Um Mitternacht

      Она медленно повернулась на другой бок, тут же уткнувшись носом в его спину. Марк, не желая тревожить сон девушки, заблокировал телефон и тихо положил на тумбочку. Последний месяц так протекала каждая их совместная ночь.       Саша провела рукой по одеялу, которое заботливо накрывало тело парня, оставляя ладонь на животе Марка. Дышал он рвано, как-то нервно и неспокойно. — Маркуш, — тихонько позвала она. В ответ её ладонь лишь накрыли своей и сжали нежные пальцы. — Поспи, пожалуйста, милый.       Тот утвердительно покачал головой, хотя Саша этого увидеть в темноте не могла. Марк сам знал, что давно пора прекращать с этим. Надо восстановить режим и жить по-прежнему. А уснуть всё равно не мог. Только закроет глаза — он то теряет близких, то умирает сам. И ладно бы на второе, но с каждым кошмаром они становились всё реалистичнее. И просыпался он через минут двадцать мокрый, хоть как половую тряпку выжимай.       А это не только ему жить мешало. Затрудняло на тренировках самого, да ещё и Сашу. Потому что уснуть и у неё не получалось, когда Марк всю ночь дёргается, просыпается и иногда ходит по комнате, пытаясь успокоиться. И себе он простить не мог того, что препятствует здоровому сну девушки. Получается, что Марк стал задумываться над обратным разъездом, но расстраивать Сашу не хотелось. Она так хотела жить вместе, чтобы всё свободное время проводить рядом друг с другом. А здесь так оказалось, что у Кондратюка загонов и тараканов в голове больше, чем у неё собак, четверных прыжков и волос на голове вместе взятых. — Тебе нужно поспать, ты устал. Мы обязательно обсудим всё завтра. Тебе станет лучше, Маркуш, — дрожащим голосом проговоривает она. Потому что у самой вот-вот слезы хлынут из глаз. Парень хлюпнул носом: — Завтра наступит? — тихо прошептал он, а Саша приподнялась на локтях, заглядывая через его плечо. Она читала, что бессонница приводит в худшем случае к суициду, и об этом думать было ужасно. А сейчас у неё сердце кольнуло от волнения, слыша такие слова от Марка. Из его уст что-то такое звучало почему-то до боли правдоподобно. Чуть что, так у него же целая депрессия начиналась! Удаляем страничку в вк, закрываем инстаграм, слушаем исключительно песни с призывом к самоубийству.. а Сашенька пытается всеми силами выгнать из Маркуши это состояние. — Самое лучшее завтра обязательно наступит. Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? — она пыталась помочь всеми возможными способами. Марк прямо не говорил, что с ним. Не хотел тревожить, но тем самым ещё больше побуждал Сашу читать глупые статьи, ставить ему диагнозы и переживать. — Просто обними, — нервно улыбнулся он, а в темноте улыбки казалось и не было. Марк бы вот-вот расплакался, если бы не было установки в голове: «плакать перед девушкой — слабость». А Саша бы поняла. Потому что Саша любит его и принимает любым. А слезы это вообще нормально. Она же тоже плачет. И когда падает много, и когда расстраивается и когда просто хочется, и Марку в плечо тоже постоянно плачет. Почему он не может сделать тоже самое? Может хоть тогда бы ему стало полегче?       Трусова молча делает так, как просил. Обнимает крепко со спины и сопит куда-то в лопатки: — Всё обязательно будет хорошо.