— Хён-и, научи меня

      Тэхён без особого интереса листал ленту новостей, не зацикливался на том, что видел на экране айфона последней модели, на которую он копил своими честно заработанными деньгами с подработки, надеясь, что время так пройдёт быстрее. Но оно всё тянется и тянется, как чёртова резина, и заставляет парня после часового поглядывания на телефон раздражённо бросить его в сторону и спешно принять сидячее положение.       Его ярко-красные волосы приняли ужасающий вид, устроив на голове хаос, растянутая футболка, которой не меньше ста лет, скатилась с одного плеча, открывая смуглую кожу, а тесные трусы, купленные позавчера, неприятно прижимали член, хотя Ким надеялся, что если наденет их, то они растянутся, и это оказалось не совсем правдой.       Поэтому он поднялся с кровати, где бревном лежал больше трёх часов, наступил на тапочки, стоящие рядом для того, чтобы он не ходил босиком по холодному полу, потому что Гук-и слишком сильно заботился о своём друге, и пошёл в сторону шкафа, чтобы переодеться во что-то другое, иначе его мужское достоинство могло больше не встать, прижатое так сильно неудобными боксёрами, которым самое место в мусорном ведре.       — Блять, как же хорошо.       Тэхён облегчённо выдохнул, когда снял трусы и, действительно, бросил их в маленькое ведро, стоящее рядом с рабочим столом, заваленным кучей ненужной бумаги и недоделанных проектов, а прохладный ветерок с открытого окна едва ощутимо прошёлся по члену, которому наконец дали свободу, чем заставил парня приятно прикрыть веки и насладиться коротким мгновением.       Долго он не решил так стоять, потому что во дворе как-никак середина осени, когда самое время для дождей; сырой земли, полной луж, куда можно случайно наступить белыми кроссовками; мёртвых деревьев, которые отбрасывают от себя разноцветные листья, превращаясь в нечто безобразное; потому что мог себе легко простудить член, который в наказание откажется больше стоять по стойке смирно.       Когда он закончил с примеркой других трусов, выбирая с медвежатами или бананами и крутясь перед зеркалом, натянул свободные шорты и всё же укрыл замёрзшие ноги тёплыми тапочками в форме тигров, которые выбирали очень долго, под конец шоппинга, длящегося несколько часов, говоря, что их хозяин сильно напоминал этих самых тигров, с чем Тэхён был не совсем согласен, но никто не давал ему право выбора.       Парень потопал в сторону кухни, в очередной раз за последний год благодаря щедрых родителей, которые не отказали сыну в хорошем жилье в нормальном районе, где не встретишь у подъезда какого-то бомжа, храпящего на скамейке, на которой обычно сидят старушки и рассказывают жизнь своих соседей так, словно являются их вторыми тенями и ходят за ними по пятам, иначе не объяснить, откуда они столько всего знают обо всех.       Открыл дверь холодильника, потому что живот уже урчал, намекая, что пора наполнить пустой желудок, который практически ничем не кормили с утра, а сейчас уже пять часов, и пробежался по содержимому, молясь на заботливую маму, которая недавно приезжала навестить любимого сыночка и заполнила холодильник разной едой, чтобы он не оставался голодным и не питался вредным фастфудом. Хотя сама частенько заказывала себе и отцу на дом всё, что находила аппетитным из Макдоналдса, оправдываясь тем, что это её организм и она сама будет решать, что ей лучше, пока Тэхёну оставалось только молчать, не решаясь говорить женщине, что его организм как бы тоже принадлежал ему самому. Лучше в такой ситуации ничего не говорить, иначе можно нарваться на ссору и слова: «Я твоя мама и забочусь о тебе, а ты, неблагодарный сын, не ценишь этого».       Вообще его родители прекрасные люди, которые никогда не отказывали ему в чём-то, будь это детской машинкой в возрасте четырёх лет на день рождения или же двухкомнатной квартире почти в центре Сеула, чтобы никто не отвлекал его учиться в одном из самых лучших университетов, куда на этот раз парень смог попасть благодаря своему труду и хорошим оценкам с экзаменов. Всё же мозг у него имелся, и он умело им пользовался.       И, если так подумать, жизнь у Тэхёна была почти что лучшей: любящие родители, не жалеющие денег и внимания своему ребёнку; хорошая квартира за счёт денег тех же родителей, но он обещал себе позже отплатить им сполна все их труд и любовь; надёжные друзья, проверенные временем, которые иногда всё же самые последние дебилы на земле, из-за которых иногда чувствовал испанский стыд и хотел засунуть голову в песок, чтобы не видеть этого позора и делать вид, будто вообще их не знаешь; стабильная подработка в автомастерской своего дяди, который обещал, что будет хорошо платить, если Ким будет хорошо делать работу, возложенную на него; хорошая учёба и мечта стать режиссёром, к чему он усердно шёл.       