Глава 2
14 августа 2022 г., 18:05
За месяц отношений с Гермионой Драко понял несколько вещей.
Во-первых, её губы вкуснее любого шоколадного крема, нежнее самого дорогого шёлка, мягче любых восточных подушек.
Во-вторых, быть с ней — как в пустыне после долгих скитаний найти источник с чистой холодной водой.
И, наконец, Гермиона Грейнджер ничего не смыслила в беременности.
***
Оказавшись в гостиной Гермионы, Драко услышал шум воды в ванной. Мысли подсунули Драко невероятные картины: Гермиона стоит под струями тёплой воды, капли стекают по телу, пена едва скрывает розовые ареолы сосков. Она медленно проводит пальцами по бёдрам, словно по струнам арфы пробегает по лестнице рёбер… Драко тряхнул головой, отгоняя пошлые видения. Нельзя. Главное сейчас — не поддаваться воли страсти и выносить здорового малыша. Мужчина не раз представлял себе этого ребёнка. В его снах он всё чаще кружил по саду маленькую девочку — кудрявую и кареглазую, как и её мать, — которая весело смеялась и цеплялась ладошками за шею Драко. Рядом на траве сидела Гермиона и задумчиво гладила округлившийся живот. Он просыпался утром и долго с улыбкой на лице пытался вспомнить лицо малышки. К счастью, она мало походила на Крама. Глаза цвета опалённой солнцем глины любознательно смотрели на мир, непослушные кудри заставляли девочку плакать каждый раз, когда Гермиона брала в руки гребень. Поцелуи солнца — веснушки — делали её похожей на героиню сказки. Копия матери, называющая Драко папой. Иногда ему снились кошмары. В них Крам барабанил в дверь их дома, кричал и требовал от Гермионы вернуться и начать всё сначала. Девушка быстро бросала свои вещи и игрушки дочери в огромную сумку, кидала извиняющийся взгляд на Драко и пожимала плечами, мол, прости, не могу иначе. А потом брала за руку малышку, которая уже тянула ладошки к болгарину, и уходила из жизни Драко н-а-в-с-е-г-д-а. Тогда он просыпался в холодном поту, спускался из спальни в гостиную и через камин входил в дом Гермионы. Поднимался по лестнице в её комнату и долго смотрел на спящую девушку, прижимавшую к груди подушку. Он нежно гладил её кудри и оставлял на лбу поцелуй. Спустя несколько часов он возвращался в поместье — в холодную постель — и отправлялся в мир Морфея, где снова кружил на траве малышку с маленькими, ровными зубками. И снова любовался Гермионой, которая с любовью смотрела в ответ. Шум воды затих. Минуту спустя в комнату вошла она, завёрнутая в мягкое полотенце. Драко внимательно осмотрел девушку — румянец на щеках, мокрые волосы, сморщенная от воды кожа на пальцах. Мужчина задумался: почему кожа скукожилась? В душе у него никогда… Осознание ударило его по голове бладжером: в доме Гермионы не было душа. Только ванная. Он подлетел к девушке и схватил за плечи, принявшись трясти во все стороны. — Драко! — закричала Гермиона. — Что ты, во имя Святого Мерлина, творишь? — Это ты что творишь?! — заорал в ответ он. — Решила убить малыша? — он продолжал изо всех сил отряхивать девушку, надеясь, что вода не успела залить малыша и он не захлебнулся. — Почему ты такая глупая? Такая безответственная? Гермиона резко ударила его по руке и вывернулась из крепкой хватки. Она потёрла красные пятна на руках от его ладоней. — Ты сумасшедшая, — не унимался мужчина. — Каждый ребёнок знает, что беременным запрещено принимать ванну! Девушка вопросительно подняла бровь, ожидая подробностей. — Ты… — Драко глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Как ты сама не понимаешь. Через… через твоё… — Он снова вздохнул. — Через твоё лоно вода затечёт внутрь и затопит младенца! Ты решила убить его? Лишить его возможности увидеть этот мир? Выпалив гневную тираду, он посмотрел в лицо девушке. Гермиона