В горе и в радости

Кейт сидела на краю кровати в номере отеля, сжимая в руках телефон. Истощение последних дней давило на нее свинцовой тяжестью. Она чувствовала, как дрожат пальцы, когда она набирала номер Алексис, и ненавидела себя за эту слабость. После третьего гудка в трубке раздался голос падчерицы, и Кейт на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами, чтобы ее голос звучал нормально. — Привет, Алексис, — сказала она, старательно контролируя каждую интонацию. — Как ты себя чувствуешь? — Кейт! — в голосе Алексис звучало удивление и радость. — Все хорошо, спасибо. Я становлюсь все больше с каждым днем. Как отдыхается? Папа с тобой? Ложь застряла в горле, но Кейт заставила себя произнести слова, которые защитили бы Алексис от страшной правды. — Да, конечно, — солгала она, чувствуя, как внутри все сжимается. — Он сейчас на пляже. Слушай, мы думаем вернуться через пару дней. Может, встретимся у вас на ужине? Давно не видели тебя и Брайана. — С удовольствием! — обрадовалась Алексис. — Брайан как раз хотел показать папе проект детской. У нас уже почти все готово. Проект детской. Будущее, которое могло никогда не наступить, если они не найдут Касла вовремя. Кейт стиснула зубы, отгоняя эту мысль. — Замечательно, — ее голос звучал почти естественно, хотя каждое слово давалось с трудом. — Я перезвоню, когда будем знать точное время прилета. — Жду с нетерпением! Передавай папе привет и поцелуй! Кейт выдохнула, когда разговор закончился. По крайней мере, с Алексис было все в порядке. Она передохнула пару минут, собираясь с силами, и набрала еще один номер. — Алло? — Марта, — выдохнула Кейт, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Это я. — Кэтрин! — воскликнула Марта с облегчением. — Слава богу! Я уже начала беспокоиться. Вы должны были позвонить еще вчера, как договаривались. Новая ложь, новое предательство. Но она не могла рисковать — если похитители следят за семьей Касла, любой намек на то, что что-то не так, мог стоить ему жизни. — Прости, что не звонила раньше. У нас… возникли некоторые сложности с телефонной связью на острове. — Надеюсь, вы хорошо проводите время? — в голосе Марты звучала искренняя заинтересованность. — Как Ричард? Наверняка наслаждается каждой минутой? Кейт сжала телефон так крепко, что побелели костяшки пальцев, стараясь не думать о том, что в этот самый момент Касл может переживать пытки. — Он… он в порядке. Сейчас ушел на пляж. Я просто хотела убедиться, что у вас все хорошо. Как дела в Лос-Анджелесе? — О, дорогая, здесь просто чудесно! Джеймс устроил мне экскурсию по киностудии. Представляешь, я встретила Мерил Стрип! Она оказалась такой милой… Марта продолжала увлеченно рассказывать о своих приключениях в Голливуде, когда Кейт почувствовала едва уловимое движение воздуха за спиной. Несмотря на изнеможение, ее тело мгновенно отреагировало — годы полицейской службы не прошли даром. Она резко обернулась, готовая защищаться, и увидела мужчину, бесшумно закрывающего за собой дверь балкона. — Марта, мне нужно бежать, — быстро сказала она в трубку. — Перезвоню позже. Она нажала кнопку отбоя и встала, готовая к атаке, несмотря на усталость. Мужчина вышел из тени, и она узнала знакомое лицо — Джексон Хант. Отец Касла. От него исходила аура опасности, которую не могли скрыть ни его возраст, ни внешняя сдержанность. — Мистер Хант? — выдохнула она, опуская руку, которая инстинктивно потянулась к несуществующему оружию. Хант кивнул, его глаза — так похожие на глаза Касла и одновременно такие чужие — быстро сканировали комнату, оценивая обстановку с профессиональной тщательностью. — Рад видеть тебя живой, Кэтрин, — сказал он, и в его голосе прозвучала странная смесь облегчения и настороженности. — Как вы нашли меня? — спросила Кейт, все еще не доверяя этому человеку, чье появление всегда предвещало беду. — Это моя работа — находить людей, — просто ответил он, и что-то в его тоне заставило Кейт внутренне содрогнуться. — И я следил за ситуацией с момента, как узнал о похищении Ричарда. Волна ярости накрыла Кейт, прорвав