Монсегюрский романс

Кто в алхимии не знает толка, Тот на брюхе будет ползать долго.

      — Дженни, мы последние защитники катаров Монсегюра, — Джон чертил обломком штукатурки на полу алхимический круг. Слышалась стрельба. Джейн осторожно высунулась в окно, глядя в прицел штабной винтовки. На порог центра управления вползал, искря проводами и теряя запчасти, робот-охранник с простреленными ногами. Джейн посмотрела на мигающее табло:       — Еще два робота ранены и возвращаются. Осталось тридцать четыре. Может, отключим функцию самосохранения? Лично я их чинить не буду.       — Ничего… ща разберемся.       — Что ты делаешь?       — Я хочу трансмутировать двух поломанных роботов в одного целого с большой пушкой. Дай сюда винтовку, ты все равно ни разу не попала.       Дверь закачалась на ветру. Джейн прижалась спиной к стене и направила дуло винтовки в дверной проем. Щелкая несмазанными суставами, в центр управления забрался, смешно покачиваясь, робот, на месте левой руки которого торчали провода. Правой рукой он прижимал к себе…       Глаза Джейн расширились от ужаса:       — Джон!!!       Джон вскочил на ноги и отшатнулся к стене, закрыв голову рукой. Прогремел взрыв.       — Все чисто, сэр, — доложила лейтенант Эшли Уильямс по рации, встроенной в шлем. Над южным кварталом колонии Мендуар вился слабый дымок, пахнущий жженой пластмассой. Майор Аленко дал отмашку продолжать двигаться на юг. Его голос в наушниках звучал устало и недовольно. Пожары еще не успели догореть, а тела — остыть, но пиратский корабль с заложниками на борту был уже далеко. Эшли махнула своему отряду: идем. Вдоль всей улицы дома смотрели на солдат огромными пустыми окнами. Перед тем, как высадить десант, батарианцы обстреляли колонию с воздуха. Дорога была засыпана обломками рухнувших стен и пылью. Кое-где лежали сломанные роботы-охранники. Солдаты заглядывали в каждое окно первого этажа. На улице остановился «Мако»: командир и мехвод вдвоем подняли тело человека, убитого снарядом посередине дороги, и отнесли к обочине. Эшли и ее отряд обогнули «Мако» и проследовали вперед по улице, в направлении окраины.       — Альянс! Алья-я-янс! Сюда! На помощь!       Детский голос доносился из одного из разрушенных зданий. Эшли бросилась туда первой. На ее карте это небольшое одноэтажное строение значилось как «пункт управления системами безопасности». Оно сложилось пополам, как будто было подорвано изнутри. Эшли переступила через обломки робота и заглянула в арку дверного проема — последнее, что осталось от рухнувшей стены. Она подняла винтовку:       — Внимание, там охранный робот. Он может быть опасен.       — Я не опасная, — внезапно ответил ей робот. Нежным, девичьим голоском. — Сюда, скорее, пожалуйста, моему брату нужна помощь…       — Ты виртуальный интеллект? — спросила Эшли. Ее солдаты перебирались через обломки стены.       — Да какая разница, — затараторил робот, — скорее сюда!.. — он наклонился над чем-то, что издалека показалось Эшли кучей тряпья. Эш вздрогнула. Это был человек. Точнее, это был мальчик-подросток. Нижняя половина его тела была завалена обломками. Он лежал в странной позе, спокойно положив щеку на острый осколок стены и глядя перед собой сфокусированным, но бессмысленным взглядом. Робот тронул его за плечо:       — Джон, ты держишься?       Эшли проследила за его взглядом. Там, куда он смотрел, под рухнувшей потолочной балкой виднелось что-то темное. Эш скомандовала сержанту поднять балку, а сама вернулась к мальчику. Он был жив, в сознании, но болевой шок был так силен, что тот не мог говорить. Эшли теперь увидела, что было не так в его позе: взрывом ему оторвало правую руку до плеча, и он лежал на боку, на самом обрубке, как будто ничего не чувствовал. Его тело поверх одежды было перевязано набрякшей от крови блузкой в цветочек.       — Сэр!       Эшли обернулась. Сержант поднял на руки то, что нашел в обломках. Это было изуродованное тело голой до пояса рыжей девочки, развороченное так, что едва представляло из себя единое целое.       — Это была я, — спокойно сказал робот. Эшли пробормотала что-то неопределенное. — У вас есть меди-гель? Давайте я вам помогу разгрести завал, — робот повернулся к Эшли спиной, и лейтенант с ужасом увидела у него на спине алхимический круг, на скорую руку неровно начерченный кровью, уже успевшей подсохнуть.       Бортовой медотсек разведывательного фрегата «Нормандия» был переполнен. Носилки ставили в ряд на пол в проходе и уходили за новыми. Оставалось десять минут до запланированного вылета на Землю. Майор Кайден Аленко стоял у шлюза и, слушая отчеты, неотрывно смотрел на часы.       — Это катастрофа, — тихо сказала ему Эшли. Аленко махнул рукой. Его лицо ничего не выражало, как будто мыслями он был где-то еще, и тем не менее, он зорко следил за происходящим. Майор Карин Чаквас, бортовой врач, одновременно перевязывала раненого и надиктовывала на датапад результаты осмотра. Случилась заминка: пытаясь пронести в шлюз одновременно двое носилок, люди зацепились ими друг за друга. Аленко, поспешил на помощь. Заодно выглянул наружу — вдохнуть свежий воздух. Все еще чувствовался запах горелого пластика.       — Ну и денек, — пожаловался ему какой-то горожанин, блуждавший снаружи у шлюза и кого-то высматривавший в толпе. Он поискал в кармане и выудил оттуда смятую пачку сигарет. — Майор, не найдется зажигалки?       Аленко щелкнул пальцами в перчатках с вышитым алхимическим кругом и высек искру. Горожанин присвистнул, зажег сигарету. Эшли тронула Кайдена за плечо:       — Сэр, видите, вон тот мальчик… про которого я говорила, — майор успел увидеть только русую макушку на носилках, и потом мальчика от его взгляда закрыла чья-то широкая спина. — Я поспрашивала. Джон Шепард, сын начальника сельскохозяйственной службы Мендуара. Ему всего пятнадцать лет. Но он уже… алхимик.       — Эш, — тихо сказал ей Кайден. Она замолчала. Он крикнул старпому Прессли: — Коммандер, проследите, пожалуйста, чтобы этого парня поставили в кают-компанию.       Старпом отдал честь и скрылся в шлюзе.       — Эш, если кто будет спрашивать про этого робота… про Джейн. Будешь говорить всем, что она умерла. Хорошо?       Эшли изменилась в лице:       — Да. Я все понимаю.       — Мне очень не нравится то, что я собираюсь сделать, — продолжал майор, — но иначе нельзя. Я доверяю тебе как себе. Поняла?       — Да… — она помедлила и добавила: — Сэр, — и уже совсем тихо, почти про себя добавила: — Избави нас Господь от этаких дилемм.       — Расчетное время отлета — шесть минут, — сказал Аленко в передатчик и направился вслед за Прессли. Эшли — за ним. Уже ступив на борт, она обернулась и посмотрела на Мендуар в последний раз. Солнце ползло к закату. На горизонте ничего не горело.              Джон лежал на спине и смотрел в потолок. Кайден Аленко сел рядом на пол:       — Привет.       Джон повернул голову. Он был укрыт шуршащим термоодеялом до плеч. Эшли села рядом, и в глазах Джона промелькнуло узнавание:       — Привет, лейтенант. Мне тут ногу отрезали. Ты не видела мою сестру?       Эшли прижала палец к губам. Некоторые члены экипажа и пассажиры уже оборачивались, видя, что капитан и командир отряда высадки сели поговорить с каким-то мальчиком.       — Послушай, Джонни, — начал Кайден так тихо и мягко, как мог. — Ты молодец. Ты вот просто умница. В таких обстоятельствах, раненый, провел такую сложную трансмутацию… Но ты, конечно, в курсе, что трансмутировать душу человека — это преступление.       — А что, я должен был дать ей умереть? — резко ответил Джон.       — До десяти лет тюрьмы по уголовному кодексу.       — Я не слышу ответа на свой вопрос, — ледяным голосом отозвался Джон.       Эшли вздохнула. Кайден стерпел:       — Она и так умерла. Ты просто привязал ее душу к роботу.       — Где она? — повторил Джон.       — Где-то снаружи.       — Иди поговори с ней. Она живая. Она, наверное, беспокоится за меня, скажи, что я в порядке.       — С командиром корабля можно бы и повежливее, — Эшли поджала губы.       — А почему он называет меня «Джонни»? Я вообще-то не маленький. Я теперь старший в семье… остался.       Кайден остановил ее жестом:       — Не надо, Эш. Джон, у тебя есть еще родственники?       — У нас есть дядя на Цитадели. Мы с ним почти не общаемся. Но нас, наверное, впихнут ему.       — Тем лучше, — сказал Кайден. — Давай сделку. Как взрослые мужчины. Я не докладываю полиции, что ты присоединил душу своей сестры к телу робота. А ты, как только встанешь на ноги, идешь в ближайший офис Альянса и подаешь заявку на сдачу экзамена на флотского алхимика. Я прослежу, чтобы тебя не отклонили по возрасту.       — Я встану на ноги? — Джон посмотрел прямо на Кайдена. Все остальное, казалось, он пропустил мимо ушей. Кайден уверенно ответил:       — Да.       — А Дженни? — Джон перевел дыхание. — Вы же алхимик. Я видел, вы алхимик. Вы можете сказать, что будет с Дженни?       Кайден помолчал. Зажег между пальцев огонек и загасил. Наконец он решил, что горькая правда лучше сладкой лжи, и твердо сказал:       — Прости, Джон, но мне кажется, она долго не проживет.       — Нет! — вырвалось у Джона. — Это неправда, это не может быть, вы ошибаетесь, я так старался..!       Даже Чаквас обернулась на его звенящий голос.       — Дженни! — закричал Джон. Он рывком сел, но тут его тело пронзило режущей болью, и он согнулся пополам. Эшли поспешила силой его уложить и осторожно прижать к носилкам, но тот вырывался и звал: — Дженни! Джейн! Джейн!!! — и самое худшее, что откуда-то со стороны шлюза послышался знакомый голос:       — Джон, все в порядке, я с тобой, я здесь!       Четверо инженеров пытались удержать взбесившегося робота. Эшли побледнела.       — Тихо! — осадил всех Кайден. — Уведите это! — крикнул он инженерам. Издалека доносился голос Джейн. Джон молчал. Эшли вдруг показалось, что у него на глазах проступили слезы, но даже если это было так, он быстро отвернул голову и, даже не шмыгнув носом, уткнулся лицом в носилки.

Но как попасть в Граалево братство? Надпись на камне сумей прочитать! Она появляется время от времени, С указанием имени, рода, племени, А также пола того лица, Что призван Граалю служить до конца.

      Огромный плакат над лифтом в космопорт гласил:       «Парк Амур: ваш самый романтический отпуск! Гостиницы на Цитадели со скидкой 15% для межрасовых пар!»       Это был хороший отпуск, но все хорошее когда-нибудь кончается. Старший лейтенант Эшли Уильямс торопилась: уже объявили посадку на ее рейс до Земли. Майор Аленко звонил за сегодняшний день дважды, и оба раза намекал на какой-то «ужасно приятный сюрприз», который ждал Эш в Ванкувере перед отбытием «Нормандии». Пробиваясь через толпу людей и инопланетян, она увидела впереди хвост очереди на посадку. Хвост недовольно роптал. Самые последние становились на цыпочки, чтобы рассмотреть, почему остановилась очередь. Эшли краем уха услышала: «вон тот мальчик с его роботом…». Закинув рюкзак поудобнее на плечо, она поспешила к началу очереди.       Там развертывалась прямо-таки шекспировская драма. Мальчик-подросток, которого Эшли узнала с первого взгляда, кипел и шумел, потрясая билетами. Перед ним двое работников космопорта и один сержант Альянса грустно качали головами.       — У меня! Билет! На! Этого! Робота! — возмущался Джон. Робот стоял за его спиной, опустив голову и сверкая красными светодиодными глазами.       — Сожалеем, молодой человек, — отвечали подтянутые, с застегнутыми лицами работники космопорта, сохраняя траурный вид. — Но провоз роботов разрешен только в багаже.       — Мне необходим этот робот, — настаивал Джон. — Я без него не могу. Я… я инвалид, и это мое средство поддержки, вот!       — Тогда просим предоставить справку об инвалидности, — отвечали работники космопорта. Джон, закусив губу, закатал рукав и ткнул им под нос бионическую руку:       — Вот вам моя справка, — затем закатал штанину и показал протез ноги, — и вот моя двойная справка!       