Дядя-папа

Спустя несколько месяцев

- Никуда не годится, - покрутился Вадик перед зеркалом. Концертная рубашка, застёгнутая на все пуговицы, натягивалась на животе, полы её расходились, демонстрируя полоски кожи. - Пойду лучше, в чём пришёл, как думаешь? Глеб неотрывно смотрел на живот брата. - Как думаешь, Глеб? - повторил Вадик. Убедившись, что в гримерке они одни, Глеб подозрительно спросил: - А что это у тебя живот вырос? - Что-что, сам не знаешь? - Скажи. - Обмен веществ такой, - сухо сказал Вадик, не понимая, зачем произносить очевидное - не только у Вадика тема веса была крайне болезненной. Глеб обнял брата со спины и поводил руками по животу: - Ты уверен, это не что-то другое? - Ну ем много, диету не соблюдаю. Как будто у тебя по-другому, Глеб! - Вадик пытался расцепить руки брата - движение, обещавшее ласку, стало неприятным, но Глеб не отпускал. - Ты точно уверен, что живот из-за лишних калорий? - Нет, блин, я беременный! Глеб отшатнулся. - Твою мать! - рассерженно развернулся Вадик к брату. - Сам-то давно стал стройный? Надо было мне испортить настроение перед концертом! - Ты беременный? - медленно переспросил Глеб, сверля брата взглядом. - Да лучше бы я был беременный! Родил бы и снова стал худым. Вадик схватил со стола пачку сигарет и вылетел из гримёрки, сердито ворча под нос: «Тоже мне, Аполлон! С новой дыркой на ремне». Глеб задумчиво вытянул губы, покачал головой и пробормотал: - Надо всё-таки проверить твои гормоны.