поджала губы. Сначала он решил, что она вот-вот расплачется, но потом заметил, что так она боролась… со смехом. — Тебе смешно? Радует перспектива стать чревоубийцей? — О, Драко, — усмехнулась девушка. — Как ты себе это представляешь? — Она нежно посмотрела ему в глаза и продолжила. — Поверь мне, вода не может проникнуть внутрь, иначе все девушки ходили бы раздутые, как твоё эго. Драко нахмурился. Это был сарказм? — Но зато… — Она подняла руки и обхватила края полотенца. — …я буду не против, если в меня проникнет кое-что другое. — Она потянула мягкую ткань и опустила. Только не это. Мужчина резко развернулся и бросился из спальни. — Э-э-э… Я внезапно вспомнил, что обещал помочь домовикам повесить шторы. Открыв дверь, он, зажмурившись, обернулся и добавил: — Увидимся завтра. Люблю! Гермиона только нахмурилась.***
Гермиона перебирала документы на столе и раздражённо трясла кудрями. Почему в Министерстве так экономят на свежем воздухе? В кабинете стояла сжигающая до костей духота, от которой кружилась голова и пересыхало горло. — Привет, милая! — Дверь открылась, и в комнату вошёл Драко. Он подошёл к девушке и нежно поцеловал. Она никогда не устанет от этого — видеть Драко таким расслабленным, таким заботливым. — У тебя здесь… жарко, — заметил он. Гермиона схватила первую попавшуюся папку и принялась размахивать ею перед лицом. — Да, с каждым годом работы всё чаще хочется отрезать волосы и… — Нет! — резко закричал Драко, чем сильно напугал девушку. — Только не трогай волосы. Он вспомнил, как ещё в детстве читал истории о том, как девушки, будучи беременными, отрезали волосы — рождённые дети не проживали и двух лет. «С каждой упавшей с головы пряди отрезается и жизнь будущего продолжателя рода». — Хорошо, — недоверчиво протянула Гермиона. — Я пошутила, успокойся. Но разве не ты называл мои волосы гнездом для корнуэльских пикси? Драко густо покраснел и отвёл взгляд. — Я уже извинился за это. Гермиона медленно подошла к мужчине и пальцами повернула голову к себе. — А я простила. — Она запечатлела поцелуй на его губах. — Поверь, я не буду отстригать их, только соберу в косу. Едва она протянула руку к кудрям, Драко перехватил её и крепко сжал. Всё чаще он вёл себя безумно странно: отводил в сторону от компании французской делегации мужчин; в столовой брал за руку и уводил за дальний стол на двоих, чтобы никто не смог к ним присоединиться; на вечерах в Министерстве забирал единственный бокал вина, который она мечтала пригубить. И всегда объяснял своё дикое поведение одной фразой: «Ты ведь беременна!» Словно беременность превратила её в фарфоровую куклу, прикосновение к которой могло её разбить или уничтожить. — Не собирай в косу, — прошептал он. — Оставь распущенными. Мне нравятся твои кудри. Гермиона не могла решить, нравилось ли ей подобное проявление чувств. Но, взвесив все за и против, пришла к выводу, что её заводит безудержный контроль Драко. Нежно улыбнувшись, она прикусила губу и наклонилась к его уху. — Уверен, что не хочешь, чтобы я убрала их? — Гермиона протянула руку к пряжке на его брюках. — Знаешь, не очень удобно сосать член, когда волосы лезут в лицо. — Отпрянув от уха, девушка перевела взгляд на лицо Драко. Мужчина побледнел — насколько это возможно — и попятился к двери. — Мне пора. — Он запнулся о порог и схватился рукой за косяк. — Очень много дел. Увидимся позже, любимая! Если поначалу Гермионе это казалось забавным, то сейчас больно ранило. Они встречались уже несколько месяцев, а Драко всё так же боялся её, как огня. Каждый раз, когда поцелуи перерастали во что-то большее, он находил предлог, чтобы сбежать. — Прости, мама попросила помочь высадить новую рассаду роз. В середине зимы. — Мне пора бежать: я забыл закрыть окно в спальне. Ставни в его комнате были наглухо заколочены, чтобы солнечные лучи не потревожили его сон. — Мне завтра сдавать отчёт, я совсем забыл. В вечер субботы. — Блейз просил меня зайти. За день до этого Драко сказал, что семья Забини уехали в Италию: Дафне хотелось позагорать. Гермиону совсем не удивило, что бабушка Блейза… не умерла. Однажды в Косой Аллее она встретила чету Забини и решила выразить своё соболезнование: волшебница знала, что такое потерять близкого человека. Очень неловко было узнать, что бабушка его жива и здорова и совсем не собиралась уходить на покой. Тогда в голову девушки закрались печальные мысли: Драко просто не хотел секса с ней. Придумывал отговорки, сбегал, никогда не касался её голого тела не из-за внезапных дел, а потому что… у него вызывало отвращение проникать в тело девушки, которая носила ребёнка от другого мужчины. Это осознание пришло к ней в разговоре с Джинни. Девушки встретились за обедом кафе Флориана Фортескью. Джинни тоже носила под сердцем ребёнка — уже второго — поэтому они долго обсуждали беременность и изменения в теле. Тогда Гермиона задала подруге нескромный вопрос: — Джинни, вы с Гарри… часто занимаетесь сексом? — спросила она и густо покраснела. Миссис Поттер улыбнулась и залилась краской. — Ты не поверишь, — тихо начала она, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не услышал. — Я просто не могу насытиться им. Мы трахаемся по десятку раз в день. Иногда приходится оставлять Джеймса в Норе, потому что Гарри становится неловко заниматься сексом, когда в соседней комнате спит сын. — Она наклонилась ближе к подруге и продолжила: — Недавно мы пришли в гости к Рону и Падме, в итоге скрылись в ванной и забыли набросить на комнату оглушающее. Рон долго не мог смотреть нам в глаза. — Она хихикнула и посмотрела на Гермиону. В глазах у девушки стояли слёзы. — Эй, милая, что случилось? — Драко боится меня, как огня. — Она с трудом подавила волну истерики. — Каждый раз, когда я намекаю на секс, он вспоминает о неотложных делах, которых на самом деле нет, и сбегает. Я просто не понимаю, что происходит. Джинни молча обняла подругу. Поведение Малфоя казалось ей странным: он так долго любил её, так трепетно относился, заботился и нежно сжимал в объятиях. — А ты не думала… — Джинни прочистила горло. — …что у него проблемы. Ну, знаешь, по мужской части. Гермиона вскинула голову. — Что? — она нахмурилась, не понимая, на что намекала подруга. — Иногда у мужчин… не встаёт? — предположила Джинни. Гермиона усмехнулась. Сидя верхом на Драко, она точно чувствовала, насколько у него встаёт. Лоном, трущимся о его член, она ощущала его длину и твёрдость. — Нет, — резко ответила девушка. — С этим проблем точно нет. — Она скомкала салфетку и решила высказать свои предположения. — Думаешь, это из-за того, что я беременна от Виктора? — спросила она. — Хочешь сказать, что ему отвратительна мысль, что ты трахалась с кем-то, кроме него? Драко не похож на человека, который так категоричен. Вряд ли он стал бы начинать с тобой отношения. — Нет. — Гермиона постаралась объяснить по-другому. — Иногда мне кажется, что он не хочет меня, потому что… во мне ребёнок. Понимаешь? Не его. А словно часть другого человека. Это как заниматься сексом после того, как в девушке осталась… сперма другого мужчины. Джинни сморщила нос. — Гермиона! — воскликнула она. — Как тебе вообще приходят в голову такие мерзкие мысли? — Ты только подумай, — запротестовала девушка, отстаивая свою мысль. — Он целует меня, обнимает, всегда говорит, что любит, но, стоит разговору перейти к сексу, сбегает. Что ещё мне думать? В речах Гермионы имелось зерно смысла. Обе девушки это понимали. — Может, стоит