let's try it?

После нахлынувших эмоций и слёз Аня наконец успокоилась и уснула прямо на плече у подруги. Саша ловко перенесла тело девушки на кровать, будто она была совсем невесомой. Уложив кареглазую и накрыв её одеялом, Трусова собиралась отправиться к себе в номер, но не сразу смогла оторваться от мило посапывающего ангелочка. «Какая же ты красивая», — подумала рыжеволосая, сидя на краю кровати. Ни следы потёкшей туши, ни красные от слёз веки, ни искусанные от нервов губы не могли испортить такое прекрасное личико. Саша любила Аню любой. Просидев ещё минут десять, Трусова наконец встала и, оставив нежный невесомый поцелуй на лбу у шатенки, вышла из номера. Пока рыжеволосая брела по коридору до своей комнаты, её голову посещало огромное количество мыслей, но все они были только об одном человеке, о той самой девушке, которая буквально несколько мгновений назад выпускала слёзы в её белую олимпийку. Мысли о ней не давали покоя ни на минуту с того самого момента, когда Саша поняла, что на самом деле чувствует к Ане. Не заметив, как дошла до своего номера Трусова устало плюхнулась на кровать и уставилась потолок, представляя себе идеальную жизнь, которой видимо не суждено было случиться. Её глаза стали медленно закрываться, и девушка проваливалась в сон, но в голове продолжал крутиться обожаемый силуэт.

***

Чемпионат России закончился несколько дней назад. У спортсменок был небольшой перерыв на новогодних праздниках, они могли спокойно провести время с семьёй и ненадолго забыть обо всех проблемах. Саша с Аней не виделись эти несколько дней, так как рыжеволосая уехала в Рязань к бабушке с дедушкой. Они созванивались каждый день и делились последними новостями, Трусовой казалось, что подруга была слегка отчуждённой. «Неужели она отстраняется от меня из-за того вечера?», — собственные мысли угнетали зеленоглазую. Несколько дней отдыха пролетели незаметно и нужно было снова возвращаться к работе. Чемпионат Европы стартовал через две недели и к нему нужно было подойти в отличной форме, чтобы подтвердить свои места в олимпийской сборной. На тренировке Саша была очень рассеянной, не слышала многих замечаний тренеров, от чего те начинали потихоньку выходить из себя: — Трусова, ты вообще слышала, что я тебе сказала? — Этери Георгиевна подъехала к спортсменке после очередного неудавшегося каскада. — В каких облаках ты витаешь? С твоей нестабильностью нужно работать в два раза усерднее. Или ты передумала ехать на олимпиаду? — Нет, не передумала. — Ну тогда выкинь всё лишнее из головы и соберись уже наконец-то! Лишнее. Рыжеволосая и сама прекрасно знала о своей нестабильности, понимала, что её мечта об олимпийском золоте могла разрушиться в любой момент. На лёд нужно выходить с абсолютно пустой головой, а у Саши все мысли были забиты только Аней. «С этим срочно нужно что-то сделать, иначе я своими же руками похороню свою мечту, а может даже и карьеру», — зеленоглазую одолевала злость на саму себя. Трусова решила, что избавиться от отвлекающих мыслей будет проще, если Щербакова перестанет с ней общаться, но как этого добиться, Саша не представляла. К концу тренировки она внезапно вспомнила про Анины коньки. Трусова знала, что эти коньки сломались сами по себе, но была готова взять всю вину на себя. Зеленоглазая была уверена, что после такого поступка Аня отвернётся от неё