let's try it?

Когда Саша перешла в группу Тутберидзе, она быстро нашла общий язык со всеми одногруппницами. Для себя Саша сразу выделила Женю Медведеву, как эталон трудолюбия, усердности, работоспособности и пример для подражания. Трусова всегда смотрела выступления призёрки олимпийских игр по телевизору, а теперь занималась с неё в одной группе. Что может быть лучше? Женя же сразу увидела определённые сходства с маленькой улыбчивой девчонкой, которая не знала значения слова «сдаться». Медведева всегда помогала Саше на тренировках, давала советы по прыжкам, дорожкам, вращениям, делилась опытом, как правильно настроиться на выступление. Трусова также обращалась к Жене за помощью и в повседневной жизни. При любом замешательстве девушка сразу набирала номер Жени, узнавала, как лучше поступить в той или иной ситуации. Медведева часто называла Сашу «сестрёнкой» и с особым трепетом относилась к зеленоглазой. У девушек сложились прекрасные сестринские отношения, о которых можно только мечтать, они понимали друг друга без слов. В сложные для Саши периоды Женя всегда была рядом и «держала её за руку». В сложившейся ситуации Медведева сразу поняла, что с Сашей что-то не то, и намеревалась узнать правду любой ценой.

***

Прежде чем зайти в Хрустальный Саша уделила внимание фанатам, собравшимся возле здания. Она никогда не отказывала в совместной фотографии или автографе. Немного пообщавшись с поклонниками, фигуристка направилась в раздевалку. Дверь была буквально в двух шагах от зеленоглазой, но проход к ней загородила недовольная Женя. — Жень, ты чего? Дай пройти, а то на лёд опоздаю, — сказала Саша, не понимающая действий девушки. Медведева рассматривала одногруппницу с ног до головы, вглядывалась в меняющееся выражения лица и в глаза, которые явно пытаясь что-то скрыть, потому что бегали из стороны в сторону. — Женя! Ау! Ты меня вообще слышишь? — Саша размахивала руками перед лицом Медведевой. — А ну-ка, Санёк, пошли со мной! — прервав молчание, сказала девушка и схватив Сашу за руку, потащила вглубь коридора. — Какой пошли? Куда? У меня тренировка через 20 минут начинается, — воскликнула удивлённая девушка, нехотя передвигая ногами и следуя за старшей. — Успеешь, — не останавливаясь, буркнула Медведева. Женя притащила Сашу в зал хореографии и закрыла дверь. Она положила руку на плечо рыжеволосой и одним движением опустила её на лавочку, заставляя сесть. — Да что вообще происходит? — Саша смотрела на подругу выпученными глазами. Медведева опустилась на корточки прямо перед девушкой, не отрывая от неё серьёзный взгляд, и положила руки ей на колени. — Рассказывай. — Что рассказывать то? Жень, с тобой в порядке? — Саша не отводила удивлённый взгляд. —Со мной да, а вот с тобой точно нет. — О чём ты? — Саша окончательно перестала понимать, что происходит. — Что ты творишь, сестрёнка? — продолжала допрос Медведева. — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? Можешь выражаться яснее? — Саша начинала вскипать, так как до начала тренировки оставалось уже 15 минут, а она очень не любила опаздывать. —Какие к чёрту коньки? Тебе заняться нечем? После этих слов Трусова резко поменялась в лице. Она сразу поджала губы и отвела взгляд в сторону. Сердце начало бешено колотиться, казалось, что оно сейчас вылетит из груди. «Как она узнала?», — крутилось в голове у фигуристки. — Жень… — неуверенно начала Саша. — Я всегда тебе обо всём рассказываю, но в этот раз не могу. Прости, — проговорила она, опустив взгляд в пол. — Мне правда нужно идти, иначе я опоздаю, — Трусова начала подниматься с лавочки. — Сидеть! — Я опаздываю. — Из-за одного опоздания ничего не случиться, — Медведева встала и