подождать рождения малыша? — Малышки… — У вас будет девочка? — на всё кафе воскликнула Джинни и ойкнула. Наклонилась к подруге и тихо продолжила: — Драко знает? Гермиона тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой. В последние дни Драко редко заходил к ней — списывал всё на важные дела. Но каждый вечер присылал сову с пожеланием сладких снов и сладкими словами о любви. — Гермиона. — Джинни взяла девушку за руку. — Почему бы тебе просто не поговорить с Драко? Сказать, что тебе гложет, и потребовать ответа. Гермиона задумалась. — Я просто боюсь услышать правду…***
Драко медленно крутил в руке стакан огневиски, глядя на переливающиеся в свете люстры грани. — Ты уже поговорил с Грейнджер? — спросил его Блейз. Драко покачал головой. Как рассказать любимой девушке, что безумно хочется секса, а единственный вариант — предложить ей выбрать ту, к которой она не станет ревновать? — А как у тебя обстоят дела? — перевёл тему он. Блейз тяжело вздохнул. Иногда Драко казалось, что у друга не осталось других эмоций — лишь тяжело вздыхать каждый раз, когда разговор заходил о Дафне. Он безумно любил жену. Потерял голову в тот самый момент, как одиннадцатилетним мальчиком впервые увидел её в вагоне поезда, везущего будущих учеников в школу. Поэтому происходящее сильно ранило мужчину. — Один раз в неделю. Дафна сидит в соседней комнате. — Блейз устало усмехнулся. — Чёрт возьми, иногда я думаю, за что женщинам такие наказания? Вынашивать ребёнка девять месяцев, терпеть все эти ограничения, позволять мужу спать с другой… — Что тебе мешает не спать с другой? — вопросительно поднял бровь Драко. Блейз криво улыбнулся: Драко говорил так, словно не понимал, что у мужчин есть потребности, которые необходимо удовлетворять. — Мешает то, что я не хочу умереть от отсутствия половой жизни. И тебе стоит поторопиться: у тебя болезненный вид. Только посмотри: под глазами круги, ты сильно похудел, щёки впали. Даже Тео заметил, что ты изменился, и не в лучшую сторону. Упоминание Тео вызвало волну гнева. Драко хотел раз и навсегда разобраться с другом — узнать причину открытой ненависти к Гермионе. Иногда ему казалось, что Блейз знал его тайну. Возможно, самое время открыть карты? Драко прищурился и наклонился к другу, глядя прямо в глаза. — Ты ведь знаешь, почему он так относится к Грейнджер? — спросил он. Блейз усмехнулся и отпил огневиски. — Ты ещё не понял? — увидев удивление на лице Драко, он продолжил. — Он влюблён в неё со школы. — Драко подавился крепкой жидкостью. — Он говорил, что Грейнджер часто улыбалась ему, задерживалась в библиотеке, чтобы помочь, смеялась над его шутками, а потом оказалось, что она всё это время встречалась с Уизелом. — Улыбалась и смеялась? Серьёзно? — Драко покачал головой. — Он ни хрена её знает: это её обычные проявления уважения. Она улыбается старым профессорам и даже троллям, смеётся над шутками домовиков. Блейз усмехнулся. — Он к такому не привык, ты и сам знаешь. Его язык общения — унижения с детства, неудивительно, что хорошее отношение он воспринял как проявление любви. Внезапно Драко стало жаль Тео. В его душе появилась настолько глубокая расщелина, что он пытался заполнить её одним-единственным способом — унижением. Раньше он и сам был таким. Но его изменили. Изменила Гермиона. Она показала ему другую сторону жизни, другую сторону мировоззрения. Блейз вздохнул и протянул другу колдографии. — Посмотри на досуге, если передумаешь. Девушки очень хорошие, не привязываются.***