и, казалось бы, всем станет проще. Проще? Кому? Саша даже не подумала о том, какого будет Ане, она уже придумала план и собралась его осуществить. После тренировки Трусова дождалась, пока в раздевалке останутся только они вдвоем и начала разговор: — Ань, я бы хотела с тобой поговорить, — неуверенно начала зеленоглазая. — Давай, о чём же? — не отвлекаясь от сбора вещей, сказала Щербакова. — Про коньки. — Саш, давай не будем об этом, я уже почти отошла и забыла про эту ситуацию. — Я должна кое в чём признаться. Зачем, Саша? Зачем? — Это я сломала твои коньки, — сама от себя, не ожидая такой смелости, выпалила Саша. Ну пиздец. —Что ты сказала? — переводя взгляд с сумки на подругу, чуть слышно спросила Аня. Она прекрасно слышала, что сказала подруга, но отказывалась принимать этот факт. — Я не была уверенна в своих силах, боялась, что ты меня обойдёшь и я не попаду на олимпиаду, поэтому пошла на такой рискованный шаг, — проговорила Саша на одном дыхании. Что.Ты.Творишь. — Ты сейчас серьёзно? — в горле образовывался ком, а на глазах наворачивались слёзы. Молчание. — Ты же знала, как это было для меня важно! За что ты так со мной!? А слова, которые ты мне говорила тем вечером, получается просто наигранный сценарий!? Как ты могла!? — уже в истерике кричала Аня, подходя всё ближе к подруге. — Говори! — кареглазая сорвалась и начала бить Сашу по груди. В ответ тишина. Внутри Саши всё перевернулось с ног на голову уже тысячи раз, пока Аня в слезах и полном недоумении пыталась вытянуть из неё хоть слово. Саша была готова терпеть любые удары с её стороны, потому что она их полностью заслужила. Она видела полное опустошение в Анином взгляде, стекающие по румяным щекам слёзы и дрожащие губы. Только сейчас зеленоглазая начала осознавать, какую боль причиняет своему самому близкому человеку. Но она не могла поступить иначе.        Могла.        Саше было проще заставить Аню ненавидеть себя, чем признаться ей во всём. Трусова никогда не сдавалась и шла до конца во что бы то ни стало, но в случае в Аней она не смогла... — Что ты молчишь!? Скажи хоть слово! — всё сильнее и сильнее ударяя Сашу, кричала Аня. Ответа по-прежнему не было. — Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Никогда больше! Никогда не подходи ко мне! Я ненавижу тебя, Трусова! — прокричала Щерьакова, сама не понимая, как у неё язык повернулся такое сказать. Саша спокойно повернулась к выходу, бросая последний взгляд ангелочка, которому только что беспощадно отрезали крылья, лишая возможности взлетать, прошептала — Прости... — и вышла из раздевалки. Аня со всей силы швырнула бутылку воды в, только что закрывшуюся, дверь и сползла на пол, облокачиваясь спиной на скамейку. Она осталась наедине с собой и со своими мыслями, не понимая, как самый дорогой ей человек мог так поступить. Как лучшая подруга предала её? Всё это не складывалось к голове у шатенки. «Какая же ты дура, Щербакова! Как ты вообще могла влюбиться в неё?», — пронеслось в её голове. Влюбиться? Ах, да. flashback. Аня наконец успокоилась после затяжной истерики, вызванной разрывом с Женей по непонятной ей причинам. Объятия Саши действовали безотказно. Глаза начали слипаться. Аня была вымотана как физически, так и эмоционально. Из-за усталости она ненадолго провалилась в сон. «Ощущения было будто я заблудилась в лесу. И вот я брожу по темноте, стараясь