подошла к двери. Она вынула ключ из замочной скважины и положила его к себе в карман. — Ты не выйдешь отсюда, пока всё мне не расскажешь. — Что рассказывать то? Что? Ну сломала я эти чёртовы коньки! И что с того? — начинала повышать голос Трусова, пытаясь прорваться к выходу. — Не ври. Я знаю, что ты не могла так поступить. Тем более с Аней, — Женя решила, что в данной ситуации достучаться до Саши будет трудно достучаться, и тоже повысила тон. — Тебя кто-то заставил это сделать? Я не понимаю. — Никто меня не заставлял, я сама. Захотела и сделала! — зеленоглазая металась по залу, понимая, что выйти ей не дадут. — Тогда зачем? Зачем ты так поступила с лучшей подругой? — продолжала давить Женя. — Да потому что… — Саша не могла больше держаться. — Потому что я хотела, чтобы она перестала со мной общаться, — зеленоглазая села обратно на скамейку, хватаясь руками за лицо. Слова Трусовой повергли Женю в шок. Она была готова услышать что угодно, но точно не то, что сказала Саша. — Для чего? — растерянно спросила она. И правда, Саша. Для чего? — Потому что я не могу сосредоточиться на подготовке к соревнованиям. Вместо того, чтобы думать об отборе на олимпиаду, я думаю только о ней. На тренировках я стала думать не о программе, а о том, как как красиво она выглядит, как утончённы её движения, как её волосы переливаются от попадания солнечных лучей, просочившихся в помещение, как она после каждого прыжка одаривает меня ослепительной улыбкой, от которой внутри всё переворачивается. Когда мы обнимаемся, я каждый раз растягиваю этот момент, чтобы насладиться её теплом и запахом, ощущая её тоненькую талию в своих руках. Саша с невероятным теплом и легкой улыбкой на лице рассказывала о своих мыслях. — И всё это в олимпийский сезон! — её выражение лица резко поменялось. — Мне нужно усердно тренироваться, чтобы отобраться на олимпиаду, а её присутствие меня отвлекает. Я знаю, что мы не сможем не видеться вовсе, но так она хотя бы будет держаться от меня подальше, и я смогу спокойно тренироваться, — смахивая подступившие слёзы, закончила Трусова. Пиздец. Сказать, что Женя была в шоке от услышанного – это не сказать ничего. Перед её глазами вдруг пронеслись все взгляды Саши на Аню, все прикосновения и разговоры, она не понимала, как не обращала внимание на такие очевидные вещи. — Какая же ты дурочка, — Медведева села рядом, завлекая Сашу в утешающие объятия. — Почему ты сразу мне всё не рассказала? Мы бы обязательно нашли выход, не ломая ни чьих коньков. — Да не трогала я её коньки. Я просто воспользовалась подвернувшейся ситуацией, – успокаиваясь, сказала рыжеволосая. — Как не трогала? А кто же тогда их сломал? — удивилась Женя. — Никто их не ломал, они сами, а я воспользовалась случаем, — окончательно успокоилась Саша. — Да уж, — вздохнула Медведева. — Ну и заварила же ты кашу, сестричка. Ну ничего, расхлебаем. А главное, как мы это сделаем? — Женя протянула зеленоглазой мизинец. — Вместе, — ухватилась Саша своим мизинцем, образуя замочек. — Только как ты планируешь это сделать? Я ведь добилась своего, Аня не хочет меня ни видеть, ни слышать. — Разберёмся! Я вот только одного не понимаю, почему всегда нужно всё так усложнять? Почему нельзя было просто поговорить с Аней? — спросила подруга. — Просто поговорить? Такая ты, конечно, интересная. И что бы я ей сказала? Ань, ты не могла бы не быть такой привлекательной, а то у меня крышу сносит при виде тебя? Действительно. —Тем более не думаю, что она чувствует ко мне что-то подобное. — Вот это мы и проверим, — с хитрой улыбкой произнесла Медведева, открывая дверь. — Беги уже на свою тренировку. Сашка тут же схватила рюкзак и побежала в раздевалку.