плотину усталости. — Вы знали? И ничего не сделали? Хант вздохнул, и на мгновение его маска профессионального шпиона спала, обнажив усталое лицо обеспокоенного отца. Но Кейт не могла отделаться от ощущения, что даже эта уязвимость может быть частью тщательно продуманного образа. — Я делал все, что мог, Кэтрин. Но вы сильно усложнили мне задачу, покинув территорию США. Он подошел к окну и осторожно выглянул наружу, его движения выдавали человека, привыкшего постоянно ожидать нападения. — Сен-Мартен, — покачал он головой, и в его голосе прозвучало что-то похожее на разочарование. — Из всех мест на земле вы выбрали остров, который является перевалочным пунктом для всех видов преступников в Карибском бассейне. Кейт наблюдала за ним, чувствуя растущее беспокойство. Хант знал больше, чем говорил — это читалось в каждом его жесте, в каждом осторожно подобранном слове. — Белые пляжи, голубое море, роскошные виллы, — продолжил он. — За этой красивой картинкой скрывается одно из самых коррумпированных мест в регионе. Остров разделен между Францией и Нидерландами, что создает идеальные условия для тех, кто хочет избежать закона. Полиция продажна, власти беспомощны или безразличны. Он отошел от окна и посмотрел на Кейт с выражением, в котором читалось не обвинение, а скорее глубокое сожаление. Но было в его взгляде что-то еще — что-то, что она не могла расшифровать, и это усиливало ее тревогу. — После последнего похищения Ричарда я установил наблюдение за всей семьей. Постоянная защита, слежка за потенциальными угрозами… Но все это работает только на территории США, где у меня есть ресурсы и связи. Когда вы улетели на Сен-Мартен, вы оказались практически беззащитны. Кейт почувствовала, как внутри закипает ярость, прорываясь сквозь изнеможение, придавая силы. — И вы не могли предупредить нас? — ее голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Сказать, что за Каслом следят? Что он в опасности? — Я не знал, что за ним конкретно следят, — ответил Хант, но что-то в его интонации заставило Кейт усомниться в искренности этих слов. — Я лишь принимал превентивные меры. И, честно говоря, не ожидал, что вы решите отправиться в отпуск за пределы страны без предупреждения. — Без предупреждения? — Кейт не могла поверить своим ушам. — Мы должны были отчитываться перед вами о своих планах? Человеком, который появляется в жизни Касла раз в несколько лет, когда ему это удобно? Хант выдержал ее взгляд, не отводя глаз, и в этом молчаливом противостоянии Кейт почувствовала, что за его внешним спокойствием скрывается что-то еще — возможно, чувство вины, а может быть, страх. — Я держался на расстоянии, чтобы защитить его, Кэтрин. Всю его жизнь, — в его голосе прозвучала горечь, которая казалась слишком искренней, чтобы быть притворной. — Думаешь, мне было легко наблюдать издалека, как растет мой сын? Не иметь возможности быть рядом, когда он делал первые шаги, шел в школу, публиковал свои книги? Его голос на мгновение дрогнул, и Кейт увидела в его глазах боль, которая заставила ее усомниться в своих подозрениях. — Я отказался от этого, чтобы он и Марта были в безопасности. И теперь… Он не закончил фразу, но Кейт поняла невысказанное. Теперь все его жертвы оказались напрасными. Касл все равно попал в опасность — из-за прошлого своего отца, о котором даже не подозревал. — Вы думаете, Касла похитили из-за вас? — тихо спросила она, чувствуя, как холодеет внутри от этой мысли. Хант медленно кивнул, и в этом простом жесте было больше признания вины, чем в любых словах. — «Черный Лотос»… — он помолчал, словно само название причиняло ему боль. — Они охотятся за мной уже много лет. С тех пор, как я провел операцию «Химера». Кейт напряглась, услышав кодовое название, которое звучало как предвестник беды. — Что это за операция? Хант отвернулся к окну, и его голос стал тише, словно он говорил сам с собой, погружаясь в воспоминания, которые предпочел бы забыть. — Это было много лет назад. Я возглавлял секретную миссию по внедрению в «Черный Лотос». Наша цель была уничтожить их