Инсомния

Чевствуя новое утро — взрыдаю Отпускать тяжело, легче делать вид От зимы до цыганского милого мая меня изломает Прости, я духовный теперь инвалид. Ведь скучаю! Скучаю — как сука Ради смеха чужого из кожи вон Бре́жу. Брожу́, боясь застукать себя за скукой представляя тебя живой Но двадцать семнадцать — ноябрь Будто заново родились Ты была со мной близко-рядом взорвалась в голове снарядом Числа в пропасть — ласкаешь высь Люди о мёртвых судят — не легче Кладут обвинения им гирей в гробы́. Ты была моей птичкой певчей но время пернатых тоже не лечит Но целует холодные лбы Какие злые пожары — кто знает? Гоготали в твоей уставшей душе. Самоубийцам нет доступа к раю но для тех кто подводит их к краю Есть и вера, и путь, и фуршет Август хрипнет — эту строчку избив. Вынимаю своё сердце из то́пи. Ты моя осень, горькой флейты мотив и любовь и тоска, всё в надрыв! Вот те крест, жаль, что пропит. Но больше не будет тоскливо. Так ты писала тысячу дней позади. Любовь тепла, но любовь крапи́ва я срослась, пускай косо и криво Но внутри меня Хаббловы звёзды — не могилы, хотя тоже кресты.