На этом можно было бы закончить.       Но есть одно но…       Такое жирное но, на которое нельзя не обращать внимание и отмахиваться рукой, потому что это будет считаться самым настоящим грехом и доказательством того, что он — полный дебил и придурок. Это «но» любил называть Тэхёна до невозможности милым «Хён-и», обожал покупать всякие заколки в виде насекомых и животных, наподобие пчёл и белок, чтобы закреплять шелковистые волосы, завязанные в маленький хвостик, и заставлять его сердце ходуном ходить, пока увуметр ломался к чертям собачьим.       Тот самый «но» носил яркие вещи, привлекающие к себе особое внимание; очаровательно смеялся, обнажая жемчужные зубки, похожие на кроличьи; коллекционировал фотокарточки своих любимых айдолов, для которых у него даже был большой стеллаж в его спальне прямо напротив кровати, тратя на это огромные деньги, которые Тэхёну было бы чертовски жалко. Покупал милые носочки розовых, белых и других ярких цветов, на которых обычно узоры животных и каких-нибудь ягод; ходил раз в неделю в приют, куда доставляли бездомных собак и кошек, подобранных с улицы, и помогал чем мог, убирая их, как он хотел верить, временное жильё и принося много игрушек, чтобы четвероногие друзья не скучали, пока их никто не возьмёт к себе. У него самого две собаки породы немецкого дога, за которыми он ухаживал и не давал повода обидиться; тратил на них почти половину дня, выгуливая регулярно и стабильно два раза — утром и вечером после учёбы.       Этот очаровательный и до безумия милый «но» обожал покупать ему чаи с ягодными и цветочными вкусами, заполняя весь один шкафчик на кухне, мечтательно говоря, что хотел попробовать все виды чая в мире, чем вызывал лишь улыбку; любил смотреть романтические комедии по пятницам, иногда заменяя это на какой-нибудь крутой боевик; по субботам отжигать в клубе или баре; по воскресеньям с утра пораньше пойти на прогулку с собаками в парк недалеко от дома и готовиться к ещё одной учебной неделе…       Не парень девятнадцати лет, у которого вежливости и доброты больше, чем у половины земного шара, а мечта всех девушек и Ким Тэхёна, у которого крыша съехала окончательно, иначе как так случилось, что он запал на своего лучшего друга без возможности выбраться почти год назад и мечтал лишь о том, как бы чужие мягкие губы ощущались на толстой головке его члена и насколько приятно было бы просыпаться с ним в одной постели и готовить ему вкусный завтрак с добавлением лимонного чая с сахаром, который тот так сильно любил?       Чонгук прекрасный человек, никогда не отказывающий кому-то в помощи; хороший сын, который навещал любимых родителей два раза в неделю, хотя те жили в часе езды от него самого; верный и преданный друг, готовый поддержать тебя в любую секунду и подставить своё плечо или же кулак (это уже зависит от ситуации); умный студент первого курса психологии, который всегда делал работу вовремя, участвовал во многих мероприятиях, готовил ко всяким праздникам огромный зал, начиная с украшений и заканчивая лёгким перекусом, за что все его любили и мечтали подружиться с ним, но сам он до милоты скромный, смущающийся любых приятных слов в свою сторону и пытающийся во всех видеть только хорошее.       С Тэхёном они знакомы со средней школы, впервые увидев друг друга на школьном спектакле, где играли лучших друзей, после чего начали общаться и больше никогда не расставались друг с другом, постоянно видясь каждый божий день. Про таких обычно говорят «не разлей вода». Они действительно делали всё вместе: готовили домашнюю работу, заданную в универе; играли в видеоигру, собираясь каждый раз у кого-то из них по очереди; они даже дрочили вместе, когда только-только знакомились с миром похоти и разврата.       И вместе смотрели совсем не детские журналы, но задерживали взгляд не на аппетитных девушках с округлыми формами, на которых были только трусики, едва прикрывающие что-либо, а на горячих накаченных парнях с большими бицепсами, которые продемонстрировали своё шикарное тело, стоя в очень интимных позах и в одних тесных трусах, из-за которых были видны очертания больших членов.       