серверную инфраструктуру, которая использовалась для кибератак на правительственные объекты США. Он повернулся к Кейт, и в его глазах она увидела отражение прошлого — темного и полного опасностей, которые он, казалось, все еще переживал. — Операция прошла успешно. Мы уничтожили их серверы, стерли базы данных. Но был… побочный эффект, — его голос стал еще тише. — Виктор Драган, основатель и лидер «Черного Лотоса», погиб при штурме. — И теперь они хотят отомстить, — догадалась Кейт, пытаясь собрать воедино фрагменты головоломки. — Если бы только в этом было дело, — горько усмехнулся Хант, и в его усмешке Кейт увидела отголосок той же выражения, которое иногда появлялось на лице Касла в моменты мрачного осознания. — Перед смертью Драган успел создать алгоритм шифрования под названием «Пандора». Это программа, способная взломать систему защиты ядерного арсенала США. Представь, что будет, если террористы получат доступ к запуску ядерных ракет. Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок, а в животе словно образовался ледяной ком. Ставки были невообразимо высоки — не только жизнь Касла, но и безопасность всей страны, возможно, мира. — Но при чем здесь Касл? — спросила Кейт, чувствуя, как от усталости и тревоги начинает пульсировать боль в висках. Хант встретился с ней взглядом, и что-то в его глазах — возможно, проблеск вины или сожаления — заставило ее сердце сжаться. — Теперь организацией руководит сын Драгана — Алексей, — сказал он тихо. — Он умен, безжалостен и одержим идеей отомстить за отца. Он похитил Ричарда, чтобы выманить меня. Кейт подошла к окну, глядя на огни ночного города. Они казались такими мирными, такими обыденными — весь этот мир продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, что где-то на далеком острове Касл страдает из-за грехов своего отца. — Но зачем ему вы? — спросила она, не оборачиваясь. — Разве он не может сам использовать этот алгоритм? — Нет, — Хант покачал головой, и в его голосе прозвучала усталость человека, который слишком долго нес тяжесть своих секретов. — Когда мы уничтожали серверы, я внедрил в систему специальный код. Без него «Пандора» не запустится. Этот код знаю только я. Кейт резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри снова нарастает гнев — чистый, обжигающий, дающий силы, когда, казалось бы, их уже не осталось. — То есть, Касла похитили из-за ваших дел? — ее голос звенел от ярости. — Его жизнь в опасности из-за врагов, о которых он даже не подозревает? Она подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза, не заботясь о том, что этот человек, вероятно, убивал без колебаний и мог представлять опасность. — Я никогда не хотел, чтобы моя работа коснулась его, Кэтрин, — тихо ответил Хант, и в его голосе прозвучала такая искренняя боль, что на мгновение Кейт почти поверила ему. — А что, если бы они добрались до Алексис? — продолжала она, не в силах сдержать поток слов, рвущихся наружу. — Вы знаете, что она беременна? Что скоро у Касла будет внук? Вы подумали об этом? Хант отвернулся, и его плечи, обычно расправленные с военной выправкой, слегка опустились. В этот момент он выглядел не как легендарный оперативник, а как уставший пожилой человек, раздавленный грузом своих ошибок. — Я никогда не хотел, чтобы моя работа коснулась их, Кэтрин, — повторил он, глядя на город внизу. — Все, что я делал — я делал, чтобы мир был безопаснее. В том числе и для моей семьи. Он повернулся к ней, и Кейт увидела в его глазах то же выражение, которое иногда замечала у Касла — смесь решимости и уязвимости, которая делала его вдруг пугающе человечным. — Я найду его, — твердо сказал Хант. — Чего бы мне это ни стоило. И я сделаю все, чтобы защитить Марту и Алексис. Клянусь тебе. Кейт смотрела на него, все еще кипя от гнева, но начиная понимать, что сейчас не время для обвинений. Сейчас важно было только одно — найти Касла. А для этого ей нужен был Хант, со всеми его секретами и темным прошлым. — Тогда расскажите мне все, что знаете о «Черном Лотосе», — сказала она, переходя от эмоций к