Um Mitternacht

      Осень всегда приходит как-то быстро. И окутывает ещё вчерашнюю жару дождливой и серой погодой. А ещё приносит с собой новый сезон в фигурном катании.       Саша посильнее прижалась к теплому телу, нехотя распахивая глаза, когда до мозга дошла мерзкая мелодия будильника. Не менее мерзкая, чем холод за окном. Марк спал спокойно, подложив одну руку под голову, и ему, кажется, было совсем по барабану до того, что нужно вставать.       Она оглянулась в поиске собаки. В их отеле было странно чисто. Вчера вечером Саша улеглась спать, раскидав по комнате костюмы для выступлений и тренировочную форму. А Марк беспорядок не любил. Видимо, всё прибрал. Разложил по шкафам и чемоданам. — Ко-о-ть, — зевнув, протянула Трусова, уткнувшись носом куда-то в его ребра.       Лана спала на красной кофте Саши, что заботливо была положена на стул. Парень медленно открыл один глаз, затем и второй. Ладонью сжал талию девушки, а потом чуть погладил. — Нам вставать пора, — сморщилась рыжая. Ей, этого, кажется, не хотелось ровно так же, как Марку.       А потом расплылась в улыбке, пытаясь вернуться во вчерашний вечер. В голове отблеском стояли слова Марка о том, какая она красивая. Парень словно был под чем-то. Со странным, немного пугающим Сашу взглядом повторял это из раза в раз. Много целовал и прижимал к себе. Прошептал что-то там про платье, про программу, сказал про сексуальную фигуру. Саша улыбалась и до кончиков ушей, смущаясь, краснела.       И пока она пыталась снова воспроизвести те моменты в своей голове, Марк уже медленно смотрел что-то в телефоне одной рукой. — У нас есть время? — зачем-то спросила, хотя ей было известно лучше, что проснулись они раньше, чем необходимо. — Часик лишний точно есть, — глянув на экран телефона прикинул.       Саша оттянула одеяло с его тела, кончиками пальцев провела по оголённому прессу, от чего Марку стало щекотно, и он чуть усмехнулся. — Ты помнишь, что ты мне вчера говорил? — игриво прошептала. Тот, покраснев как рак, засмущавшись ответил: — Помню, — и расплылся в довольной улыбке, словно кот. Рассматривал Сашу так же жадно, как тем вечером.       Она потянулась горячими губами к ребрам. Коснулась, чуть слизала солоноватость тела, опалила жаром и сладко выдохнула. — Скажи ещё раз, — серьёзно попросила, а Марк, задумавшись убрал телефон на тумбочку. Саша стыдливо залилась краской, но всё же подняла свои зелёные. — Хотя, нет. Я буду стесняться. Лучше поцелуй.       Марк бы прямо сейчас рассмеялся от того, какая она забавная, когда сама не знает, чего хочет, да боится обидеть. Наверное, просто чего-то очень приятного, трепетного, чтобы голову сносило с самого утра. Ритуал на весь день. Всё-таки не каждое утро у неё выпадает возможность попросить парня поцеловать её.       А он, чуть облизав губы, касается тёплого лба. Делает несколько движений, гладит по голове и предплечьям, но не более. Саша недовольно спрашивает: — И всё?       Она не требует в губы. С утра это удовольствие такое-себе, но хотя бы куда-то ниже подбородка, а может и плеч. Марк задумывается. Хмыкает, аккуратно тянет их общее одеяло вниз. Смотрит на майку, которая не очень-то прикрывает грудь, пирсинг в пупке, который стал виден от совершенно неприлично задравшейся вещи, потом поднимается взглядом на ключицы, рассматривает шею, спокойно дыша и всё же опускается, наконец, понимая, куда хочет поцеловать. В висок. Через пару секунд за ушком, сразу после — в шею. Саша прикрывает глаза, расслабляясь. А он сам не понимает, почему ему нравится эта её требовательность. — Ещё? — спрашивает, хотя ответ знает заранее. — У нас ещё час. — Тогда-а-а, — тянет гласные точно так же, как тянет край майки вверх. Не выше груди. Оголяет лишь ребра.       Губами рисует по животу вокруг пирсинга, оставляет ровно восемь поцелуев на сердце, резко поднимается, берет её руку в свою, касается губами тыльной стороны, гладит тонкие пальцы, переворачивает и оставляет влажный поцелуй на внутренней. — Спасибо, — шепчет она, хотя Марк ещё не закончил, и пока всё тело не расцелует — не угоманиться.       Он её ладошку оставляет на своей челюсти. Саша улыбается, гладит его лицо, поправляет спадающие на лоб волосы, а Марк снова сжимает талию. Чуть увереннее, чем остальные части тела, и медленно ведёт руки к груди. Не задерживает их там больше, чем на четыре секунды, шумно вздыхает и снова целует висок. — Иди ко мне, — тянет руки, понимая, что слишком загрузила парня. А он ложится ей на грудь, чувствуя такие же тёплые и заботливые поцелуи на своей макушке. — Я люблю тебя, — тихонько шепчет Саша. Громче — пока стесняется. — И я тебя очень-очень, — уже в полный голос дополняет.