Работники снова покачали головами:       — Сожалеем, молодой человек, но требуется электронная справка за печатью медицинского ведомства, признаваемого Альянсом.       Эшли поняла, что ее черед вмешаться.       — Старший лейтенант Альянса Эшли Уильямс, — она показала военный билет. Работники космопорта, хотя были гражданские, вытянулись, как по стойке «смирно». Сержант взял под козырек. — Этот юноша со мной, и он… — Эшли вопросительно посмотрела на Джона, тот все понял и кивнул, доставая военник из кармана, — старший сержант Альянса.       Сержант так испугался, что чуть не выскочил из штанов.       — Статья 14, пункт 2 кодекса о пассажирских космических перевозках гласит, что в случае покупки пассажиром более чем одного места на человека, пассажир вправе занять его в том числе крупногабаритным грузом любого типа, кроме запрещенных к перевозке, — бойко оттараторила Эшли. Джон издал звук сродни задумчивому «гм-м-м». — Нет закона, запрещающего провозить конкретно роботов: все ограничения на провоз роботов связаны с их габаритами. Поскольку вышеописанный принцип нивелирует ограничения на габариты груза, ваши претензии к этому юноше беспочвенны.       Челюсти работников космопорта отвисли. Эшли произвела даже большее впечатление, чем требовалось. Военного билета, казалось, было вполне достаточно.       — Проходите, — выдавил из себя один из работников, и Эшли — без очереди — предъявила свой билет и прошла на посадку. Джон — за ней. За ним — его робот.       — Тебе еще учиться и учиться, Джонни, — весело сказала Эш. Джон ухмыльнулся:       — Рад тебя видеть, лейтенант… старший лейтенант.       Джейн молча кивнула. Эшли посмотрела на нее совсем без улыбки.       — Как ты все это помнишь? — вмешался Джон. — Статья четырнадцать пункт два…       Эшли отмахнулась:       — Главное — звучать уверенно. Ладно, поговорим после полета… — она хотела пройти мимо мест Джона и Джейн к своему ряду, но Джон схватил ее за рукав цепкой бионической рукой и шепнул заговорщицким тоном:       — Старший лейтенант, я теперь под твоим непосредственным командованием. Меня приписали к «Нормандии».       — Так вот про какой приятный сюрприз говорил майор, — изумилась Эшли. Джон зарделся и поднял нос. Приятность сюрприза, впрочем, Эш могла бы оспорить. Джон Шепард, конечно, отличный алхимик, а алхимика в группе высадки не хватало, но в своих психологических способностях по работе с подростками она сомневалась. Дженни еще эта. Она все-таки выжила.       — Дженни, ты как? — спросила Эш. Джейн закивала. Джон рассеянно улыбнулся и взял ее под руку:       — Она у нас скромная. Она почти не говорит при людях. Зато смотри, старший лейтенант, я закрыл круг на ее спине дополнительной пластиной, поэтому его не видно и он никогда не сотрется, я сам эту пластину натрансмутировал… — конец фразы ему уже пришлось прокричать в спину Эш. Эшли, сказать по правде, не знала, что и думать.       Отчалили быстро и из гравитационной зоны Цитадели вышли без задержки. Эшли постоянно посматривала в сторону Джона и Джейн; место рядом с ними было свободно, и через пять минут полета она вернулась к ним.       — Так значит, ты все-таки сдал экзамен на алхимика, — задумчиво сказала Эш. — Напомни, сколько тебе сейчас лет?       — Шестнадцать, — гордо ответил Джон. — Это делает меня самым молодым алхимиком в составе Альянса за всю историю его существования.       — Ну-ну, не зазнавайся, — хохотнула Эшли, — посмотрим, что ты умеешь. Дженни, а ты знаешь алхимию?       Джейн наклонила голову.       — Ну что ты, Дженни, — Джон ткнул ее в механическое плечо, — не дури, при старшем лейтенанте можно.       — Я чуть-чуть знаю алхимию, — тихо сказала Джейн. — Иногда использую.       — Она придуривается, — пояснил Джон, который с лихвой говорил за двоих. — Она отличный алхимик и вообще лучшая сестра на свете, — он погладил ее по плечу: — Дженни, а Дженни, знаешь, на что это намек?       — Принести тебе воды.       — Нет, сок. Апельсиновый.       