Гермиона переоделась и готовилась ко сну, когда камин заревел, предупреждая о появлении гостя. Она выпрямила плечи и приготовилась к сложному разговору. Сегодня всё решится: останется ли она в отношениях или начнёт носить гордое звание матери-одиночки. С сияющей улыбкой на губах Драко подошёл к ней и нежно поцеловал. Иногда ему казалось, что каждая секунда без Гермионы — жизнь во тьме без возможности выбраться. Но потом он снова видел её улыбку, веснушки, округлившийся живот и всё вставало на свои места. Девушка стала его тихой гаванью. — Привет, — прошептал он ей в губы. — Как провела день? Гермиона сдержанно улыбнулась и села на край кровати. Он сразу заметил изменения: она вела себя тихо — слишком тихо и неуверенно. — Что-то случилось? — спросил мужчина. — Расскажи мне. — Он сел рядом и нежно обнял её за плечи. — Ты не хочешь заниматься со мной сексом, потому что противна мысль, что я ношу ребёнка от другого мужчины? — Драко замер. Что? — Что? Девушка сжала губы и прикрыла глаза. — Драко, я знала, на что иду, когда решила оставить малышку, и ты тоже знал. Я ведь предупреждала тебя. — В глазах Гермионы снова заблестели слёзы. В последнее время она слишком часто плакала. — О чём ты вообще говоришь? — Драко потрясённо покачал головой. — Ты беременна! — Неужели? — удивлённо воскликнула Гермиона. — А я и не знала, спасибо, что сказал. — Нет, — начал он. — Ты не понимаешь. Ты беременна. — Он очертил в воздухе сферу. — Я понимаю. — Разговор принимал комичный оборот. — Так почему ты не понимаешь, что беременным нельзя заниматься… любовью. — Почему? Драко достал из кармана уменьшенную копию свитка, взмахнул над ним палочкой, и бумага приняла свою естественную форму. — Посмотри. «…Верным путём к смерти в утробе станет любовная связь с мужчиной, что крепко связал себя узами брака с сосудом для своего наследника. Скипетр страсти пронзит младенца и ниспошлёт реки крови и страданий», — прочитал он вслух и посмотрел на Гермиону. — Я не хочу, чтобы с ребёнком что-то случилось. Девушка выхватила из его рук пергамент и пробежалась по ним взглядом. — Что это за записки сумасшедшего? — спросила она. Вчиталась внимательно и усмехнулась. — Записки из Писания о магической беременности Священных Двадцати Восьми, написанные ещё двести лет назад, — ответил Драко. — Все чистокровные знают их наизусть. Здесь описано всё то, чего должны придерживаться беременные женщины. Поэтому я знаю всё о твоём положении и стараюсь защитить тебя. — Нельзя разговаривать на чужеродном языке? — прочитала Гермиона. — «Незнакомые речи пугают его и лишают желания увидеть новый мир». Драко, что это за… хрень? — Это правда! — воскликнул он. — Ребёнок всё слышит. И понимает. Гермиона рассмеялась. — Да, и может утонуть в ванне, — поддразнила она. — Почему ты смеёшься? Ты, возможно, не знаешь, сколько младенцев умерло только потому, что матери не знали этих истин. Поэтому издавна женщины позволяли своим мужьям иногда… спать с другими женщинами. Глаза Гермионы расширились от ужаса. — Спать с другими? Сами позволяли? — Да, — ответил Драко. — Даже Дафна и Блейз подобрали девушку, с которой Забини раз в неделю проводит время. — Увидев шок на лице Гермионы, он добавил. — Не переживай, Дафна в это время сидит в соседней комнате и всё слышит. Гермиона медленно заморгала. Она подозревала, что в магическом мире существовали проблемы с половым воспитанием, но даже не догадывалась, что это были не просто проблемы, а огромные кратеры, запрещавшие женщинам жить и наслаждаться прекрасным периодом в жизни. Девушка недоверчиво повернулась к мужчине и спросила: — Ты тоже хотел бы подобрать себе девушку? Для утех один раз в неделю? — увидев, как на щеках Драко расцвёл румянец, она возмущённо вздохнула. Дикие чистокровные сошли с ума — необходимо срочно это менять. Видимо, первым её учеником станет мужчина, неловко кусающий губы. — Драко. — Гермиона неуклюже поднялась, подошла к шкафу и аккуратно