Ким Тэхён и Чон Чонгук, являющиеся мечтой всех девушек с их университета, на самом деле были самыми гейскими геями от кончиков волос до пяток. Тэхён принял свою ориентацию спокойно, потому что какая вообще к чёрту разница, с кем трахаться: с девушкой или парнем, — если можно и с тем, и с другим? Но вот Чонгук поначалу отнёсся к этому очень эмоционально: заявился одним летним днём к нему, когда они уже закончили школу, весь в соплях и слезах и, заикаясь, рассказал, что хотел стать ближе со своей на тот момент девушкой, но, увидев её голое тело и киску прямо перед своим лицом, понял, что его член совсем не стоит, хотя вид был очень даже горяч.       Наивный Гук-и думал, что с ним что-то не так, раз ему больше не хотелось смотреть обычное порно, где ебались парень и девушка, а наоборот, дрочить член на то, как один мужчина засовывал свой ствол в жопу другого. Тэхён тогда хотел посмеяться над его глупыми мыслями, но всё же сжалился и сказал, что в этом абсолютно нет ничего плохого. Зачем вообще думать, что правильно, а что — нет, когда человек предпочитает видеть во время секса ещё один член, кроме своего собственного, нежели женское интимное местечко? У всех свои вкусы, и осуждать никто не имеет никакого права.       Тогда Чонгук взял себя в руки, начал засматриваться на парней и даже ходил в гей-клубы, что если сначала радовало Тэхёна и заставляло чувствовать некую гордость за друга, который старался больше не думать о том, что он какой-то не такой и всё в этом духе, то спустя год подробных рассказов он хотел ощутить на себе чью-то власть, оказаться прижатым каким-нибудь горячим парнем на любой поверхности — эти желания вызывали лишь приступ злости и тихий скрежет зубов.       Тэхён не понял, когда именно попал в сети этого очаровательного мальчика, обожающего заколки для волос, которые так ему чертовски, блять, шли, лимонный чай с сахаром, милые носочки с кроликами, и видящего в нём лишь своего друга, в чём и заключалась его проблема в штанах. Ким догадывался, что когда-нибудь попадёт под чары Гук-и, потому что было невозможно оставаться равнодушным к этой нежной кроличьей улыбке, глазам-бусинкам, похожим на чёрную дыру, и ласковому «Хён-и», которое так чертовски возбуждающе звучало с чужих уст.       Чонгук вовсе не замечал на себе влюблённые глаза друга, который старше него на два года, или хорошо делал вид, что не видел, хотя этот вариант всё же можно смело отметать, потому что он постоянно ходил на свидания со всякими мудаками, по мнению самого Кима, а после рассказывал ему о том, как ему было хорошо в чужой компании.       Тэхён всё внимательно слушал, оставаясь снаружи спокойным, хотя внутри бомбы взрывались от злости, давал какие-нибудь советы, если это было тому необходимо, и даже помогал выбирать, в чём ему идти на очередное свидание, которое должно было всегда перерасти в нечто большее, но всё заканчивалось после одного или двух раз.       Просто сам Чонгук очень доверчивый человек и слишком невинный цветок, который не хотел в первое же свидание тащиться в постель, но его избранники всегда считали иначе, из-за чего он часто приходил домой печальный и разбитый вдребезги, говоря, что всем от него нужна лишь его задница.       Ким умело успокаивал, потому что уже набрался опыта благодаря самому Чонгуку, по большей части находил тех отморозков и дарил им парочку ударов в лицо и паховую зону, но тайно, чтобы лучший друг не узнал, а потом покупал гору шоколадок и мороженое, потому что это самый действенный способ сразу успокоить Чонгука. Тот в благодарность за то, что его выслушивали, поддерживали и всегда находились на его стороне, по-детски чмокал в щёчку и опускал голову обратно в ведро холодного мороженого со вкусом шоколада, скрывая смущённую улыбку, пока Тэхён шокировано смотрел на него, чувствуя, как тепло становилось в районе груди, там, где учащённо начинало биться сердце после таких до невозможности милых действий…       В общем, если кратко говорить, Тэхён сох по Чонгуку, как последний сумасшедший, почти что год, а сам Чонгук два раза в месяц ходил на свидания, чтобы позже сразу же приехать к лучшему другу и рассказать, как всё было, а после остаться на ночь и обнимать его тело, как плюшевого мишку, во сне, неосознанно заставляя всех драконов в животе Кима танцевать танго.       Вот и в этот субботний день, пока Тэхён спокойно ел лапшу быстрого приготовления, у Чонгука, как вчера он делился с ним, когда они говорили по видеозвонку, будет свидание с каким-то милым парнем, с которым он познакомился в интернете, и это будет их третья встреча, что даже удивительно, на что Киму ничего не оставалось, как пожелать удачи.       