Джейн пробралась мимо Эшли, скрипнув механическими суставами. Джон посмотрел ей вслед. Эшли тоже посмотрела. Затем она перевела взгляд на Джона: он больше не улыбался.       — Ты скажешь «ой, как удивительно, что она еще жива», да? — мрачно спросил Джон.       — Нет, я этого не собиралась говорить, — честно ответила Эш. Она не собиралась говорить, но подумала. — Куда ты ее везешь?       — С собой на «Нормандию».       — Что? — Эшли округлила глаза. — А майор в курсе?       — Нет, но будет, — нахмурился Джон. — Наш дядя сказал, что если я не заберу с собой «эту хрень», то он ее просто выкинет. Я не могу ее бросить, понимаешь? Не так много людей на свете относятся к ней как к человеку.       Он закинул на ногу:       — А она самый прекрасный на свете человек. И мне иногда кажется, что она меня ненавидит, но что мне остается делать?       — А тебе не тяжело таскать на себе всю эту бионику? — спросила Эшли, пытаясь перевести тему. Джон скептически поднял бровь:       — А у меня что, есть выбор?       Дженни вернулась с двумя стаканами сока: апельсиновый для Джона, яблочный для Эш. Пассажиры провожали ее любопытными взглядами. Надо же, думали они, как отлично запрограммирован этот робот.       — А еще у нее пушки в обеих руках, — гордо заявил Джон. — Бах! Бах! Бах! И все террористы рассыпаются в клочки.       Майор Кайден Аленко, сам вернувшийся на Землю час назад, стоял у ленты выдачи багажа. В одной руке у него был букетик стремительно увядавших, возмутительно розовых роз, в другой — стаканчик кофе. Джон первым заметил майора и издали замахал рукой. Майор поперхнулся кофе.       Он посмотрел на Эшли. На Джона. На Джейн, наконец. И с каждым новым взглядом он слегка скисал. Эшли приобняла Джона за плечи:       — Кайден, это отличный сюрприз!       Майор мрачным, уничтожающим взглядом оценил трухлявый букетик в своей руке и зачем-то сунул его в руки Джейн. Неизвестно, что подумала сама Джейн, но Джон вместо нее расплылся в ухмылке. Повисла неловкая пауза. У Аленко было такое лицо, будто он хотел что-то сказать, но не мог при Шепардах.       — Пойду-ка я за чемоданом, — начал Джон, чтобы сгладить молчание, и унесся было, но через два шага обернулся: — И я хотел сказать, что вы очень красивая, старший лейтенант! — захохотал и только после этого скрылся из виду. Джейн, размахивая цветами, бросилась за ним. Эшли тронула Кайдена за руку:       — Ты уверен, что это будет хорошо?       — Знаешь, не очень. Но это лучше, чем оставить талантливого мальчишку прозябать до совершеннолетия в каком-нибудь интернате.       Эшли улыбнулась:       — Ты протащил его через экзамен, да?       — Ни в коем случае! — возмутился Кайден. — Он сам сдал. Я только ходатайствовал, чтобы ему разрешили сдавать, несмотря на то, что ему шестнадцать.       — И устроил его назначение на «Нормандию».       — Да, — вздохнул Кайден. — Вдруг пригодится? Послушай, — он наклонился к ее плечу, — назревает что-то очень нехорошее, зуб даю. Этим вечером на борт «Нормандии» поднимется Спектр.       — Спектр?!       — Да. Найлус Крайк. Турианец, один из самых результативных агентов Совета, отличный алхимик. И мы возьмем курс на Иден Прайм. Больше я тебе ничего сказать не могу… может быть, тебе не понравится.       В две тысячи сто сорок восьмом году глубоко под поверхностью Марса были обнаружены руины исчезнувшей цивилизации. Это были визуальные послания, закодированные так, чтобы потомки сумели бы их расшифровать. Так земляне сдвинули крышку с ящика Пандоры. Цивилизация, которую они назвали «протеане», в высокой степени овладела сложным, почти мистическим искусством взаимопревращения субстанций. Лучшие умы Земли вначале не поверили, что такое возможно. «Это не наука, это алхимия!» — раздраженно говорил Донован Кларк, профессор Массачусетского института, один из ведущих химиков десятилетия. За его выступлением, сорвавшим шквал оваций, слово получил его ученик Мэттью Хьюз и на глазах видной публики провел удачную трансмутацию, став, таким образом, первым землянином, овладевшим умением протеан.       