вытащила большую книгу. Затем вернулась и присела рядом с мужчиной. — Посмотри сюда. — Она открыла страницу посередине. — Маму и малыша связывает плацента, через которую ребёнок питается. А сам он находится в амниотической жидкости, которая защищает его от всего на свете. — Она повернулась к Драко, который с удивлением смотрел на рисунок младенца в каком-то мешке. — Скипетр страсти не может пронзить младенца и ниспослать реки крови и страданий. Не может. Скорее наоборот, сексуальная жизнь во время беременности помогает будущей маме чувствовать себя привлекательной, желанной, чувствовать эмоциональную связь с партнёром. Поэтому половая жизнь во время беременности имеет очевидные психологические преимущества. Драко перевёл взгляд на Гермиону. — Получается, заниматься сексом можно? — Ну, конечно, глупый. У некоторых женщин беременность проходит сложно, сексуальное влечение снижается. Появляется то, что никак не способствует активной половой жизни: недомогание, утомляемость, сонливость, тошнота и многое другое. — Она прикусила губу и продолжила. — Но у меня таких проблем нет. И я очень хочу тебя. Драко сглотнул вязкую слюну. — И я точно не убью ребёнка? — недоверчиво спросил он. — Драко, чёрт бы тебя побрал, если ты сейчас же не трахнешь меня, я тебя убью, клянусь, — пригрозила ему рассерженная Гермиона. В следующую секунду на неё обрушились горячие губы. Всё ощущалось по-новому. Все рамки исчезли. Драко больше не контролировал руки — пальцы его скользили по телу, сжимали соски сквозь ткань пижамы, бегали по рёбрам и в конце концов опустились на горячее лоно. — Мерлин, Гермиона, где была твоя дурацкая книга раньше? — спросил он, на мгновение оторвавшись от губ девушки и отправившись в исследование её шеи и груди. Она хотела ответить, хотела сказать что-то, но не смогла: футболка оказалась отброшенной на пол, жаркие губы прижались к груди. Драко осторожно сжал и поднял глаза на Гермиону. — Из них ведь не польётся молоко? — наивно спросил он. Если бы только она могла рассмеяться, непременно бы так и поступила, но, чувствуя жар между бёдер, смогла лишь покачать головой и снова застонать. Драко осторожно снял с неё лиф и зажмурился. Убедившись, что опасности нет, он облегчённо вздохнул и нежно очертил языком напряжённый сосок. — Твоя грудь стала больше, — заметил он. Затем осторожно втянул горошину в рот. — Ты такая сладкая, я никогда не пробовал ничего вкуснее. Одной рукой мужчина сжал вторую грудь, а другую — просунул под резинку домашних штанов. — Драко, — захныкала девушка. — Не томи, прошу, просто трахни меня. — Она схватила его за волосы и заставила оторваться от груди. Серый океан встретился с глиняным берегом. — Войди в меня и заставь кончить, а потом я отсосу тебе так, что ты увидишь звёзды в небе. В следующую секунду вся одежда полетела на пол и Драко аккуратно перевернул девушку на кровать. Она лежала на мягких простынях, раздвинув ноги и облизывая губы. Не выдержав накала страсти, она протянула руку к клитору. Это движение словно стало для мужчины спусковым крючком — он опустился к лону девушки, высунул язык и очертил на нём причудливый символ. «Я». Затем провёл слева направо и сверху вниз. «Т». Четыре раза лизнул. «Е». — Драко-о-о, — застонала Гермиона. Затем повторила снова, на этот раз грубее: — Драко, войди в меня, грёбаный ты козёл. — Не знал, что во время секса ты становишься такой злой, — усмехнулся Драко. — Я злюсь уже почти шесть месяцев, — пробормотала она, когда мужчина снова лизнул клитор и очертил круг. «Б». Девушка понимала, что Драко будет долго мучить её, поэтому решила разыграть главную карту — беременность. — Драко, — позвала она. Мужчина поднял глаза. — У меня тянет низ живота, пожалуйста, не