***

— Трусова, где тебя носит? — недовольно спросила Тутберидзе, увидев рыжеволосую, выбегающую из раздевалки. — Тренировка началась 10 минут назад. Что за недисциплинированность? — Извините, Этери Георгиевна, в пробку попала, — Саша уже снимала чехлы с коньков. — Какая пробка, Трусова? Ты живёшь в пятнадцати минутах ходьбы от Хрустального, — зеленоглазой стало неловко, но придумать другой отмазки она не успела. — Ладно, меня не волнует причина. Быстро на лёд, и чтобы больше никаких опозданий! Тренерский штаб Тутберидзе – как гоночный автомобиль, сев к который фигурист разгоняет свою карьеру до космических скоростей. В группе Тутберидзе царит строжайшая дисциплина. Каждая минута на льду должна приносить пользу и приближать к будущим победам. Этери Георгиевна всегда говорила: «Ты сошёл с пьедестала – и ты никто, ты должен всё доказать на следующем старте» Саша вышла на лёд и сразу поймала на себе взгляд Ани. К её удивлению, он был вовсе не отчуждённый, а сожалеющий и переживающий. Зеленоглазая хотела подъехать и обнять подругу, как будто всего, что произошло вчера и не было, но она опустила виноватый взгляд на лёд и поехала на раскатку, стараясь держаться подальше от Ани. Аня была рада увидеть Сашу, несмотря ни на что. «Она пришла на тренировку, значит чувствует себя хорошо, ну по крайней мере физически», — подумала Щербакова. Шатенка не отводила взгляд от Саши, когда та начала раскатку, стараясь держать дистанцию между ними. «Неужели она так меня ненавидит?», — Анюте становилось всё больнее и больнее от своих мыслей. — «С чего вдруг?» — Аня! Чего ты встала, как вкопанная? Размялась? Ну так вперёд, катать программу! — неодобрительно крикнула Этери из-за бортика, возвращая фигуристку в реальность. — Что с вами такое происходит? Сегодня на тренировке девушки накатывали короткие программы, исправляли ошибки, исключали и добавляли мелкие элементы. Саша, как обычно, усердно работала над трикселем, на тренировках он получался у неё практически стабильно, но вот на соревнованиях что-то всегда шло не так. Многие уже давно бы сдались после стольких неудачных попыток, но точно не Саша. «Отказываться от тройного акселя – это значит проиграть» — такой была позиция фигуристки. И вот она заходит на этот злосчастный прыжок, вращение выполнено чисто, нет никакого недокрута, но при приземлении лезвие соскальзывает в сторону, и девушка, не успев выставить вторую ногу, неудачно приземляется на руки и левое колено. Блять. Увидев падение Саши, Аня хотела сорваться с места и полететь к подруге. Её тело машинально подалось вперёд, готовясь к движению, но шатенка сумела совладать с собой и осталась на месте. Она просто стояла и молча смотрела на происходящее. — Саша, всё в порядке? — спросил Дудаков, отрываясь от обсуждений с тренерском штабом. — Да, все нормально, — смотря на разодранные руки и немного кровоточащее колено, ответила Трусова. Она начала подниматься, чтобы продолжить отрабатывать остальные элементы, и, подняв голову, она встретилась взглядами со своим объектом обожания. Было заметно желание Ани подъехать и узнать «Всё ли в порядке?», но она продолжала стоять по другую сторону катка, ни на секунду не отводя взгляд от Саши. Вскоре за бортиком появилась Женя. Всю оставшуюся тренировку она что-то обсуждала с тренерским штабом, а под конец Этери Георгиевна отвела её в сторону для личного разговора. — Жень, ответь мне пожалуйста на один вопрос, — сказала Тутберидзе, поглаживая по плечу девушку напротив. — Что у них произошло? — женщина перевела взгляд на лёд. Напряжение в отношениях девушек не смогло остаться незамеченным тренерами. — Они поссорились, — Женя старалась отвечать односложными предложениями, дабы не раскрыть секрет Саши. — Не знаешь из-за чего? — Извините, Этери Георгиевна, но я не могу сказать даже Вам, я обещала, — Медведева встретилась взглядами с Сашей и едва заметно улыбнулась. — Хорошо, — женщина сделала небольшую паузу и снова посмотрела в сторону катка. — Я уже видела подобные взгляды несколько лет назад, — Этери улыбнулась. — Просто скажи права ли я в своих наблюдениях. — Этери Георгиевна, могу сказать вам только то, что Вы никогда не ошибаетесь и всегда знаете, как поступить. — Женя подарила собеседнице ответную улыбку. — Я тебя поняла. Спасибо. В конце тренировки, после проката произвольной программы, Саша подъехала к тренерам, чтобы выслушать их указания на ошибки. — Ах, да, и ещё кое-что! Саш, зайди пожалуйста ко мне, когда переоденешься, — сказала Этери Георгиевна, удаляясь с катка. — Хорошо, скоро буду.

