Dianthus

      Стоило мне услышать слова Пайпер, как мои ноги подкосились и я вновь рухнул в темноту. Видимо, мой человеческий мозг нашёл рубильник и вырубил меня, пока моя крыша окончательно не поехала. Я успел лишь услышать испуганные вздохи девушек, прежде чем потерять сознание.       Очнулся я уже на мягком бархатном диване. Я потянулся, искренне надеясь, что все было сном. Но жгучая боль в плече разбила мои надежды.       Медленно потерев грязное лицо, я проморгался. Когда разноцветные точки исчезли, я увидел роскошный высокий потолок, подпираемый кедровыми балками. «Дом Маклинов.» — догадался я.       Я осторожно поднялся на гудящие от усталости ноги и огляделся. Кроме этого удобного и, судя по обивке, дорогого дивана в комнате ничего не осталось. Всё унесла компания «Триумвират холдингс».       Я сжал ладони. Как же меня раздражало их вездесущее присутствие. Бледные прямоугольники на стене, оставшиеся от висевших картин, будто смеялись над нами. — Аполлон. — голос Мэг эхом отозвался в пустой комнате. — Ты как?       Я вздрогнул и обернулся. Дочь Деметры стояла позади меня, держась за ремень своей сумки. Вид у неё был уставший, я бы даже сказал помятый. Но это было не удивительно после всего, что мы пережили. — Где Пайпер? — спросил я. — И…       Мне было так стыдно за свою оплошность, что я даже не смог произнести имя Джейсона.       Мэг кивком повелела мне идти за ней. Мы прошли в следующую комнату, мне пришлось прищуриться от бивших через окно лучей вечернего солнца. Даже штор не оставили. Я поджал губы и огляделся. Эта комната была кухней, в ней оставался дубовый гарнитур и стол из красного дерева.       Я тяжело вздохнул, увидев пустоту между деревянными ящиками, в том месте, где должна быть плита. Я провел ладонью по прохладной столешнице, на которой остались следы от чайника, кофемашины или другой мелкой техники. Какой же триумвират был мелочный и дотошный, раз они забрали даже это.       Я не сразу заметил присутствие Маклинов в комнате — не столько из-за их молчания, а сколько из-за того, что на фоне опустевшего дома и всех бед, свалившихся на их голову, они сами выцвели.       За столом сидела, опустив плечи, Пайпер. Тристан Маклин успокаивающе гладил тёмные волосы дочери, стоя рядом с ней. Я почти почувствовал зависть, как вдруг она тут же расстворилась. Я был рад, что у Пайпер был такой отец.       Дочь Афродиты, не моргая, смотрела в одну точку. Я проследил за ее взглядом и заметил, стоявший посередине стола цветочный горшок. Красные цветки выглядели нереалистичными на фоне опустевшей кухни. Они были такими яркими, что невольно напоминали мне кровь. От нахлынувших воспоминаний я шумно выдохнул через рот и схватился за столешницу. — Пап, мне нужно поговорить с друзьями. — Пайпер перевела взгляд на своего отца и взяла его за руку. — Конечно, котенок. — мужчина поцеловал хрупкую ладонь дочери и, взглянув на меня, вышел из кухни. Его шаги ещё долгое время отдавались эхом по всему дому, пока он не вышел во двор.       Тяжёлый злобный взгляд Пайпер пригвоздил меня. Ее заплаканные глаза сменили цвет на небесно-голубой. По моему затылку пробежали мурашки. — Посмотри, что ты наделал… — прошептала девушка. — Подойди и посмотри.       Едва передвигая ногами, словно к ним были прицеплены гири, я подошёл к столу.       Цветок находился в самом обычном коричневом горшке. Я осторожно дотронулся до мягких удлинённых листьев и почувствовал пряный аромат, от которого у меня перехватило дыхание.       Я ведь хотел как лучше, а в итоге превратил парня в цветок. Видимо, мойры откровенно издевались надо мной, ведь это был не просто цветок. Гвоздика являлась священным растением моего отца, Зевса. Я почувствовал, как снова начал вскипать от злости. Зевс, как и Триумвират, будто смеялся надо мной, говоря, что я все равно буду в его власти, что бы я не делал. Вот так себя и ощущали полукровки — послушными марионетками, заложниками замкнутого круга. — … превратить обратно?       