издевайся. Войди в меня, иначе я расстроюсь и малышка тоже. Гермиона едва не засмеялась при виде округлившихся глаз Драко. Так тебе и надо. Не играй с огнём. Вернее, с беременной женщиной, которой хочется секса. Он осторожно поднялся и подполз ближе, членом коснувшись горячего входа. Снова посмотрел девушке в глаза. Она кивнула. И через секунду громко застонала. Драко казалось, что он умер, затем воскрес — и так несколько раз. Он боялся причинить ей боль, но наполненные страстью глаза и громкие стоны, казалось, расслабили его. Сначала мужчина двигался медленно, но, почувствовав, как Гермиона начала двигаться ему навстречу, увеличил скорость. Пара минут — и девушка содрогнулась в оргазме. Не медля ни секунды, он последовал за ней. Придя в себя и опустившись на землю из облаков удовольствия, Гермиона лениво потянулась и улыбнулась. — И это всё? Драко усмехнулся и закинул её ноги себе на плечи. — Не всё.***
Позже они молча нежились в объятиях друг друга, целовались и гладили тела. Внезапно Гермиона схватила Драко за руку и притянула её в своему животу. — Ты чувствуешь? Секунда тишины — и вдруг Драко ойкнул: что-то ударило его ладонь. Ребёнок решил заявить свои права на маму. — Малышка радуется, что мамочка рада, — улыбнулась Гермиона. — Малышка? — глупо переспросил Драко. — Да, я это говорю тебе весь вечер. Мужчина нежно пробежал пальцами по животу и снова прижал к нему ладонь. — Привет, красавица, — прошептал он. Затем поднял голову и посмотрел Гермионе в глаза. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя.***
Женщина рассеянно гладила округлившийся живот. «Физическая близость. Что может быть более естественным и приятным для двоих, любящих друг друга и стремящихся к полному единению души и тела? Но вот наступает долгожданный момент, когда влюблённые супруги узнают, что скоро станут родителями. И вместе с огромным счастьем, радостью в их жизнь сразу же входят ограничения и запреты: чаще всего они их устанавливают добровольно и по собственной инициативе из-за страхов и незнания. А между тем врачи считают, что беременность в большинстве случаев не является противопоказанием для занятий сексом…» — Мама. — Гермиона подняла голову и встретилась взглядом с малышкой. Вчера Лире исполнилось три года. Её девочка стала совсем взрослой. — Ты титаес сказку? — спросила малышка, подойдя ближе и склонившись над книгой. — Тут написяно: «Сказка как папотька любит маматьчку», да? Стоявший в дверях Драко усмехнулся: их дочь ещё никогда не была так близка к правде. Гермиона вложила всю душу в создание книги. После разговора с Драко она твёрдо решила научить волшебников воспринимать беременность как счастье и прекрасный период в жизни, научить справляться с проблемами и принимать изменения в организме. — Привет, милая. — Драко нежно поцеловал её в губы. Рука осторожно скользнула к животу. — Как поживает наш Драко-младший? Гермиона накрыла его руку ладонью и мягко сжала. — Сказал, что очень ждёт папочку сегодня ночью в своём домике. — Драко усмехнулся и перевёл взгляд на дочь. Лира перебирала страницы в книги и бубнила себе под нос новую историю. Внезапно его взгляд упал на руку Гермионы. — Миссис Грейнджер-Малфой, позвольте узнать, где ваше обручальное кольцо? — Он недоверчиво посмотрел жене в глаза. Она улыбнулась и прикусила губу. — Прошу прощения, мистер Грейнджер-Малфой, к сожалению, вы пожалели денег из своего бесконечного хранилища и не создали мне кольцо, которое магическим образом подстраивается под изменения тела женщины. Драко снова улыбнулся и поцеловал её безымянный палец. В окружении оправы из белого золота сиял осколок того самого голубого топаза, с которого началась замечательная история длиною в жизнь.
