Игры судьбы

Ограничение свободы передвижения всегда очень тяжело переносилось Алариком. Он чувствовал себя зверем в клетке, и, с каждым днем, проведенным на клипере, его недовольство и раздражение увеличивались. Все вокруг его нервировало. Он физически не мог находиться в тесной каюте, а выйдя на палубу, тут же оказывался среди болтливых торговцев, одним из которых притворялся сам. Эти люди могли часам говорить о будущих продажах и обсуждать еще не полученные барыши. Мантлард с трудом терпел их общество и пытался отвлечься, наблюдая за матросами, которые ловко управлялись с огромным количеством парусов быстроходного судна. Первоначальная новизна впечатлений сменилась однообразной рутиной, и, скучающий взгляд Аларика почти через месяц плавания уже ничто не радовало. - Осторожно!- вдруг раздался за его спиной испуганный мальчишеский голос. И только быстрая реакция бывалого воина спасла молодого мужчину от сильного удара в спину отвязавшимся, неизвестно каким образом, леером. Метнувшись к другому борту, Аларик перевел дыхание и стал наблюдать как молодой юнга, еще совсем мальчик, пытается вернуть такелаж на место. Его старания сопровождались насмешками и свистом дежурных матросов, не сделавших никакой попытки оказать помощь подростку. Вахтенный офицер прокричал, что мальчишка будет наказан на закате, независимо виновен он или нет. Мантлард, конечно знал, что на флоте царит жесточайшая дисциплина, однако, он решил вмешаться, так как полагал, что любое наказание должно быть, по крайней мере, заслуженным. А бить юнгу плетьми, в данном случае, было неоправданной жестокостью, ведь в его обязанности не входило следить за укреплением такелажа. Но стоило Аларику сделать шаг в сторону вахтенного лейтенанта, как он заметил двух бандитского вида матросов, видимо бывших пиратов, подошедших к офицеру и передающих ему большой кошель. Внезапное понимание ситуации оставило гадкое ощущение беспомощности, так как раскрыть свое инкогнито Мантлард не мог ни в коем случае. Он решил следить за происходящим и в подходящий момент вмешаться, не привлекая внимание. Аларик очень сочувствовал мальчику, который оказался в серьезной опасности. За время пути, молодой человек не раз видел, как юнге приходилось страдать от слишком тяжелой для его возраста работы, насмешек и издевательств старших матросов, отбиваться от домогательств и прятаться за шлюпом, чтобы в тишине и спокойствии съесть свою маленькую порцию варева, которое на судне называли едой. Мантлард в глубине души был глубоко возмущен всем, что увидел, так как очевидным были и большие хищения средств, выделявшихся на содержание экипажа, и неграмотный подбор персонала и нарушения устава. Аларик решил исправить то, что было в его силах в данный момент и позаботиться о дальнейшей судьбе подростка. На закате вся команда и пассажиры собрались на твиндеке. На шканцах стояли офицеры клипера, наблюдая за экзекуцией, превратившейся в настоящее развлечение для команды. Аларик грустно отметил, что было очень мало сочувствующих подростку, тогда как насмешки, похабные выкрики и ругательства сливались в сплошной злобный гул. -Юнга Дэкрон, Вы обвиняетесь в небрежении к своим обязанностям и заслуживаете примерного наказания,- выкрикнул вахтенный офицер, силясь перекричать толпу, в то время как дрожащего от страха мальчика привязывали к мачте для порки. Лейтенант поднял голову и посмотрел на спокойное, равнодушное лицо капитана, который не проявил никакого желания принять участие, потому что считал это ниже своего достоинства. - Двадцать плетей! Один из торговцев, стоявших рядом с Алариком, вздрогнул и тихо прошептал.- Бедный ребенок! Его забьют до смерти! Мантлард подумал, что само проведение столкнуло его с этим пожилым добрым человеком. Он вспомнил, что видел этого торговца входящим в третью каюту на второй палубе по правому борту. Теперь у Аларика появился реальный шанс спасти юнгу, который тем временем потерял сознание от боли, которая обрушилась на него с первыми же ударами. Когда экзекуция окончилась, подростка окатили морской водой, и те самые матросы, которые передавали кошель вахтенному, потащили юнгу на нижние палубы под веселое улюлюканье команды. Тихо и незаметно для окружающих Аларик последовал за ними. - Тащи парня в угол, Энс, быстрее! А то мне уже невтерпеж! Гаденыш так долго от нас бегал, что я устал ждать! Ловко ты это с леером придумал!- громко радовался один из насильников, думая, что их уже никто не видит и не слышит.- Теперь-то твоя сладкая попка наша! Он мерзко расхохотался, поддерживаемый своим подельником, который бросил мальчика ни сваленные в углу мешки. Не успел он сорвать с юнги остатки прикрывавшей его одежки, как получил сильный удар по голове и тут же мешком свалился на палубу. Его более говорливый друг успел удивленно обернуться, увидев как падает напарник, и тут же был оглушен ударом в живот. Проскользнув за спину скрючившегося от боли матроса, Аларик коснулся нервных точек в основании шеи мужчины, мгновенно потерявшего сознание. Мантлард знал, что придя в сознание и увидев, что мальчика, мужчины испугаются и не посмеют никому рассказать о произошедшем. Однако ему надо было обезопасить себя от возможного расследования. Поэтому, взяв на руки почти невесомое тело мальчика, застонавшего от резких движений, Аларик направился в каюту торговца, который пожалел подростка. Он не ошибся в своих предположениях. Стоило пожилому мужчине увидеть окровавленного юнгу на руках молодого мужчины, как он без слов пропустил их в каюту и тут же стал хлопотать, устраивая мальчика удобнее. - Прошу Вас, позаботьтесь о нем, - сказал Аларику, протягивая торговцу кошель с монетами, который был тут же отвергнут. Тогда Мантлард вынул из кошеля золотую монетку и, проделав в ней кинжалом отверстие, продел сквозь него шнурок и повесил на шею мальчика.- Передайте ему, что, если он не захочет становиться торговцем, или понадобится любая помощь, он может прийти в Дом Мантларда, показать эту монетку и спросить Эвнерика. Пожилой торговец, слегка усмехнувшись, низко поклонился Аларику, показывая, что он узнал правителя Манталии и будет хранить в тайне его пребывание на судне и их встречу. Удостоверившись, что для мальчика сделано все, что возможно, Аларик вернулся на палубу, надеясь, что до конца рейса юнгу не особенно будут искать. Стоя на палубе, освещаемой несколькими фонарями, в темноте южной ночи, Мантлард принял решение лично заняться проверкой личного состава на флоте, чтобы быть уверенным, что подобная ситуация не повторится. Он попытался глубже вдохнуть теплый морской воздух, но это не принесло желаемого облегчения. На Аларика невыносимо давила уже не только ограниченность пространства, но, в еще большей степени, душная, отвратительная атмосфера, которая его окружала. До самого рассвета он простоял на палубе, убеждая самого себя, что плохое начало пути еще не означает провал всей миссии.