обходить вырвавшиеся наружу корни, дабы не споткнуться. Посмотрев наверх, я обнаруживаю маленькие фрагменты неба, пробивающиеся сквозь крону деревьев. На небе нет ни единой звезды, потому что каждая надёжно спрятана за надвигающимися тучами. Скоро начнётся дождь, и шансы промокнуть до ниток возрастают с каждой секундой продвижения в чащу. И вот я вижу просвет среди деревьев и ускоряю шаг. Передо мной открывается вид на небольшую полянку, на которой… О, чудо! Стоит дом. Я стучу в хлипкую дверцу, в надежде, что меня пустят хотя бы переждать непогоду. И дверь открывается мгновенно. На пороге стоит девушка и мило улыбается, будто она знала, что именно сейчас в этой глуши в её дверь постучат. И она ждала этого. Я захожу в этот дом. В нос ударяет приятный запах. Я не могу понять, что это за запах, но он кажется до боли знакомым. Даже каким-то родным. Приветливая девушка предлагает выпить горячего чаю, чтобы согреться, а после приглашает меня сесть к ней на диван и укрыться тёплым плетом. Странно. Очень. Но я сажусь на диван к этой девушке, которая кажется такой же знакомой и родной, как запах, который резко ударил в нос при входе. Дом больше не кажется чужим. Появляется ощущение, что я знаю здесь каждый уголок, расположение каждой книги на полке и эту девушку. Напротив дивана находится камин, в котором трещат только что закинутые дрова. Я отпускаю все мысли и просто прижимаюсь к девушке, образ которой стал ясным после взгляда на камин. Огненные волосы. Да. Именно они. Я ловлю этот момент, устраиваясь на её плече, и всё сильнее прижимаюсь. Меня окутывает чувство домашнего уюта, и я больше не хочу никуда идти. Я вообще забываю, что я делала в этом лесу и куда направлялась. Я просто наслаждаюсь теплом, исходящим от хозяйки дома. И вдруг меня осеняет. И я понимаю, что это – тот самый дом, в который я постоянно возвращаюсь после долгих блужданий по лесу, и хозяйка каждый раз открывает дверь сразу же после чуть слышного стука. Каждый раз ожидает меня, как самого дорогого гостя. Скорее всего единственного. Но от этого ещё более ожидаемого. И я осознаю, что все мои блуждания в чаще богом забытого леса имеют смысл, только потому что в итоге я выхожу на эту полянку. Но зачем постоянно возвращаться, если можно просто остаться? На этой поляне. В этом доме. И самое главное с этой девушкой.» Аня слегка приоткрывает глаза и видит мирно посапывающую Сашу. Шатенка лежала на плече подруги, а та в свою очередь придерживала Аню от падения. Даже когда спала. И именно сейчас стало, как в том доме – так комфортно, так по-домашнему, так по-семейному. По-семейному? Когда вдруг Аню стали посещать такие мысли в сторону Саши? flashback end. Аня смахнула стекающую по щеке слезу и взяла в руки телефон. Открыв Инстаграм, она зашла на страницу Саши и нажала кнопку «заблокировать». Той же участи были подвергнуты и другие соц. сети. По-детски? Ну и насрать. Саша шла по коридору словно в тумане, в голове не возникало ни одной мысли, кроме той, что она ужасно поступила с самым дорогим ей человеком, хотя можно было просто сказать правду. Но она абсолютно не свойственно для себя, струсила и не смогла с этим ничего поделать. Зеленоглазая ненавидела себя за то, что причинила такую боль человеку, который дорожит ей больше всех на свете, который всегда поддержит и встанет на её сторону, даже если она не права.