После этого Землю охватила алхимическая лихорадка, позднее подстегнутая тем, чему людей научило сообщество Цитадели. Крупица за крупицей, капля за каплей разумные расы собирали маяки протеан, разбросанные по галактике, как частицы паззла. Будто кто-то разбросал их специально для того, чтобы потомкам было чем заняться. Как будто рано или поздно они должны были сложиться в единую картину. Может быть, картину того, что случилось с протеанами.       — И на Иден Прайме обнаружили очередной маяк? — уточнил Джокер.       — Да, — Эшли, получив разрешающий взгляд командира, села в кресло второго пилота. Майор Аленко стоял за пилотским креслом. «Нормандия» после ванкуверского техобслуживания шла мягко, ходко. Как сказал Джокер, «задница будто круглосуточно в постели». Джокер постучал костяшками пальцев по приборной панели:       — Ненавижу протеанские маяки.       — Протеанские маяки — это алхимия, — мягко, почти застенчиво сказал Кайден. Джокер с энтузиазмом закивал:       — Ненавижу алхимию!       — Поосторожнее, — осадил его Кайден, — у тебя теперь минимум три алхимика на корабле, — он обернулся. — Привет, Дженни, и спасибо за виски.       Джейн молча разлила виски из бутылки по трем стаканам. Эшли нахмурилась:       — Кайден, ты используешь ее как батлера, или что?       — Я просто вежливо попросил принести виски, — Кайден развел руками. Джейн протянула Эшли стакан. Эшли заглянула в виски так пристально, будто хотела найти там истину. — Дженни, ты же не против?       Дженни покачала головой. Со стороны показалось, у нее забаговал нерв.       — Не бойся, Джокеру можно полностью доверять.       — А что она, собственно говоря, такое? — спросил Джокер. — Она типа искусственный интеллект, что вы так с ней нянчитесь?       — Я не искусственный интеллект! — вспыхнула Джейн. — Меня зовут Мэри Джейн Шепард, и я такой же человек, как ты, грубый пилот, и это не моя вина, что я выгляжу как робот!       Джокер закашлялся: виски попало ему не в то горло. Впервые в жизни на него орал робот. Джейн украдкой оглянулась на Эшли: по меньшей мере, той показалось, что украдкой. Эшли одобрительно кивнула. Джокер поставил стакан виски на приборную панель и еще покашлял. Кайден убрал виски с приборной панели и задумчиво отпил из стакана.       — Просто прими ситуацию такой, как она есть, — сказал он.       — Принимаю… входящий вызов, — Джокер молниеносно развернулся к замигавшему передатчику и включил громкую связь. — Нас вызывает Иден Прайм.       Сначала ничего не было слышно, кроме помех. Затем отчетливо раздались три коротких сигнала, три длинных, три коротких. Джокер выругался. Затем прогрузилась картинка…       Кайден Аленко устало потер лоб.       — Итак, — подытожил он, — вы спросите меня, зачем я вас тут всех собрал? Я всех вас собрал затем, чтоб объявить, что мы в дерьме. Да, Джонни?       Джонни задумчиво покачал свешенными с койки босыми ногами. Джейн молча стояла за его койкой. На вертящемся стуле, отталкиваясь мыском ноги от пола, сидела доктор Чаквас. Эшли стояла в проходе, опершись спиной о дверной проем.       — Это звездец, — мрачно подытожил Джон.       — Ты сказал, что чувствуешь себя лучше, — заметила Чаквас.       — Да. Но все-таки звездец.       На пороге показался Прессли; Эшли посторонилась.       — А все почему? — риторически спросил Кайден. — Да потому, что не надо лезть своими руками туда, куда не просят!       — Майор, вы к нему слишком строги, — вмешалась Эшли. — Это я во всем виновата. Это я подошла слишком близко к маяку. Джон пытался спасти меня…       Джон еще усерднее заболтал ногами. Кайден подошел к нему. Эшли впервые за долгие годы ее знакомства с майором Аленко показалось: он не знает, что делать. Он как будто… постарел. А может, просто повзрослел. Эшли не была уверена. Командиры группы высадки редко понимают своих капитанов.       — Попытайся объяснить еще раз, Джон, — негромко начал Кайден. — Что. Ты. Видел?       