действиям. — Каждую деталь, которая может помочь нам найти Касла. — У меня есть кое-что, что тебе нужно увидеть, — сказал Хант. Он достал из внутреннего кармана пиджака планшет и, включив его, протянул Кейт. — Это пришло два дня назад. Через один из моих зашифрованных каналов. Кейт взяла планшет, и ее сердце замерло. На экране был Касл. Он сидел на металлическом стуле в какой-то тускло освещенной комнате. Его лицо было покрыто синяками и ссадинами, левый глаз заплыл, на виске запеклась кровь. В руках он держал газету с датой, подтверждающей, что видео было снято совсем недавно. — Касл… — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от экрана. Горло сжалось, словно чья-то рука схватила ее за шею. Несмотря на побои, в глазах Касла она видела знакомое упрямство — ту непокорность духа, которую она всегда в нем любила. Он был жив, и это главное. — Мое имя Ричард Касл, — его голос звучал хрипло, словно он долго кричал. — Я обращаюсь к Джексону Ханту. У вас есть 72 часа, чтобы связаться с Алексеем Драганом и передать ему код активации «Пандоры». В противном случае… Видео резко оборвалось, и экран погас. Кейт стояла, застыв, все еще видя перед собой измученное лицо мужа. — Это все, — сказал Хант, забирая планшет. — Никаких требований о выкупе, никаких инструкций о том, как связаться с ними. Они знают, что я найду способ. — Когда истекают эти 72 часа? — спросила Кейт, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. — Завтра в полдень, — ответил Хант, и в его голосе прозвучала решимость, которая немного успокоила Кейт. — Но не волнуйся, я не собираюсь ждать до последней минуты. — И что вы планируете делать? — Кейт скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. — Отдать им код? — Конечно нет, — Хант покачал головой. — Этот код может стоить миллионы жизней. Я найду Ричарда и вытащу его оттуда. — Как? У вас есть представление, где его держат? Хант хотел ответить, но в этот момент раздался стук в дверь. Кейт и Хант обменялись быстрыми взглядами. Хант бесшумно переместился к стене рядом с дверью, доставая из-под пиджака пистолет с такой естественностью, словно оружие было продолжением его руки. Кейт подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял Уилл Соренсон. Его присутствие вызвало в ней смешанные чувства — облегчение от того, что он здесь, чтобы помочь, и странное напряжение, которое всегда возникало между ними с тех пор, как они расстались много лет назад. — Это агент ФБР, — сказала она Ханту. — Он помогает мне. Хант не убрал оружие, но кивнул, позволяя ей открыть. — Кейт, — Соренсон вошел в номер с папкой в руках, его взгляд на мгновение задержался на ее лице, словно оценивая ее состояние. — У нас есть новые данные от аналитиков. Они обнаружили… Он замер на полуслове, заметив Ханта, который все еще стоял у стены с пистолетом в руке. — Какого черта? — Соренсон мгновенно напрягся, его рука инстинктивно потянулась к кобуре. — Уилл, это Джексон Хант, — быстро сказала Кейт, становясь между ними. — Отец Касла. — Я знаю, кто он такой, — холодно ответил Соренсон, не сводя глаз с Ханта. В его взгляде читалось не просто профессиональное недоверие, но и что-то личное. — Бывший оперативник ЦРУ. Числится в списках пропавших без вести с 2010 года. Предположительно причастен к нескольким несанкционированным операциям в Восточной Европе. Хант медленно убрал пистолет и улыбнулся — улыбкой, которая не затронула его глаз. — Впечатляет, агент Соренсон. Вы хорошо подготовились. — Это моя работа — знать, с кем я имею дело, — Соренсон повернулся к Кейт, и в его взгляде она прочла искреннее беспокойство. — Ты доверяешь ему? Кейт помедлила с ответом. Доверяла ли она Ханту? Человеку, из-за которого Касл сейчас находился в руках террористов? Человеку, чье прошлое было окутано тайной и кровью? — Он отец Касла, — наконец ответила она, понимая, что это не совсем ответ на вопрос. — И это единственная причина, по которой я еще не арестовал его, — Соренсон положил папку на стол. — Что он здесь делает? — Помогает найти своего сына, — ответил Хант вместо Кейт, и