***

На следующую тренировку Аня пришла с настроем бороться за место в олимпийской сборной как никогда. Постоянные гневные комментарии в её адрес со словами, что она не достойна ехать Олимпийские Игры, и Сашин поступок очень сильно мотивировали. Шатенка жаждала показать всем, кто она такая и чего достойна. Она шустро переоделась и вышла на разминку. В зале уже занимались другие девочки, они тепло поприветствовали Аню и продолжили заниматься. Разминка прошла без каких-либо сюрпризов. Далее вся группа вышла на лёд, где их уже ждали тренеры. Трусовой не было ни на разминке, ни на катке, что заставило тренеров беспокоиться. — Ань, ты не знаешь, где Саша? — спросила Этери Георгиевна. — Нет, я с ней сегодня не общалась, — спокойно ответила шатенка, будто ничего не случилось. Она умела в нужный момент спрятать все эмоции и переживания, особенно выходя на лёд. — Ладно, сейчас позвоню ей, можешь ехать на раскатку, — сказала Тутберидзе, одобрительно кивнув в конце. Рука потянулась за телефоном. >> — Саша, доброе утро. Не вижу тебя на тренировке, что-то случилось? — с переживаниями в голосе спросила тренер. — Здравствуйте, Этери Георгиевна, всё в порядке, просто не важно себя чувствовала с утра, буду на вечерней тренировке. — Хорошо. Только попрошу тебя в следующий раз предупреждать о своём отсутствии. — Да, конечно. Извините. До свидания. >> Пока Тутберидзе выходила для разговора со своей подопечной, к Ане подъехали Усачёва с Медведевой. — Приветик, как дела? Как настрой на тренировку? — спросила Даша. — Привет, всё в порядке, настрой как всегда боевой. — А почему Саша не пришла? С ней всё в порядке? — пыталась поддерживать диалог Усачёва. Женя просто ехала рядом, наблюдая за Аней. Она сразу заметила, что у кареглазой что-то случилось, но не могла распознать, что именно. — Не знаю, мы с ней не общались сегодня, — как по шаблону отвечала Щербакова. — Ну вы же лучшие подруги. Ты же должна… — не успела Даша договорить, как её перебила внезапно взорвавшаяся Аня. — Что я должна!? Я никому ничего не должна. Тем более Трусовой. Что вы заладили со своей Сашей!? Интересно, где она!? Ну так спросите у неё, а не у меня. Мне нет никакого дела до того, где она, с кем она и что с ней, понятно!? — выпалила Аня на одном дыхании, сама не ожидая от себя такого. На самом деле она очень переживала за Сашку и хотела её увидеть, но из-за событий вчерашнего дня, не смогла сдержать эмоций. Щербакова отъехала от девочек и продолжила раскатку под удивлённые взгляды одногруппниц. Камила, только выходящая на лёд, увидела только конец этой сцены и сразу же поехала к Даше с Женей, которые стояли в центре катка, как вкопанные. — Что это было? — медленно поворачивая голову в сторону Медведевой, спросила Усачёва. — Без малейшего понятия, — ответила изумлённая Медведева. Никто и никогда не видел Аню в таком состоянии, поэтому даже не знали, как лучше поступить. — Думаю стоит с ней поговорить, но точно не сейчас. Привет, девчонки! Что тут только что стряслось? — спросила, подъезжающая Ками. — Сами не поняли, — в один голос ответили фигуристки. — Я не поняла, почему мы стоим? — грозно спросила Этери Георгиевна, возвращаясь на лёд. — А ну-ка быстро на раскатку. Дальнейшая тренировка прошла как обычно, но девочки не могли выпустить из головы мысль об Анином срыве. После окончания все фигуристки ушли в раздевалку, а Аня решила задержаться на льду и прокатать свою программу еще раз. В раздевалке была гробовая тишина, на удивление, никто не хотел обсуждать случившееся на льду. Предпоследней уходила Валиева: — Ты идёшь? — спросила она у Жени. — Ты иди я чуть задержусь, — с улыбкой ответила Медведева. — Ладно, до вечера. — До вечера. Женя хотела дождаться Аню и узнать, что у той произошло. Спустя 10 минут Щербакова зашла в раздевалку, бросая взгляд на девушку. — Я думала все уже ушли. — Я уже собираюсь. — Хорошо. Кареглазая начала развязывать шнурки, освобождая себя от коньков. — Слушай, Ань, по поводу того, что произошло. Я не хочу лезть не в своё дело, но, если