Поэтому, когда в дверь неожиданно позвонили, что сначала злило, потому что парень, вообще-то, надеялся спокойно отдыхать у себя дома и в одиночестве, а на пороге оказался взволнованный чем-то Чонгук, Тэхёну показалось, что это галлюцинация, потому что тот сейчас должен быть где угодно, но точно не у него под дверью.       — Гук-и? — вопросительно оглядел застывшего парня, одетого, как всегда, по последнему писку моды, который с лёгкостью мог вскружить голову кому угодно, при этом ничего абсолютно не делая. — Ты почему здесь?       — Впустишь меня? — робко спросил Чонгук, пряча холодные руки в карманы пуховика.       У него красные скулы от холода, будто он стоял на улице больше часа, в волосах, как всегда, маленькая заколка в виде белки, взгляд взволнованно бегал по чужому лицу, губы ярко-красные и сильно покусанные и весь его вид вообще наталкивали на мысль, что случилось что-то нехорошее.       — Да, конечно, проходи, — Тэхён освободил проход, давая парню неуверенно пройти внутрь, закрыл дверь и стал ожидать, пока тот снимет обувь вместе с пуховиком. — Будешь горячий чай с лимоном? — понимая, что сейчас самое то, предложил, уже заранее зная ответ.       Чонгук никогда не отказывался от любимого чая.       — Нет, спасибо, — покалебавшись лишь на секунду, ответил парень, чем знатно удивил Кима. — Я могу пройти в гостиную? — и в голосе столько взволнованности, которую не получалось скрыть, что Тэхёну стало действительно не по себе.       — Гук-и, с тобой всё в порядке? Меня волнует твоё состояние, — Тэхён подошёл ближе к ровно стоящему парню, взял его руку в свою, согревая теплом, и попытался заглянуть в глаза напротив. — У тебя, если мне память не изменяет, сегодня свидание. Оно отменилось? — предполагая, отчего настроение друга такое паршивое, спросил.       Чонгук отрицательно покачал головой, опустил голову ещё ниже, из-за чего чёлка спала вниз, закрывая ему глаза, а после внезапно сжал его руку сильнее и утянул за собой в сторону гостиной, усаживая удивлённого своим поведением парня на диван и устриваясь рядом с ним.       — Ты меня пугаешь, Гук-и. Что произошло? — задал вопрос, обеспокоенно разглядывая неуверенного Чонгука, которого редко можно увидеть в таком состоянии. — Расскажи своему лучшему другу.       — Ты можешь научить меня заниматься сексом?       Стоп… Что?!       — Что? — глупо переспросил, потому что не мог никак поверить в то, что услышал сейчас из уст друга.       Друга, чёрт возьми, который никогда прежде не видел в Тэхёне кого-то больше.       — Понимаешь, хён-и, — Чонгук облизал губы, собираясь с мыслями, понадеялся, что его правильно поймут, хотя сам до конца не верил в то, что попросил у друга, который всегда относился к нему, как к младшему братику, — у меня через два часа свидание с Минхёком и я уверен, что на этот раз у нас может зайти дальше поцелуев и обнимашек.       — И поэтому ты хочешь, чтобы я трахнул тебя раньше, чем он? — прямо в лоб выдал, на что у Чонгука расширились в удивлении глаза, а красная краска пятнами покрыла его скулы и кончики ушей.       — Боже, Тэхён, — парень смущённо закрыл лицо ладонями, пару раз глубоко вздохнул и выдохнул, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, которое явно собиралось проломить грудную клетку.       — Просто я не понимаю, как должен научить тебя сексу, — сказал Тэхён и аккуратно убрал руки Чонгука от его лица, обращая его внимание на себя. — Что ты подразумеваешь под своими словами? Говори конкретнее.       Чон молчал несколько секунд, взволнованно покусывая нижнюю губу, но всё же взял себя в руки и поднял на него глаза, полные мольбы и всё так же присущей ему робкости.       — Я смотрел столько порно, что мог бы сам начать снимать их, но… — начал Чонгук под внимательным взглядом Кима, от которого ноги предательски дрожали, а в горле скапливался противный ком.       — Да, мне это прекрасно известно, — с ухмылкой на губах прервал парня Тэхён, что и так едва не превратился в спелый помидор, который хотелось откусить.       «Так, спокойно, Тэхён. Не будь озабоченным извращенцем, думающим лишь об одном», — пролетело в его мыслях голос рассудка, сумевшего взять вверх над его фантазией, за что он ему даже благодарен.       — Хён-и! — Чонгук возмущённо топнул ногой, едва сдержался, чтобы не стереть с чужих губ дьявольскую ухмылку, обиженно складывая руки на груди.       Как ребёнок. Чертовски милый ребёнок.       — Прости, прости, можешь продолжать.       Парень ещё пару минут смотрел куда угодно, но только не на Тэхёна, но всё же решил больше не тянуть время и рассказать тому, что от него хотели, пока у него ещё была способность говорить без никакого заикания и неразборчивого шепота.       — Я совсем не понимаю, как должен себя вести во время секса и что должен делать. То есть, я имею в виду, что не знаю, как всё происходит до того, как кто-то войдёт в другого, — продолжил Чонгук, перебирая пальцами красную нить на своём тонком запястье. — Просто в порно практически не уделяют время подготовке и сразу же начинают трахаться, потому что у них уже всё и так готово, а мне нужно знать, что я должен делать перед самым важным моментом, ведь прелюдия очень важна. Тем более для девственника, — имея в виду себя, договорил парень.       — Хорошо… эм… — Тэхён помялся пару секунд, собираясь с мыслями. — Ты хочешь сказать, что не знаешь, как расслабить партнёра и подготовить его к самому главному?       — Именно! — согласно кивнул Чонгук. — Но, кажется, я буду тем, кто займёт пассивную роль.       — Тогда в чём проблема? Тебе нужно всего-то лежать и получать удовольствие, которое доставит тебе твой Минхёк, — подавляя в себе злость от одного упоминания ненавистного имени, проговорил Ким. — Он же не девственник.       — Нет, ты не понимаешь, — Чонгук поднялся с дивана, начал нервно расхаживать по гостиной, останавливаясь для того, чтобы заглянуть в глаза друга, готового всегда его поддержать и помочь, — он мне как-то сказал, что любит минет во время секса, а я единожды потренировался на бананах, после чего ещё месяц лежал в больнице с аллергией.       Тэхён подавил в себе рвущийся наружу смешок, когда в воспоминаниях пролетел кадр, как Чонгук попал в больницу, перепугав его до чёртиков, потому что до этого они не виделись и он не знал причину, а позже оказалось, что у парня просто аллергия на банан. Он съел слишком большое количество, не удержавшись, из-за чего она и выявилась, но Чонгук сначала не хотел говорить, почему по всей кухне были разбросаны откусанные наполовину бананы, потому что ему было неловко и стыдно.       В конце концов, он всё же решился и рассказал своему лучшему другу, а тот в ответ ещё час не мог остановить поток смеха, и на этом закончилась эта история, повторение которой больше не произошло, чему оба были рады.       — Тебе не понятно только, как сосать член? — со спокойной открытостью поинтересовался Тэхён, наблюдая за парнем, у которого каждый раз лицо вспыхивало, когда он слышал такие откровенные слова.       А ещё сказал, что смотрел порно и собирался трахаться.       Дьявольский ангел, не иначе.       — Не только, но это не так важно сейчас, потому что у меня мало времени, — парень обратно присел на место, перевёл взор на него, после чего добавил тихое: — Может, я смогу потренироваться на нём, — и невинно опустил глаза вниз, с явным намёком указывая на его член.       Тэхён, кажется, подавился собственной слюной.       — Прошу тебя, хён-и, — Чонгук приблизился к застывшему парню, у которого в голове за одну секунду произошёл большой сбой, — окажи мне услугу. Я не хочу перед Минхёком выставить себя грёбаным девственником, который не может элементарно пососать член и сделать приятно своему будущему парню.       — Ты слышишь себя, Гук-и? Мы же с тобой друзья, — оборвал парня Ким, удивлённо таращась на того, кто раньше тренировался на помидорах, а теперь собирался практиковаться на его члене.       Даже несмотря на то, что его сердце пустилось в пляс, а член с готовностью уже затвердел от слов Чонгука, Ким не мог позволить себе вытворять с ним такое при том, что у него был парень, вроде как.       — Я не понимаю, тебе, что, сложно дать свой член на один час, чтобы твой лучший друг научился делать минет и не опозорился перед кем-то другим?       Один час?!       Целых шестьдесят минут Тэхён должен испытывать сладкую пытку, но не иметь возможности касаться того, из-за кого его член всегда стоит?       Нихуя себе.       — Окей. Раз так, то я тогда поехал домой.              Чонгук больше не дожидался от парня никаких слов, обиженно выпятил губу, выглядя по-настоящему недовольным и разбитым, и уже собрался покинуть гостиную вместе с квартирой, как его руку неожиданно перехватили и потащили за собой в сторону закрытой двери, утаскивая его внутрь и захлопывая за собой.       Тэхён отпустил руку опешившего парня, подошёл к кровати и сел на край, вальяжно расставляя колени в стороны и призывно похлопывая по своему бедру.       — Какой из меня друг, если я не могу помочь, когда это так необходимо, — приторно сладко сказал Ким и посмотрел на то, как настроение Чонгука сразу же улучшилось, хоть тот и удивлён всё ещё. — Давай, покажи мне, на что способен твой прелестный ротик.       