Dianthus

      Я ошеломленно уставился на не менее ошеломленную Пайпер и, схватив Джейсона за руку, инстинктивно проверил его пульс. Он был едва различим. Но он был!       Мэг, открыв флягу с нектаром, прислонила ее горлышко к бледным губам Джейсона. Но раны не спешили затягиваться. К сожалению, существовали такие раны, которые даже амброзия и нектар были не способны излечить.       Я чувствовал, как жизнь Джейсона утекала от нас, как песок сквозь пальцы. — Спаси его! — воскликнула охрипшим голосом Пайпер, схватив меня за больное плечо.       Я вскрикнул, отпрянув от девушки. Перед глазами заплясали красные точки. — Прости-прости. — пробормотала Пайпер и перехватила меня за запястье. Ногти ее ледяных пальцев впились в мою кожу. — Пожалуйста, спаси его. — Ты сможешь. — отозвалась Мэг, которая, подогнув ноги под себя, сидела напротив. — Ты ведь бог медицины, так?       Я сжал губы и медленно кивнул. Я был богом медицины. — Ты справишься. — кивнула Мэг. Было непривычно слышать от этой язвительной полукровки мотивирующие слова. Моя боевая подруга и по совместительству временная хозяйка росла как в физическом, так и в духовном плане, заставляя меня удивляться каждый раз, когда я слышал не подколы в свой адрес, а что-то действительно важное. — Ты справишься. — повторила дочь Деметры.       Я, неуверенно кивнув, посмотрел на спокойное лицо Джейсона. Мне казалось, что он вот-вот проснётся. Вот только наш друг уже одной ногой был в Элизиуме.       «Я не смогу помочь» — промелькнула противная, липкая мысль.       А потом мой взгляд упал на Пайпер и Мэг, которые с мольбой смотрели на меня. — Спаси его, Аполлон! — засипела дочь Афродиты. — Прошу тебя!       Я глубоко выдохнул и, запрокинув голову, посмотрел на утреннее небо. От меня сейчас пользы не было. Но от нашего отца мог бы быть толк. — Отец, я умоляю тебя, спаси его. — прошептал я на древнегреческом. — Я много чего у тебя просил нужного и ненужного. Но сейчас это правда важно! Спаси Джейсона Грейса, он стоит десятерых таких как я. Этот мальчик, он просто… Он не заслуживает такой смерти.       Я притих и в ожидании уставился на парня. Прошла секунда, другая. Ничего не происходило. Я снова воззвал к Зевсу. — Отец, я умоляю тебя, спаси его! — пискляво вскрикнул я. Мой голос лишь эхом отразился от скал.       Мое сердце стиснуло что-то металлическое, по спине прокатился ледяной пот.       Он даже и не собирался помочь. Никто нам не поможет. Я впустую сотрясал воздух и терял драгоценное время.       Богам не свойственна эмпатия.       Им было все равно на смертных, даже на своих детей. Ведь мы птицы другого полёта.       Я сам был таким — жестоким эгоистичным садистом, который нередко упивался мучениями полукровок, своих детей.       К горлу подкатил ком. Я схватился за немытую, уже не знаю сколько времени, голову от осознания того, каким был я уродом. Какие уроды все боги.       Взглянув на Джейсона, я схватил его за руку. — Я сдержу свое обещание. — кивнул я.       Он не умрёт. Точно не сегодня.       За свою тысячелетнюю жизнь я сделал много ошибок, много ужасного. Настал мой черёд окупить все грехи.       Только сейчас я почувствовал, как я изменился. Да, я стал слабым прыщавым подростком, но я не об этом. Я прочувствовал на своей шкуре каково это — быть пиньятой для богов, для бесконечных пророчеств. Мне открылась совершенно другая сторона богов.       Я крепко сжал мягкую ладонь парня.       У него было столько планов. Я вспомнил макет Джейсона, его чертежи и записи. В моей груди будто кто-то резко провел смычком по струнам скрипки, издавая громкий неприятный звук. К глазам подкатили слезы.       Да, черт возьми, у него вся жизнь была впереди! Он не должен умереть из-за цинизма богов.       Я сморгнул слезы и, нахмурившись, взглянул на ясное безоблачное небо. Меня охватила ярость, стоило мне представить как Олимпийцы сидят в тронном зале. Сидят и пируют, пока тут, прямо на наших руках умирал Джейсон. А сколько по всей Америке таких Джейсонов? Несчастных полукровок, отдавших жизнь ради богов, которые и имён их не знают?       Я сам спасу его.       Вокруг нас воздух стремительно нагрелся и стало тяжело дышать. Стало душно, словно собиралась гроза. — Что происходит? — испуганно спросила Пайпер. — Приступ божественной силы? — догадалась Мэг.       Я, прикрыв глаза, глубоко вдохнул спертый воздух. Все тело загудело как натянутая струна гитары.       Когда я открыл глаза вновь, от моего тела шло слабое тёплое свечение. Боль в плече исчезла, от усталости не осталось и следа. Казалось, я выпил кружку божественного кофе. Вернее, нектар со вкусом кофе.       Но внезапный прилив силы начал так же внезапно убывать.       Я поспешно вскинул руки над парнем и попробовал сконцентрироваться, смотря на сквозные рваные отверстия в его груди. Я отчаянно надеялся, что они затянутся с минуты на минуту. Ну же… Вот. Сейчас точно получится. — Пробуй ещё! — бесцеремонно крикнула мне в ухо Мэг, сбив мой настрой. — Клянусь богами… — я злобно взглянул на дочь Деметры, как вдруг меня ослепила резкая вспышка света. Краем уха я услышал крик Пайпер, прежде чем погрузиться во тьму.       Я потерял сознание, иначе как объяснить тот факт, что я оказался лежащим щекой к песку. Попробовав встать, я почувствовал сильнейшую головную боль, а потому вернулся в горизонтальное положение. — Ох. — выдохнул я. На голову словно упала наковальня Гефеста. Раз пять точно.       Надо мной лениво тянулись облака замысловатых форм. Время клонилось к вечеру.       До моего уставшего, почти вскипевшего человеческого мозга долетел чей-то разговор. — О, боги… — это был голос Пайпер. — Всё могло быть хуже. Он сделал все, что мог. — это говорила Мэг.       Меня будто облили ледяной водой. Неужели я убил Джейсона? Я не смог его спасти?       Я рывком поднялся с колючего песка. Перед глазами все закружилось как в калейдоскопе.       Пьяной походкой я добрался до девушек, стоявших спиной ко мне. — П-Пайпер? — я коснулся плеча дочери Афродиты. — Что я наделал?..       Я боялся услышать в ответ что-то вроде: «Ты проявил свою божественную сущность во всей красе и сжёг Джейсона» или «Ты своими мыслями разозлил Зевса, поэтому он кинул в нас молнией»       Пайпер повернулась ко мне. Я сразу обратил внимание на горшок с цветком в ее руках.       «Подарок от Мэг?» — пролетела мысль в моем утомлённом мозгу.       Видимо, я сказал это вслух, раз Пайпер невесело рассмеялась. — Аполлон, ты превратил Джейсона в гвоздику!