Спасибо за моральную трамву

«Я никогда не признаюсь ему своих чувствах» — пообещал сам себе Слава, смотря на мокрое лицо в зеркале. В этот момент где-то внутри Карелина умер тот мальчик Слава, который верил в лучшее. Карелин лёг спать и проснулся с серыми мыслями о предстоящем зимнем празднике — Новом году, который он праздновал в хорошем настроение лишь раз, когда Саша пригласила к себе. Её папа отправился в командировку, а мама уехала к родственникам. Саше оставили немного налички, а Слава незаметно взял из маминого кошелька пару купюр, им хватило на продукты для оливье и бутылку шампанского, благо им повезло с продавщицей, которая знала Славу совсем мелким. Пока Саша кромсала овощи, Слава, не отпуская её талию, ластился словно кот, проводил носом по открытой шее, целовал мягко, смеялся, когда девушка ёжилась от его холодных рук, они мечтали, чтобы этот вечер никогда кончался. Саша накрыла импровизированный стол, а Слава вытащил из рюкзака залежавшийся диск в пластмассовой упаковке, совсем потрескавшейся. Они были наедине, сидели на диване за закрытыми шторами, романтичная музыка покрыла вечер своими музыкальными нотами, то струнами аккуратной скрипки, то плавными клавишами рояля. Слава запомнил эту ночь навсегда, стройный формы, изящные ноги, дрожь во всём теле и еле слышные стоны в его шею. Местные школьники почти неделю находились на зимних каникулах, в том числе и Слава, и из-за произошедшего случая, он не посещал дополнительные уроки Мирона Яновича, тот ему не писал, а сам написать не решался без повода, боялся, как взрослый человек воспримет малолетнего распиздяя, который позорно убежал в тот холодный вечер. Он бы и продолжил торчать дома, если бы не Ваня, с которым Слава успел подружился, и довериться в тот же вечер, каждый день писал ему, звонил, вытаскивая на улицу, таскал на чужие квартиры, предлагал выпить, получая резкие отказы. И в сегодняшний день телефон особенно сильно разрывался от сообщений Вани, и, отпросившись у бабушки, согласился вместе отпраздновать предстоящий праздник. Вышел ближе к вечеру, зайдя в продуктовый за колбасой и горошком. Квартира, в которой собирались, была в том же районе, что и Мирона Яновича. Слава медленно прошёлся под окнами, в одном из которых жил он, он не помнил какие именно окна принадлежат учителю, но в одном из них увидел расплывчатый силуэт круглой головы и тонкого тела. Засматриваясь, он заметил знакомый цветочный горшок на подоконнике, а позже шторка небрежно шелохнулась, отодвинулась, открывая вид на него. Его сияющая улыбка прошла за мгновение, стоило второй персоне приблизиться к окну, прикрывая штору. Дальнейший путь Слава провёл в глубоких раздумьях. Неужели это кто-то родственников? Или наоборот, его любовник? Мирон никогда не посвящал Славу ни в свою историю жизни, ни особенно в свою голову, где существовали свои демоны и страхи. Проникая внутрь квартиры, Славу сразу оглушила музыка и людской шум, Ваню он не сразу нашёл, сначала прошёл на кухню, где стояли две девушки, одна с длинными волосами и большой грудью стояла у плиты, присматривая сразу за двумя сковородами, а вторая, с крашенными волосами и в тёмных очках, сидела за столом, нарезая овощи, он вытащил купленные продукты, разложил на стол и молча вышел. Гостиная была наполнена людьми, сидели на диване или полу, что-то обсуждали, а где-то в углу стояла небольшая пластмассовая ёлка, украшенная мишурой, пустой стол, а с потолка свисали бумажные снежинки. Пощупав собственное плечо, вспомнил, что забыл забрать рюкзак, и, вернувшись обратно на кухню, он застал флиртующего Ваню с длинноволосой девушкой, заметив Славу, сразу потерял интерес к девушке, подходя к нему. — Славян, наконец-то ты пришёл, я уж думал не ждать тебя, — Ваня добродушно пожал его руку, уводя с кухни. — Пойдём познакомлю с людьми.