Чонгук радостно захлопал в ладони, словно ему разрешили съесть мороженое перед ужином, хоть его скулы и начали выделяться красным оттенком от смущения, которое тому никак не побороть.       Он приблизился к сидящему на кровати парню, несколько секунд посмотрел на пол и обратно на него, как бы раздумывая над тем, стоило ли ему опускаться на колени, потому что ногам могло быть больно, а потом просто забил рукой и решил плыть по течению. Тем более, что время продолжало идти, а это значило, что меньше чем через два часа у него свидание, после которого он покажет Минхёку, какой из него ахуенный партнёр.       Поэтому Чонгук взял себя в руки, опустил дрожащую от нетерпения и волнения руку на чужое голое колено, медленно двигаясь наверх и останавливаясь совсем близко к паху. На секунду поднял глаза на Тэхёна, у которого пристальный взгляд прикован к нему, осмелел и схватился обеими руками за шорты парня, намекая тому поднять задницу с кровати, чтобы в следующую минуту стащить их вместе с бельём.       — Ого, он уже такой твёрдый, — с невинным восторгом прошептал Чонгук, разглядывая уже возбуждённый член друга, который так близко к его лицу.       Тэхён молча стиснул зубы, понадеялся лишь не кончить за одну минуту, потому что желанный вид перед собой снился ему только в самых грязных снах. Он бы подумать не мог, что лучший друг, которого он знал несколько лет, одним обычным днём, не отличающимся от других, придёт к нему со словами «Одолжи мне свой член на час, чтобы я научился делать минет». И от осознания этой мысли его член с готовностью встал, собираясь получить крышесносное удовольствие.       Даже если его мужское достоинство случайно укусят, Ким вытерпит это, потому что минет собирался сделать ни кто иной, как Чонгук, который всегда являлся причиной его возбуждения.       — Меньше слов, больше дела, Гук-и, — сказал Тэхён, сидя без стеснения перед другом почти голым.       Они видели друг друга и не в таком виде.       Чонгук коротко кивнул, быстро прошёлся влажным языком по губам и несмело коснулся пальцами толстой бордовой головки, размазывая смазку по ней и прижимаясь ближе к кровати, чтобы было удобнее. Он всегда знал, что размер его друга впечатляющий, но спустя пару лет, когда они в последний раз дрочили друг с другом, его член стал больше, что даже удивило.       Сможет ли он поместиться во рту?       — Будь смелее, Гук-и, — подтолкнул на действия Тэхён, закусывая губу до крови, чтобы не застонать.       Чон послушался его, окольцевал тонкими пальцами ствол, принимаясь медленно надрачивать. Слегка подул на головку, отчего сверху тихо зашипели, опустился ниже, пока расстояние от его губ до чужого члена не осталось ничтожно малым. Снова перевёл взгляд на Кима, который одобрительно кивнул, и, подарив ему лёгкую улыбку, несколько раз постучал головкой по губам, после чего словил её языком и погрузил в тёплый рот.       Если раньше голос разума во всё горло кричал, что он поступал максимально неправильно, решаясь попросить у лучшего друга помочь с его проблемкой, потому что это слишком стыдно и неловко, ведь они как-никак друзья, чёрт возьми, то сейчас, когда он уже половину дела сделал, мозг отказывался думать об этом, а голос внутри просто забил хер.       — Постарайся не выпускать зубки, иначе моему члену будет очень больно, — объяснил Тэхён, хоть и сомневался, что Чонгук его услышал, потому что он слишком увлечён тем, что сосал головку возбуждённой плоти, чего он делал, кстати, очень даже хорошо и умело для первого раза. — Представь, что перед тобой леденец, который ты так сильно любишь, и просто работай языком: поласкай уретру кончиком языка, вылизывай всю длину и не забудь про яйца, они тоже нуждаются в твоей ласке.       — Хорошо, учитель.       Чонгук ухмыльнулся, вновь заглотил член, пальцами сжимая и перекатывая полные спермой яйца, провёл языком по всей длине, делая всё так, как объяснял хён-и. У него, по его мнению, получалось довольно неплохо, он старательно учился, хотел сделать всё правильно, чтобы его учитель был им доволен.       Поначалу несколько минут просто посасывал головку, но по тихому рычанию Тэхёна понял, что делал всё правильно, и это вселяло в него уверенность, поэтому он решил перейти к чему-то большему и начал заглатывать член, пропуская его в рот. Дошёл до половины, внезапно подавился, не привыкший к этому, но затолкал рвотный рефлекс глубоко внутрь, выпуская сочащейся смазкой член изо рта и стирая рукавом слюну, стекающую по подбородку.       — Всё хорошо, Гук-и, ты молодец, — расхвалил Тэхён, запуская пальцы в мягкую шевелюру и массируя кожу головы. — Если не можешь полностью взять в рот, то сосредоточься только на головке и полижи мои яйца.       Чонгук послушно кивнул, скрыв разочарование, всплывшее в глазах, от своего провала, опустился к яичкам и втянул одно в рот, а другое поласкал пальцами, пока его собственный член уже вовсю истекал естественной смазкой и молил о пощаде, прижатый боксёрами, которому не дали должного внимания. Картина друга напротив, а себя, сидящего на коленях и отсасывающего этому самому другу, никак не оставила его равнодушным, ведь он как-никак не железный.       — Гук-и… блять… Как же хорошо ты сосёшь мой член, чёрт возьми.       Будь у Чонгука способность мыслить на данный момент, он бы гордился собой и похлопал себя по плечу, потому что Тэхён, хён-и, который старше него на два года, похвалил его, даже если в таком достижении, так как делал это не часто. Он слегка царапнул зубами нежную плоть, ухмыльнулся уголками губ, когда Ким в отместку сжал пальцами его волосы сильнее, и поджал ноги, чтобы создать хоть какое-то трение для собственного члена.       Весь мир плыл где-то за гранью, время словно замерло и всё перестало быть важным кроме Чонгука, старательно отсасывающего Тэхёну, чтобы научиться, и друга, который не позволил себе отказать в помощи. Никто из них двоих точно не знал, сколько времени прошло. В какой-то момент Чон осмелел и делал минет более уверенно и без колебаний, одной рукой сжимая свой член через брюки, а второй удерживая чужой, который грелся в его рту, отчего челюсть уже начинала побаливать, а ногам стало неудобно, но его мало волновало это, потому что сумасшествие этой просьбы и того, что происходило сейчас, убирало напрочь все другие мысли.       Тэхён предупреждающе вновь зарылся пальцами в шелковистые волосы, до этого сжимающий простынь до треска, хотел оттолкнуть от себя, потому что чувствовал приближение оргазма, который не за горами, а заливать в рот Гук-и совсем не хотелось, ведь они как-никак всё ещё друзья, которые непонятно зачем, чёрт побери, пошли на это. Но Чонгук не отстранился, поиграл с яичками, мягко поглаживая их, а его язык творил что-то по-настоящему безумное, лаская вставший ствол так, будто перед его лицом любимое мороженое, но никак не хуй его друга.       — Чёрт, — Ким закатил глаза от сумасшедшего удовольствия, слегка откинулся на спину, а из его горла сорвался звериный рык, когда он кончил прямо в рот Чонгука, который не отстранился, хотя мог легко подавиться, впервые занимаясь этим, и покорно дождался, пока тот не закончит.       Чонгук выпустил член изо рта спустя две минуты, поднял туманные глаза на Тэхёна, который ещё не пришёл в себя, и слизал остатки спермы с губ, напоследок невинно чмокая головку. Ким широко распахнутыми глазами глядел на парня в течение нескольких секунд, после чего резко наклонился к нему, схватил за руку и потянул на себя, вгрызаясь в губы парня поцелуем.       Его грубые ладони сминали узкую талию сквозь кофту, сильнее прижимая к себе, а коленом он надавил на чужую ширинку, но не встретил никакой выпуклости, что знатно удивило его, пока Чонгук ошарашенно смотрел, не отвечая на поцелуй и не понимая, когда именно он потерял связь с реальным миром.       Тэхён знал, что должен остановиться, потому что разум вновь брал бразды правления на себя, но это казалось чертовски невозможным, словно он впервые за много-много времени смог наконец получить то, что так сильно желал всем сердцем. Картина того, что Чонгук находился в его руках, что он пробовал его губы на вкус, исследовал руками желанное тело, всегда было чем-то далёким и запретным для него, из-за чего теперь он, как сорвавшийся с поводка зверь, поймавший свою добычу, которую хотел не съесть, а признаться в любви, нежно заняться любовью (не жёстким трахом), а после купить много шоколадок и погладить по головке.       Но его удивило то, что Чонгук не возбудился даже после того, как сделал горячий, пипец какой горячий минет, что начало наталкивать на мысль о возможной причине, что доказывал и сам Чонгук, который только лежал на нём с приоткрытым ртом и абсолютно ничего не предпринимал, даже не отталкивал.       Поэтому Ким с трудом оторвался от до чёртиков желанных губ, аккуратно переложил Чонгука на кровать и поднялся с кровати, натягивая на себя обратно шорты с боксёрами. Голова встала на место, и осознание того, что Гук-и, возможно, этого не хотел, ударило его слишком резко и сильно.       — Хён-и, — позвал неуверенно и совсем тихо Чонгук, принял вертикальное положение, взволнованно перебирая красную нить на правой руке.       — Прости, Гук-и, — Тэхён повернулся к нему, а его взгляд приобрёл нотки вины. — Это вышло случайно. Я должен был подумать о том, что тебе может не понравится, потому что у тебя есть этот Минхёк, которого я, честно сказать, ненавижу.       Чонгук пару коротких минут, что казались для самого Кима чуть ли не вечностью, просто смотрел на него в абсолютном молчании, а потом всё же нарушил тишину, приближаясь к краю постели, чтобы оказаться ближе к другу.       — Но всё хорошо, — сказал он, пытаясь заглянуть в глаза напротив.       — Не хорошо, блять, — резко проговорил в ответ Тэхён. — У тебя член даже не встал! Конечно, ты не мог возбудиться от того, что делаешь минет своему лучшему другу, но, чёрт… — не успел он договорить, как его прервали и заткнули одной фразой, которую он совсем не ожидал.       — Я кончил себе в трусы, — смущённо улыбнулся Чонгук, стараясь смотреть куда угодно, только не на Тэхёна, у которого глаза увеличивались по мере того, как до него доходили чужие слова. — Классный из тебя учитель. Мне очень даже понравилось быть твоим учеником, — продолжил он удивлять парня всё больше и больше. — Я хорошо справился с заданием? — и улыбнулся той самой своей невинной улыбкой.       Как, блять, у него это получается?!       Тэхён не нашёл, что сказать. Просто молча пялился на смущённого парня, который, между прочим, десять минут назад делал ему незабываемый минет, думая, что у него крыша поехала окончательно, раз он сейчас видел на себе те сияющие глаза и яркую улыбку, которую обычно получали в свой адрес те, кто каким-то способом оставлял свой отпечаток в сердце его друга.       — Ты собираешься сейчас на свидание? — охрипшим от чего-то голосом неожиданно спросил Тэхён, потому что не хотел давать себе поспешных ложных надежд, если окажется, что Чонгук нашёл этот их опыт не более, чем забавным, и он сейчас побежит к тому мудаку, которого Ким ненавидел всем сердцем.       — Но я ещё не полностью выучил материал, учитель, — сказал Чонгук, растягивая слова и наблюдая за чужой реакцией. — Может, сейчас ты научишь меня быть активом, хён-и?       Ким несколько секунд ошарашенно смотрел на парня, совсем не ожидав от него таких слов, но когда тот растянул губы в сладкой улыбке и поманил его указательным пальцем, в одну секунду приблизился к Чонгуку, поднял его на руки одним рывком, чем приятно удивил друга и прижал его к стене.       — Что ты собираешься делать? — спокойно поинтересовался Чон, едва сдерживая ухмылку, которая так и норовилась коснуться губ.       — А как ты думаешь, Гук-и? — ответил вопросом на вопрос, крепко хватаясь руками за упругую задницу. — Может быть, трахнуть тебя на весу? — прошептал прямо в губы, которые тянули к себе сильнее любого магнита.       — Но выдержишь ли ты, хён-и? — так же шёпотом и с ухмылкой спросил Чонгук, едва касаясь губами чужих и окольцовывая руками мощную шею.       — Выдержу, Гук-и, — ответил Тэхён, ведя носом по мягкой щеке, а ресницы парня задрожали от волнения и такой опасной близости. — Можешь не сомневаться в моих силах, потому что трахаюсь я не так медленно, как ты делаешь минет.       — Неужели действительно прошёл целый час? — удивился Чонгук, пропустив мимо ушей слова парня.       — Больше, намного больше, — сказал Тэхён, опуская одну руку вниз и принимаясь расстегивать пуговицу на брюках Чонгука, отчего тот сразу же переключился обратно на него. — Так, чему ты хотел научиться сегодня?       — Стать активом? — наивно спросил Чонгук, на что Ким негромко засмеялся, прижавшись лицом в острую ключицу.       — Не в этой жизни, дьявольский ангел, — сказал Тэхён, сказав вслух те два слова, которые так правильно описывали Чонгука, потому что только он мог просить научить его делать минет и стать активом, при этом смущаясь любых откровенных слов. — Но ты можешь побыть сверху в позе наездника, прыгая на моём члене.       Чонгук спрятал смущённое лицо у парня на шее, повисая на нём, пока Тэхёну наконец удалось расстегнуть брюки Чонгука и мягко схватить член сквозь влажные и пропитавшиеся спермой трусы.              А где-то там один Минхёк покинул назначенное место для свидание спустя два часа ожидания, но в метро случайно столкнулся с пепельно-волосым парнем, который сначала обозвал самыми последними словами, потому что столкнулись они головами чертовски сильно, а после принял в себе его член и приглашение на свидание, которое на этот раз прошло лучше некуда.