь моя.       Её зелёный халатик давно уже улетел в неизвестном направлении, оставляя владелицу лишь в отменном белом кружевном белье. Жаль, что я разорву его.       — Арина, я…       Я видела, что ей есть что сказать, но лишь закрыла её рот своими губами, насыщаясь этими непрекращающимися поцелуями.        — Лучше молчи… — ответила я, погладив щеку большим пальцем.       — Люблю тебя, котёно…

*** 

      — Ты уже 3 часа спишь, вставаай, — звала Арину младшая сестра, легонько дёргая её руку.       Девушка резко подорвалась с кровати, осматривая комнату, чем испугала Гончарову младшую. Нет, не её квартира. Только не говорите, что это опять был просто сон. Блядский сон с её участием.       — Вик, что тебе нужно? — протирала кулаками глаза, пытаясь хоть как-то пробудиться.       — Ты после школы даже не переоделась — упала на кровать и уснула, — говорила сестра.       Арина посмотрела на себя. Да, действительно, всё ещё в том самом голубом платье была. Это улыбнуло старшую, и она просто притянула Вику к себе и обняла.       — Вот знаешь, — говорила Гончарова, — когда-нибудь и ты ведь влюбишься и найдёшь своего человека, он будет любить тебя, оберегать, дорожить тобою. Садись, пообщаемся. Расскажи, как у тебя прошёл последний звонок лучше.       Сёстры разговаривали почти час: Вика рассказывала о том, что её одноклассник сломал учительскую указку сегодня, о том, как они ходили классом и дарили учителям цветы, да и просто поведала старшей о своём дне, пока Арина внимательно слушала.       Они приятно проводили время, пускай Гончарова старшая периодически отвлекалась то на поступающие звонки, то собиралась встречу, ища подходящую одежду.       — А ты сегодня куда-то пойдёшь? — спросила сестра, заметив, как Арина слаживает на стул топ и шорты.       — На ночёвку к... Другу.       — А во сколько ты вернёшься тогда?       — К вечеру завтрашнего дня точно буду, не переживай. Если получится, Вите позвоню, чтобы забрал утром.       Вика лишь кивнула и ушла в свою комнату, пока Арина выбирала какое бельё надеть: красное, или чёрное.

***

      Дану удивляло то, что звонка от ученицы всё ещё не было, хотя корпоратив подходил уже к концу. Пускай он и затянулся, и уже 19:24, Фридман беспокоило лишь отсутсвие весточек от Арины.       Было забавно смотреть над тем, как некоторые учителя от двух бокалов шампанского были пьяны, пока Фридман даже и не замечала за собой каких-то сильных изменений. Вот Виктория Станиславовна уже танцует под Bad Romance, Александр Павлович травил анекдоты, с которых смеялись многие, кроме Валентины Сергеевны, Вячеславовны и Евгении Николаевны.       И вот, наконец, Фридман попрощалась с коллегами, взяла все подаренные цветы, и направилась домой, благо, он находился в двадцати минутах ходьбы. Шла через парк, наслаждаясь дивным закатом Солнца, что спряталось за кронами деревьев.       И вот она уже в подъезде поднимается по ступеням к собственной квартире, пока каблуки на её туфлях дают понять всему подъезду, что кто-то поднимается.       У квартиры на полу сидел маленький человек с какой-то книжкой в руках, но по одеянию и взгляду карих глаз этой блондинистой макушки, что повернулась в сторону идущей, было понятно одно — ждёт долго и верно. Но молчит.       — Что же ты на холодном сидишь? — с заботой спросила Фридман, протягивая той свободную руку, когда дверь в квартиру была открыта.       — Так вам и не дозвонишься, сколько я не пробовала, а возвращаться домой смысла не было, — непринуждённо ответила Гончарова, поднимаясь и кладя обратно в рюкзак книгу.       Дана, наконец, сняла свои пускай и не самые комфортные, но точно красивые туфли и шляпку, позволив себе расхаживать дома в праздничном платье хотя бы на период, пока ученица будет тут. Арина же довольно неаккуратно сложила свои кроссовки и пошла мыть руки.       — Ну и что же сегодня стало причиной твоего визита? — спросила Фридман, заходя в ванную комнату.       — Я осознала, что вы практикант, а не учитель. Вернее, не на полную ставку работаете, и есть шанс, что…       — Не важно. Больше конкретики, пожалуйста.       Гончарова выключила воду с крана, вытерла руки о первое попавшейся полотенце и развернулась к учительнице. Та смотрела на неё довольно спокойно, пускай в очах было видно, что алкоголь тоже выпивала.       — Если нашим путям суждено скоро разойтись, я хочу хотя бы сегодня провести день с вами, в надежде на то, что он будет не последним.       — А твои родители не будут переживать, что ты поздно вернёшься домой?       — А кто сказал, что я уеду?