Дурочка, несущая бред

В дверь постучали. Рецес хотел открыть сам, но я решила, что должна делать шаги к освобождению от страха. Не вечно же здесь прятаться! Подойдя к двери и настроившись, я открыла замок. Увидев гостя, я выпучила глаза и посмотрела на Рецеса, он же, не зная, кто перед ним, но увидев мою реакцию, напрягся. - Ты что здесь делаешь, Выпаде? Я даже отцу адрес не сказала. Он посмотрел на меня как на наивную простоту и сразу же уставился на Рецеса. Казалось, вокруг него собирается тёмная энергия, которую я решила развеять, предложив ему чаю. Мы молча сидели на кухне. Коты окружили Выпаде, но он был не против. В его взгляде читалось желание сказать мне что-то важное, но он сдерживался. Хотя моя измученность явно давила на него. - Рецес мой друг, так что можешь говорить при нём. - То, что я хочу сказать, даже ты знать не должна, не то, что он. Не знаю, напрягся ли Рецес, но мне стало не по себе. Пока тянулось молчание, в голове всплывали разные предположения, но ни одно из них не казалось достойным всей совокупности обстоятельств, создавших мою жизнь в этой неповторимой данности. Я настояла на присутствии Рецеса при этом откровении, и Выпаде, плюнув на всё, сказал: - Для начала, прости меня, Генетичес. Прости, что притворялся, делал вид, что не верю тебе. Выпавы существуют. Кажется, эти слова разрушили мой мир. - Отец тоже знал? - Нет, Аниям не в курсе. Но, послушай, есть не только духи-выпавы, как нечто светлое и прекрасное. Зло есть тоже. И оно материально, становится материальным, рождаясь в людях... - И оно во мне? Это зло во мне? Выпаде смотрел мне прямо в глаза, но и без кивка было ясно. Я всегда страдала и сдерживала это. Ведь все страдают, я не особенная. Все скрывают, значит, и я должна. Я чувствовала, как нечто тёмное коверкает мою душу, но думала, что это просто моё воображение. Ведь я это сдерживала. Ведь я не хотела быть похожей на людей, что выплёскивают свою тьму в мир, не думая о других.