ты захочешь с кем-то поделиться, я всегда готова выслушать. — Всё в порядке, спасибо, — чуть слышно сказала Анюта. Женя уже потянулась за сумкой, чтобы уйти, как вдруг Аня, опустив голову на колени, начала тихо хлюпать носом. — Как она могла так поступить? Что я ей сделала не так? – бормотала кареглазая сквозь слёзы. — Кто, Анечка? Тебя Саша чем-то обидела? — с волнением спросила Женя, опускаясь на корточки рядом с плачущей девушкой. — Она… Она… — Аня не могла договорить предложение и начинала плакать ещё сильнее. — Тише, тише, спокойно. Постарайся успокоиться. Давай вместе со мной вдох, выдох, вдох, выдох, — говорила Женя тихим голосом, поглаживая шатенку по спине. Аннушка начала дышать вместе с Женей и успокаивалась. — Это Саша сломала мои коньки перед стартом, — еле выдавила из себя Аня. — Что? Не может такого быть. Ты уверена? — Женя отказывалась верить тому, что услышала. — Да. Она сама мне сказала. — Но зачем ей это? Ты же её лучшая подруга! — Она сказала, что боялась оказаться ниже меня и не отобраться на олимпиаду. — Это какой-то бред! Конечно бред. — Я в это не верю. Мы обе хорошо знаем Сашу, и она бы так никогда не поступила даже с врагом, не говоря уже о тебе. — Видимо мы обе её совсем не знаем, — с отчаянием проговорила Щербакова. — Нет, Трусова этого бы не сделала. Может её кто-то заставил или… или… я не знаю. Она не сделала бы такого по своей воле, и я обязательно узнаю, кто в этом замешан. — Спасибо, Жень, но не нужно. Я не смогу ей больше никогда доверять. — Никогда не говори никогда! Я понимаю, что эта ситуация сильно давит на тебя, но Саша буквально частица тебя, и ты знаешь, что она бы так никогда не сделала. — Я знаю, но факты говорят об обратном. — Да какие к черту факты, Ань? То, что она тебе это сказала нельзя считать фактом! Я обязательно узнаю, для чего она это сказала, а ты успокойся, соберись и не драматизируй, — уверенно сказала Женя. — Люблю, целую, до вечера, — Медведева взяла сумку и вышла из раздевалки.

***

Саша пропустила первую тренировку по абсолютно банальной причине – она проспала. Ну как проспала… Всю ночь она уничтожала себя мыслями о том, как ужасно поступила с Аней. Ну и почему нельзя было просто сказать правду? Если бы Аня посчитала сказанное Сашей бредом, то отвергла бы её и их общение стало бы таким же, как и сейчас – никаким. Хотя Аня бы не отвергла. Но откуда Саше от этом знать? Заснуть Саша смогла только под утро и из-за этого не услышала будильник, а проснулась от звонка от Этери Георгиевны. Постаравшись скрыть тот факт, что она буквально несколько секунд открыла глаза, Трусова сказала тренеру, что плохо себя чувствует, но обещала быть на второй тренировке. Саша собиралась приготовить себе поздний завтрак, когда на её телефон поступило сообщение от Камилы, у которой только что закончилась тренировка. Ками: У тебя всё в порядке? Георгиевна сказала, что ты себя плохо чувствуешь Саша: Всё норм Я просто проспала, а Георгиевне такое говорить нельзя – сама знаешь Ками: Поняла А что у вас с Аней случилось? Ты рассказала ей? Саша: С чего ты взяла? Она тебе что-то сказала? Ками: Она просто сегодня сама не своя, на Дашу с Женей накричала, когда они про тебя спрашивали Саша: Мы поссорились Ками: Из-за чего? Если не секрет, конечно Саша: Из-за того, что я дура Ками: Ну это я знаю, а поссорились из-за чего?))) Саша: Сука Ками: Это я тоже знаю) Так что там со ссорой? Саша: Я короче сказала, что сломала её коньки Ками: ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА??? Саша: Я ничего не делала просто сказала это, чтобы она со мной не разговаривала Подумала, что так проще Ками: Трусова, ты реально дура? Хотя зачем я спрашиваю Дура! Саша: Знаю Ками: Я вот понять не могу Кому проще то??? Вот именно, Саш. Саша: Да никому блять не проще Но тогда я была уверена, что это ахереть какая классная идея… Ками: Ну молодец! 0 баллов за идею, 10 за воплощение её в реальность Ты на вторую то придёшь? Саша: Приду Ками: Тогда до встречи, гений Саша: До встречи Ах, да, и иди нахер!)