***

— Так, Слав, смотри, — Мирон Янович протянул ему проверочный лист с распечатанными задачами, — решишь все эти задания и свободен. Сегодня Карелин особенно светился ослепительной улыбкой, Фёдоров специально для него купил пару кусков торта с ягодами, старался поскорее закончить, чтобы вместе с Мироном Яновичем выпить чашку чая со сладким десертом, говоря о чём-то неважном и бессмысленном. Но именно эти глупые разговоры так дорого стоили Карелину, слушал как Фёдоров начинал очередную лекцию, давал свои нравоучения и нудил о том, что учёба важна в его возрасте. А Слава бесконечно был готов рассказывать о школьных казусах. Единственное, каждый не позволял себе ворошить дела прошлого, что загадочное Фёдорова, что болезненное Славы. Заканчивая последнюю задачу, он довольно потянулся, глубоко зевая, встал и вышел, но обойдя всю квартиру, Мирона Яновича не нашёл. Лучшим решением было налить им обоим чай и терпеливо ждать его на кухне, вылизывая тарелку с куском торта, но Славина пытливость подвела, и он вернулся в кабинет, где долго рылся в учительских вещах, но не нашёл ничего кроме кучи книг, каких-то документов и коробки лекарств, уже отчаявшись, он хотел поскорее уйти отсюда, душераздирающее распирало его изнутри. Слава, что ты творишь? Капаешься в вещах Фёдорова? Зачем? В руки Славы попал конверт из плотной бумаги песочного цвета, видимо нетронутый, судя по тонким верёвкам из льна, затянутые на строгий бантик, раскрывая это, он не только нарушает личные границы Фёдорова, но и подрывает ювелирное доверие между ними. Крутя конверт в руках, не решаясь на такой опасный шаг, сзади прочитал, шевеля будто мёртвыми губами «Мирошке от Ваньки. Люблю тебя». Ровные строчки решили судьбу конверта вместо разума Карелина. Нити распутались из узлов. Осталось только достать оттуда содержимое, по ощущениям небольшие квадратные листы, немного жёсткие, но гладкие, и только рука дрогнула, чтобы вытащить, как входная дверь громко хлопнула. Слава со страха кинул полуоткрытый конверт в портфель, и, натягивая его на плечо, выбежал в коридор. У двери стоял Мирон Янович, радостный, улыбался так лучисто, как никогда раньше. — М-мирон Янович, я, пожалуй, пойду, — нетвёрдый голос Карелина дрогнул, увидев необычное выражение для Фёдорова, медленно ретировался к двери, скрываясь за ней в пару мгновений, не ожидая ответа. По лестничной клетке Слава бежал так быстро, как когда убегал от ментов, своровав пачку чипсов в продуктовом, а в голове отрывками проносились произошедшие моменты этого вечера, заставляя сердце болезненно биться в груди. Выбежав из подъезда, не заметил, как навстречу ему шёл человек, с силой врезался в него, упав на бледные хлопья снега. — Малой, куда так мчишься? — судя по голосу, мужчина за двадцать лет, протянул ему руку. Уличные фонари светили редко и тускло, вдобавок лицо незнакомца скрывалось за чёрным капюшоном. — И-извините, не заметил вас, — неуклюже поднимаясь на ноги, он снова побежал, но не домой, туда совсем не хотелось возвращаться. Вдруг Мирон Янович заметит пропажу в своём кабинете или же позвонил бабушке с не понимаем, почему ребёнок убежал от него. Сверяя адрес, который прислал ему одноклассник Ваня, согласившийся приютить Славу на сегодняшнюю ночь, благо дома была только не самая строгая мать в отличии от отца, который любил покричать и поскандалить по любой мелочи. В ту ночь его гостеприимно встретила чудесная женщина с длинными чёрными волосами и полной чашкой самодельного печенья, ему выделили целое место на диване в комнате Вани, а также самый вкусный ужин. — Может расскажешь, что случилось? — они уже спрятались в комнате, Ваня играл в компьютерную игру, а Слава сидел рядом и наблюдал за очередной победой Светло. — Да так, — он невольно отвернулся незакрытому окну, снова вспоминая этот нелепый вечер. — Давай колись, не стал бы просто так ты убегать из дома, — пусть они и общались всего лишь несколько месяцев, но Ваня словно металлоискатель, проверял, что внутри у него. — Вань, как ты относишься к тому, что парень влюбился в другого парня? — неожиданный для Светло вопрос, тот аж пропустил игровой ход, из-за чего проиграл раунд. Он несообразно посмотрел на Светло, прокручиваясь на офисном стуле. — В общем, я влюбился в нашего учителя, — Слава жалобно прикрыл лицо руками, падая на деревянную столешницу. — С-слав, ты сейчас не шутишь? — в ответ получил отрицательное мычание. — Слав, это абсолютно нормально, не надо за это себя карать. — и понимая, что никакие слова поддержки не помогут, Ваня решается добиться доверие друга. — На самом деле я тоже хотел признаться.