***

Саша первая ушла со льда и направилась в раздевалку. Она второпях собрала вещи и последовала к кабинету. Этери Георгиевна находилась в Хрустальном до вечера и могла бы поговорить с Трусовой в любой момент, и Саша прекрасно знала это. Она просто не хотела пересекаться с Аней, не из-за того, что та её отвлекала, а потому что рыжеволосая считала, что Ане было бы не приятно видеться с ней. Но Саша почему-то внушала себе, что просто не хочет заставлять тренера ждать. Тутберидзе никогда не запрещала свои подопечным заводить отношения, точнее сказать такой вопрос никогда и не поднимался. Конечно, тренер считает, что девушки должны быть собранными, и их не должно ничего отвлекать. Но если человек ответственный и может совмещать личную жизнь со спортом высших достижений, не в убыток второму, то почему бы и нет. Этери прекрасно знала своих девочек, и понимала, что для них это не проблема, так как каждая из них умеет отключить все эмоции и собраться в нужный момент. — Этери Георгиевна, вы просили зайти, — сказала зеленоглазая, слегка приоткрыв дверь. — Да, Саш, заходи, садись. Трусова неуверенно прошла в кабинет и села на стул, стоявший с противоположной стороны стола. Она не знала о чём будет разговор, поэтому была слегка взволнована. — Ты плодотворно поработала сегодня, молодец, — начала женщина. — Видела твоё падение, не сильно ушиблась? — Да, я слегка не удержала равновесие, ну ничего заживёт. В следующий раз исправлюсь, — неловко проговорила Саша, всё ещё не понимая о чём будет разговор. Явно же её позвали не за тем, чтобы просто сказать о неудавшемся прыжке, ведь это можно сделать на льду. — Вообще я позвала тебя вот по какому поводу, — Тутберидзе скрестила руки в замок и положила их на стол. — Ты меня извини, я не имею право вмешиваться в твою личную жизнь, но мне нужно было узнать, что происходит с тобой и Аней. После упоминания этого имени Сашины руки резко вспотели, и она начала нервно ковырять пальцы. — В последнее время между вами чувствуется напряжение, и вы почти не общаетесь, — продолжала тренер. — Мне пришлось поговорить с Женей, так как она знает про тебя всё. Саша не знала, что ответить, она была готова провалиться под землю. «Неужели Женя ей всё выложила?», — подумала фигуристка. — «Боже, как же стыдно». — Не переживай, она не выдавала твоих секретов, — заметив волнение подопечной, сказала женщина. — Я примерно догадывалась, что происходит между вами, но не была в этом до конца уверенна, а Женя лишь просто подтвердила мои догадки. — Я ни в коем случае не осуждаю тебя и не собираюсь отчитывать – спокойно говорила Тутберидзе. — Все знают, какая ты ответственная и, что всегда подходишь к делу с чистой головой. Я лишь хотела дать тебе личный совет, а ты уже сама решишь прислушаться к нему или нет. Так. Этери Георгиевна очень строгий и требовательный тренер, но это не значит, что она бесчувственный и чёрствый «сухарь» в повседневной жизни. Женщина положила свою руку на руки Саши, успокаивающе поглаживая их большим пальцем. Рыжеволосая подняла взгляд на тренера, готовясь внимательно слушать, что та скажет. — Никогда ничего не бойся, — смотря прямо в глаза девушке, сказала Этери. — Страх будет только мешать тебе в жизни, и ты можешь пожалеть о том, что не сделала то, что одновременно хотела и боялась, — женщина слегка улыбнулась