Пайпер коснулась моего локтя, заставив меня вздрогнуть.       Я моргнул, почувствовав, как высохли мои глаза после нескольких минут переглядок с цветком. — Ты ведь сможешь все исправить?       Меня захлестнула паника. Моё сердце неожиданно оказалось в горле, отбивая сумасшедший ритм. Я не знал этого. У меня не было никаких гарантий, что я смогу все исправить.       Да, возможно, вернув свой божественный облик, я без труда обращу Джейсона обратно. Если я стану богом. Если.       Однако, взглянув в глаза уже достаточно отхлебнувшей горя Пайпер, я собрал все оставшиеся крошки своей смелости. — Пайпер. — я положил ладонь на худое плечо девушки. — Когда я вновь стану богом, то первым делом я обязательно превращу его обратно. Обещаю тебе.       Дочь Афродиты всхлипнула и резко обняла меня, ударившись об мою грудь. Я даже не успел испугаться. А ведь она вполне могла убить меня из-за произошедшего, задушить голыми руками или заставить заколоть самого себя.       Но, к моему удивлению, злость Пайпер растаяла как снег в Сахаре. Раскрыв глаза, я взглянул на Мэг, не зная, что делать. — Спасибо. — прошептала дочь Афродиты, уткнувшись в моё плечо. Я почувствовал, как от ее слез намокла моя футболка.       Внутри меня словно разлилось тёплое молоко. Впервые за долгое время я по-настоящему почувствовал себя нужным, способным что-то изменить. Поддавшись неизвестному порыву, я обнял девушку в ответ.       Теперь я понимал, почему полукровки держатся группами и так привязаны друг к другу. Раньше я считал, что так больше шансов выжить. Отчасти это так. Но сейчас я все понял. Осознание того, что рядом плечо друга, подстегивает твою уверенность в себе и придает силы. Полукровка, имеющий друзей, знает за что борется, у него есть сильнейшая мотивация. Объединившись, при желании, ребята могут сделать все, что угодно. К сожалению, нам, богам, было далеко до такой сплоченности. Не всегда безграничная сила означала успех. (Именно поэтому мы обращались за помощью к полукровкам)       Пайпер отстранилась и, улыбаясь, вытерла слезы. — От тебя так воняет… — фыркнула она от смеха. — Ну спасибо.       Видя улыбку на смуглом лице девушки, я не мог злиться за такой комплимент в свой адрес, наоборот я почувствовал небывалую легкость. Ведь я смог предотвратить смерть ее друга. Мне даже не хотелось думать, что было бы если я не справился.       Я взглянул на цветы. Я обязательно отомщу императорам за все, что пришлось пережить моим друзьям. — Что будем делать? — спросила Мэг, указав на горшок. — Возьмем его с собой?       Я осторожно погладил алые бархатные цветочки и взглянул на Пайпер. Нектар с амброзией, конечно, помогли, но на подбородке девушки все так же красовался огромный синяк, а верхняя губа была рассечена, так что скорее всего, останется шрам. Я видел, что она была вымотана, хоть и не показывала этого. Мне ужасно не хотелось рисковать в Горящем лабиринте и ею. — Дальше пойдем мы с Мэг. Ты останешься здесь с Джейсоном. — Что?! — выдохнула дочь Афродиты. — Нет, я серьезно, Пайпер. — кивнул я. — Тебе нужен отдых. — А нам как-будто нет. — буркнула под нос Мэг.       Дочь Афродиты нахмурилась, уперев руки в бок. Голубые глаза постепенно потемнели, превратившись в карие. — Аполлон, я обязана пойти с вами! Прошу. Иначе я заставлю тебя.       Я тяжело вздохнул, понимая, что Пайпер ни за что не согласится остаться. Особенно после того, что случилось с Джейсоном. Я тоже рассчитывал на возможность отомстить. — Ладно… — я посмотрел на Мэг. — Пойдем все вместе. Возьми Джейсона, в Цистерне о нем хорошо позаботятся.