в его голосе прозвучал вызов. — И, позвольте заметить, у меня есть больше шансов сделать это, чем у всего вашего бюро. Кейт почувствовала, как напряжение в комнате возрастает. Два сильных мужчины, каждый из которых привык командовать и принимать решения, столкнулись в молчаливом противостоянии. И между ними — она, измученная, но не сломленная, держащаяся на одной лишь решимости найти Касла. — Вот как? — Соренсон скептически приподнял бровь. — И как же вы планируете это сделать? В одиночку штурмовать базу международной террористической организации? — Если потребуется, — спокойно ответил Хант, и в его уверенности было что-то пугающее. — Ваши методы слишком медлительны и бюрократичны для противостояния «Черному Лотосу». Пока вы будете получать разрешения и согласовывать операцию, Ричард может быть уже мертв. — А ваши методы, я полагаю, включают в себя нарушение международного права, незаконное проникновение на территорию суверенных государств и, возможно, несколько «случайных» смертей? — Соренсон сделал шаг вперед. — Вы же понимаете, что являетесь одной из причин, почему ваш сын сейчас в опасности? — Уилл, — предупреждающе произнесла Кейт, видя, как напряглись плечи Ханта. Последнее, что им сейчас нужно, это конфликт между двумя людьми, от которых зависело спасение Касла. — Нет, Кейт, он должен это услышать, — Соренсон не отводил взгляда от Ханта. — Мы знаем об операции «Химера». Знаем о Викторе Драгане и его сыне. Знаем о «Пандоре». И знаем, что именно ваши действия пять лет назад привели к тому, что сейчас происходит. — Вы ничего не знаете, — тихо сказал Хант, и в его голосе прозвучала такая сталь, что даже Соренсон на мгновение замолчал. — Вы не имеете представления, что такое «Пандора» на самом деле. Вы не знаете, что планировал Драган. И вы понятия не имеете, на что способен его сын. Кейт наблюдала за этим противостоянием, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. Время утекало, а они тратили его на выяснение отношений. — Тогда просветите нас, — Соренсон скрестил руки на груди. — Что такого особенного в этом коде, что они готовы похитить вашего сына, чтобы получить его? Хант посмотрел на Кейт, словно оценивая, стоит ли говорить при Соренсоне. Она кивнула, давая понять, что доверяет Уиллу. Сейчас не время для секретов — не когда жизнь Касла висит на волоске. — «Пандора» — это ключ к ядерному арсеналу США, — наконец сказал Хант, и его слова упали в тишину комнаты как камни. — С его помощью можно получить доступ к запуску ракет и перенаправить их на любую цель. Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она представила, что могло бы произойти, окажись такая сила в руках террористов. Миллионы жизней, целые города, стертые с лица земли одним нажатием кнопки. — Это невозможно, — покачал головой Соренсон, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Система запуска ядерных ракет полностью изолирована от внешних сетей. — Была изолирована, — поправил его Хант. — До тех пор, пока Пентагон не решил «модернизировать» ее. Они создали резервную систему управления, чтобы президент мог отдать приказ о запуске из любой точки мира в случае чрезвычайной ситуации. — И Драган нашел способ взломать эту сеть, — догадалась Кейт, чувствуя, как внутри растет ужас от осознания масштаба угрозы. — Именно, — кивнул Хант. — Но для активации «Пандоры» нужен специальный код, который я внедрил в систему перед тем, как уничтожить серверы «Черного Лотоса». Без этого кода программа бесполезна. — И теперь Алексей Драган хочет получить этот код, — Соренсон задумчиво потер подбородок. — Используя вашего сына как рычаг давления. — Да, — Хант посмотрел на Кейт, и в его взгляде она увидела что-то, что никогда не ожидала увидеть — страх. Не за себя, за него. — И у нас осталось меньше суток, чтобы найти Ричарда, прежде чем они… Он не закончил фразу, но все поняли, что он имел в виду. Кейт сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она не могла позволить себе думать о том, что могло случиться с Каслом, если они не успеют. Эта мысль была слишком