в конце этой фразы, увидя едва заметный блеск в глазах напротив. — Я знаю, что ты поступишь правильно. Зеленоглазая не смогла выдавить из себя ни слова, она лишь смотрела в глаза тренера с благодарностью. Этери Георгиевна подобрала самые нужные для Саши слова в самый подходящий момент. — В принципе это всё, что я хотела тебе сказать, можешь идти. Трусова плавно поднялась со стула и пошагала в сторону двери. Медленно опуская ручку, спортсменка вдруг развернулась и бросилась к тренеру. — Спасибо Вам огромное, — произнесла она шёпотом, крепко обняв женщину. Саша шла по коридору, обдумывая каждое слово, сказанное тренером. Этери Георгиевна, как всегда, попала в самую точку. Дверь раздевалки, мимо которой сейчас проходила Трусова, резко открылась и она с кем-то столкнулась. Поднимая взгляд, чтобы посмотреть на кого она наткнулась, Саша увидела сияющие глаза коричневого цвета с золотистым оттенком, те самые глаза, что сводят каждый раз с ума, те самые глаза, что снятся каждую ночь, те самые глаза, в которых хочется тонуть, и именно в них она безмерно влюблена. Как же близко они сейчас находились и одновременно так недосягаемо далеко. Девушки находились в нескольких сантиметрах друг от друга, и рыжеволосая первые за долгое время ощущала такое родное тепло, такой любимый запах, она не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Прошло буквально несколько секунд после столкновения, но для Саши они длились вечность. — П-прости, — неуверенно сказала Аня. — Ничего страшного, — не отрывая взгляда, ответила Трусова. Они продолжали смотреть друг на друга, никто из них был не в силах отвести взгляд. — Ань, ну чего ты встала в проходе? — недовольно буркнула Камила, стоящая за спиной у девушки и желающая выйти. Щербакова с трудом отвела взгляд от рыжеволосой и продолжила свой путь к выходу. — О, Саш, ты ещё не ушла? Тебя подождать? — спросила Валиева, наконец-то покинувшая раздевалку. — Нет, не нужно, я ещё задержусь, — Трусова перевела взгляд на собеседницу. — Ну тогда до завтра! — улыбнулась Ками и последовала за кареглазой. — До завтра, — Саша смотрела на удаляющийся силуэт возлюбленной, не в силах отвести взгляд. «…и ты можешь пожалеть о том, что не сделала то, что одновременно хотела и боялась», — в голове раз за разом повторялись слова Этери Георгиевны. «Шекспир сказал: «Всё заканчивается встречей влюблённых». Редкая по красоте мысль. Лично я пока ничего хоть чуть-чуть похожего не испытала. Но очень хотелось бы верить, что всё придёт со временем. А вообще, мне кажется, я думаю о любви больше, чем надо. Но меня восхищает, что любовь обладает такой силой, которая способна перевернуть нашу жизнь. У кого-то совершенно необъяснимо любовь исчезает. А кто-то просто теряет свою любовь. Ну и, само собой, любовь можно найти. Но есть совсем иной род любви — самый жестокий. Такая любовь не оставляет своим жертвам надежды. Это безответная любовь… В любовных романах люди в основном влюбляются друг в друга. Но, а как же мы, все остальные? Кто расскажет про нас, про тех, кто одинок в любви? Мы жертвы одностороннего чувства. Мы проклятие мира любимых. Мы ходячие больные. Мы инвалиды без преимущественного права парковки. Но именно сейчас я твёрдо для себя решила, что обязана объясниться перед Аней и признаться в своих чувствах, даже если они будут не взаимны.»