Джон моргнул. В его лице отразилось что-то невообразимо невыразимое, как будто он пытался вспомнить слово, которое давно забыл.       — Я видел Истину.       — Истину? — переспросил Кайден. Эшли ощутила, как по всему медотсеку, от человека к человеку, пробежал холодок. — И как она выглядит, эта Истина?       — Это… что-то вроде коллективных воспоминаний, — медленно, с трудом проговорил Джон. — Воспоминаний умирающей планеты. Там были… люди? Разумные существа. Они умирали. Потому что пришло… что-то. Большое, всепоглощающее что-то.       — Большое, всепоглощающее… что?       — Что-то.       Кайден потер виски. После тяжелого трудового дня на него накатывала мигрень.       — Протеане хотели, — продолжал Джон, — взять такую штуку… она была по мощности сопоставима с тем, что разрушало планету… вот, они хотели создать такую штуку, которая могла бы это преодолеть. Что-то вроде… сверхмощного генератора? Я не знаю. Но это все алхимия.       — Сверхмощного генератора?       Джон развел руками:       — Это все, что я понял.       — Перпетуум-мобиле? — спросил Прессли. — Вечный двигатель?       — Что-то вроде.       — Нельзя получить энергию из ничего, — сказал Кайден. — Первый и основной закон алхимии.       — И тем не менее, протеане получали энергию из ничего, — ответил Джон.       — Здесь без хорошенькой азари, которая прочла бы твои мысли, не разберешься. И без бутылки виски.       — Да. Где мой заслуженный виски?       — Джонни, тебе шестнадцать.       — Но я алхимик Альянса!       — Тебя только что вырубило от прикосновения к маяку и мне пришлось до самого корабля тащить тебя на руках, — сказала Джейн. Джон резко обернулся и вытаращил глаза. — Так что — нет, не виски.       Джон нахмурился:       — Ты что, все это время тут стояла?       Джейн задрала голову, пытаясь передать в этом всю язвительность, которая была недоступна ее светодиодному лицу:       — Да.       — Пожиратели планет, — проговорила Эшли, — и вечный двигатель. Я ничему не удивлюсь. Должно быть, Сарен знал, что здесь зарыто нечто ценное.       — Это фрагмент, — продолжил Джон. — Должны быть другие части.       — И если Сарен знает, где они…       — Впрочем, откуда бы ему знать?.. — вставила Чаквас.       — Но если он ради этого маяка связался с гетами, бросил на Иден Прайм целый дредноут и сам участвовал в миссии, рискуя быть пойманным за руку Советом…       — …то там должно быть что-то серьезное…       — И вы в это верите? — громко спросил Кайден. — В какой-то уникальный протеанский алхимический механизм, о котором загадочным образом стало известно Спектру Совета?       — Более того, — сказал Джон. — Из всего, что я видел там, за маяком, я только в это и верю, — Джейн стиснула его плечо. Металл клацнул по металлу. — Ну, разве мы знаем, как устроен мир? А может быть, мы вообще потомки протеан?       — Шепард, ты не потомок протеан, — не выдержал Кайден. — Иди проспись.       — Святого Монсальвата стены катары и ночью и днем стерегут, — проговорила Эшли. Джон просиял. — Святой Грааль хранится в нем, Грааль — это камень особой породы…       — Никаких поисков Грааля, — отрезал Кайден, — только не в мою смену. Об этом должен узнать Совет. А пока…       — …по стаканчику виски?       — Нет, Джонни, ложись спать. Видел Истину… надо же… хотел бы я знать, что такое Истина…       — По мне, так майор весьма сексуальный. Ты заценил его брови?       — Дженни, я не гей, — рявкнул Джон. Джейн отмахнулась. Джон стоял перед зеркалом и пытался пригладить волосы так, чтобы было прилично высаживаться на Цитадель. Волосы приглаживаться не желали и по-идиотски топорщились. Джейн выглядывала из-за его плеча. На зеркале танцевали отблески от ее горящих красных светодиодов.       — Я имею в виду, братец, что ты никогда не будешь таким же сексуальным, как майор Аленко.       — Спасибо, что ты так веришь в твоего старшего брата, — взъярился Джон, выдирая щеткой клоки волос. Дженни наблюдала. — А может, мне просто побриться налысо?       — Нет, братец.       — Ну ладно.       — Как думаешь, а мне будут к лицу синие светодиоды?       Джон замялся. Он не знал, как отвечать на такие вопросы. В школе он навсегда поссорился с девушкой, потому что не мог ответить на вопрос «мне больше идет быть брюнеткой или блондинкой?».       — Я думаю, да, — он попытался сделать убежденный вид.       — Я хочу синие светодиоды. И синие наплечники. И я думаю, можно сделать на них неоновые геометрические узоры. Я же тоже хочу быть красивой. Я же красивая, так?       — Ну конечно же, — растерялся Джон. — Конечно, красивая.       Она издала странный, скрежещущий звук, как будто хотела актерски имитировать вздох.       — Но Реймонд Танака, конечно, на меня все равно не посмотрит.       — Это кто — тот чернявый чел из младших инженеров? — уточнил Джон. Джейн кивнула. — А он вообще знает о твоем существовании?       — Ну…       — Дженни.       Она села на пол, вытянув ноги перед собой:       — Ты сейчас скажешь, что я идиотка.       — Нет, — Джон сделал над собой усилие. — Я скажу… в общем, я тут подумал… нет, я даже не подумал, я почти уверен, я же все это видел…       — Давай, не тяни кота за хвост.       — Я думаю, Сарен ищет именно то, о чем мы сегодня говорили с майором. Известный протеанам способ трансмутации без затрат вещества. Философский камень, можно сказать. Если он таков, каким его предполагают, то он позволит в том числе трансмутировать живую плоть. Это значит, он может вернуть тебе человеческое тело… такое, каким оно было прежде.       — И ты хочешь отобрать этот камень у Сарена?       — Да, — твердо сказал Джон.       Джейн хмыкнула:       — Посмотрела бы я на эту дуэль. Спектр Совета против великого и ужасного Джона Шепарда, который не может найти на «Нормандии» гальюн, не ввязавшись в неприятности.       — Ты думаешь, я не могу победить Сарена, — мрачно отозвался Джон, — а я возьму и смогу. Спорим?       — Спорим!       Они сомкнули руки. После этого Джон неожиданно надолго задержал руку — если пользоваться официальной терминологией, верхний манипулятор — сестры в своей бионической:       — Дженни, иди ко мне, я тебя обниму.       — Я все равно ничего не чувствую, но спасибо.       — Эш.       — Да?       — Ты веришь в этот Грааль?       — Майор, ради всего святого, спи уже…       — Да что ты все «майор» да «майор». Я тебя как друга спрашиваю. Эш, мне кажется, наш Джонни совсем пропал.       — А ему-то зачем Грааль? Властвовать над миром?       — Власть над миром — неплохая штука, тебе не кажется? Можно делать что угодно. Превращать все во все! Опасный талант, особенно если тебе шестнадцать лет и ты идиот.       — Все люди на Земле в шестнадцать лет были идиотами, — пробормотала Эш. — Каждому капитану корабля когда-нибудь было шестнадцать лет. Вывод: каждый капитан корабля когда-нибудь был идиотом.       — Знаешь, мне кажется, Джонни начитался всех этих размышлений на тему алхимии от вчерашних массачусетских физиков, которые сегодня переквалифицировались в мистиков. Некоторые, опираясь на известные протеанские источники, всерьез доказывают, что у протеан был некий способ обойти фундаментальный закон алхимии…       Эшли приподнялась на локте, щуря заспанные глаза.       — Это который? Одно есть все и все едино? — наугад промямлила она.       — Красиво, но нет. «Нельзя сделать что-то из ничего». Равноценный обмен. Закон отсутствия пустоты. Если хочешь получить, нужно и отдать. Можно сделать алмазы из угля, но не золото из бумаги. Пока ни разу не удавалось прорвать пределы сохранения материи. К счастью. Но есть исследования, которые предполагают, что можно сломать этот закон…       — Кайден.       — Что?       — Пожалуйста, ну пожалуйста, давай ляжем спать и поспим, у нас расчетное время полета до Цитадели — шесть часов. Ты же не хочешь их просто продолбать.       Кайден опустил голову на подушку и растянулся в позе морской звезды.       — Ты зануда, — ласково сказала Эш. Кайден накрыл ее руку своей.