невыносимой. — У нас есть зацепка, — Соренсон открыл папку, которую принес с собой. — Аналитики сопоставили разведданные: цепочку финансовых переводов и привязанные к ним регистрационные данные SIM-карт, а также недавние показания камер видеонаблюдения порта — все ведёт к заброшенному промышленному комплексу в Майами, в районе порта. — Слишком очевидно, — покачал головой Хант. — Это ловушка. — Возможно, — согласился Соренсон. — Но это единственная конкретная зацепка, которая у нас есть. Мы уже отправили туда группу наблюдения. — И они ничего не найдут, — уверенно сказал Хант. — Драган не стал бы держать Ричарда в месте, которое так легко отследить. — А где бы он его держал? — спросила Кейт, чувствуя, как нарастает напряжение между двумя мужчинами. Она была слишком измотана для этого противостояния, но заставляла себя сохранять ясность мысли. Ради Касла. — Есть одно место, — сказал он наконец. — Я почти уверен, что Алексей держит Ричарда там. Это частный остров, принадлежащий подставной компании. Виктор Драган купил его незадолго до своей смерти, и я всегда подозревал, что Алексей использует его как личное убежище. — И вы только сейчас об этом говорите? — возмутился Соренсон, его лицо покраснело от гнева. — Мы могли бы уже организовать операцию! Кейт почувствовала, как внутри опять вскипает ярость. Все это время у Ханта была информация, которая могла привести их к Каслу, и он молчал? Сколько драгоценных часов они потеряли? — И что бы вы сделали? — Хант повернулся к Соренсону, его голос был спокоен, но в глазах читалась сталь. — Отправили туда группу агентов? Штурмовали остров? Драган убил бы Ричарда, как только заметил бы первый катер ФБР. — А ваш план лучше? — Соренсон подошел вплотную к Ханту. — Отправиться туда в одиночку и героически спасти сына? Это не голливудский боевик, Хант. Там будет охрана, системы безопасности, оружие. — Я знаю, с чем имею дело, — холодно ответил Хант. — И я знаю, как туда попасть незамеченным. Кейт наблюдала за этим противостоянием, чувствуя, как нарастает головная боль. Каждая минута, потраченная на споры, отдаляла их от Касла. Она не могла этого допустить. — Хватит! — она встала между ними, и в ее голосе прозвучала такая властность, что оба мужчины замолчали. — Вы оба правы, и вы оба ошибаетесь. Мы не можем просто штурмовать остров, рискуя жизнью Касла. Но и отправлять туда Ханта в одиночку — безумие. Она посмотрела на Соренсона, в ее глазах читалась решимость, которая не оставляла места для возражений. — Уилл, нам нужна поддержка ФБР, но действовать нужно тихо. Никаких официальных операций, никаких вертолетов и катеров с эмблемами бюро. Затем она повернулась к Ханту. — А вам нужно поделиться всем, что вы знаете об острове и системах безопасности. Мы сделаем это вместе, или не сделаем вообще. Оба мужчины смотрели на нее, явно недовольные, но понимающие, что она права. В этот момент Кейт почувствовала странное облегчение — несмотря на все ужасы последних дней, несмотря на изнеможение и страх, она все еще могла действовать, принимать решения, вести за собой. Ради Касла она готова была найти в себе силы, которых, казалось, уже не осталось. — Хорошо, — наконец сказал Соренсон. — Я могу собрать небольшую группу. Неофициально, без лишнего шума. — Это не так просто, — возразил Хант. — Остров находится в двадцати милях от побережья Венесуэлы. ФБР не имеет юрисдикции за пределами США. Соренсон нахмурился, и Кейт увидела, как в его глазах мелькнуло разочарование. — Венесуэла? Вы уверены? — Абсолютно, — кивнул Хант. — Драган выбрал это место не случайно. Венесуэла не имеет договора об экстрадиции с США, а отношения между странами напряженные. Даже если вы получите разрешение на операцию, что маловероятно, венесуэльские власти никогда не допустят американских агентов на свою территорию. Кейт почувствовала, как надежда, только начавшая зарождаться, снова угасает. Каждый новый поворот, каждая новая информация только усложняли ситуацию. Но она не могла позволить себе сдаться. Не сейчас. Не когда Касл нуждался в ней больше, чем когда-либо.