Мне плевать, что это безумие и пытка, я справлюсь.

Вот поживем и увидим. Если доживем, узнаем. И если выживем – учтем.

Четыре года до Blue Lock (Джун - 15 лет) – Стоять! Ясэй-чан, ну не будь врединой – постой на стреме! Я быстро! – А ты не могла сразу эту свою волшебную юбку напялить?! – В школе времени не было. Да и преподы засечь могли. Тебе напомнить, что мы сбежали с занятий? – Кумагаи-и-и, – протянула Джун, в очередной раз выглядывая из-за угла, чтобы проведать обстановку. С Кумагаи Маной они учились в одной средней школе и сейчас были в одном классе – 3-1. Еще чуть-чуть – и они перейдут в старшую. И вот это нечто с пышной вьющейся гривой цвета мягкой карамели сейчас переодевало юбку “в полевых условиях”. И для чего? Чтобы покрасоваться перед парнями из другой школы, куда они собрались завернуть на культурный фестиваль. Там училась старая подруга Маны. – Что-о-о? – протянула девушка, прыгая на месте, чтобы натянуть узкий пояс изделия на талию. И без того короткая, юбка взлетала выше зоны “бикини”, щедро демонстрируя нижнее белье этой дурочки, как “ласково” думала Джун. – Хватит светить труселями. Кумагаи скептично посмотрела на сообщницу и вдруг подняла подол юбки, после чего расхохоталась, опустив несчастную ткань. – Дура, что ли? – возмутилась Ясэй, махнув рукой. – Может, пойдешь на фестивальную площадку и там повторишь свой “фокус”? Парни будут рады. Никакой юбки не понадобится, чтобы они внимание обратили. – Дура тут, разве что, ты, – заявила Кумагаи, приступая к следующему этапу наведения марафета – макияжу. – Я хочу встречаться с красавчиком-спортсменом. А красавчикам-спортсменам нравится кто? Правильно – красавицы-спортсменки, – школьница махнула флаконом с тушью. – Да какая из тебя спортсменка? Ты ж вечно на физкультуре отсиживаешься на скамье! – Завидуй молча, – фыркнула Мана, проводя блеском по губам. – Мне достаточно диеты. Ясэй закатила глаза, а Кумагаи продолжила, взбивая пышную шевелюру руками: – Мне Асами-чан сказала, что у них баскетбольная команда – сплошные красавчики! И высокие все. Вах! Я так рада. А-то мой бывший был одного со мной роста! Б-р-р! Джун отвела взгляд. Им же всего по пятнадцать лет. Какие парни? Хотя девчонки в классе уже обсуждали, как ходили на свидания и… Ясэй почувствовала, как щеки зарумянились. …и целовались. Сама школьница не имела никакого романтического опыта. Пока ее голову занимал лишь футбол. Зачем ей парень? Тратить свободное время, когда она может отработать новый финт или посмотреть запись интересного матча… Но иногда Джун все же невольно задумывалась: а каково это – встречаться? В такие моменты Ясэй казалось, что ее вторая половинка точно будет футболистом. А как иначе, если для нее футбол – неотъемлемая часть жизни? – Ясэй-чан, Асами-чан сказала, что у них и футболисты зачетные. Может, тоже выберешь себе кого, – Кумагаи поиграла бровями и, наконец, собрала все свои вещи в портфель. В короткой юбке, с макияжем и стильной прической она выглядела старше. – Ну что? Пойдем? – Ага, – Джун выдохнула и забросила на спину рюкзак. – Может, ты хотя бы штаны снимешь? У тебя ведь юбка до колен, – предложила одноклассница, указывая наманикюренным пальчиком на упомянутый предмет одежды. – Не-а. – Вот же деревня, – буркнула Кумагаи, и они вышли из укрытия. Джун бросила взгляд вниз. И чем Ману не устроил ее внешний вид? Ясэй всегда носила под школьной юбкой спортивные штаны. Так делали многие девчонки у них в школе. Хотя в выпускных классах они всё больше старались навести марафет и очаровать мальчишек. Футболистка тоже следила за тем, чтобы выглядеть опрятно, но в это понятие не входил макияж (так потечет же – она ведь вечно забегивает с мячом!), маникюр (она его сломает в первый же день!) и стильная укладка (ФУТ-БОЛ! Какая укладка?!). Единственное, в чем школьница себе не отказывала – это духи. Как ни странно. Ей нравилось использовать легкие ароматы с цветочной ноткой. Такой парфюм выветривался быстро, но оставлял приятный, едва уловимый запах. Сегодня, когда две энтузиастки решили сгонять на культурный фестиваль в школу подруги Маны, Ясэй также не стала изменять себе. Иссиня-черные волосы длиной ниже лопаток, вившиеся колечками на концах, оставила распущенными. На прядях по-прежнему ощущался легкий запах нанесенных еще с утра духов. Пиджак она несла в руках. Белая рубашка была заправлена в клетчатую юбку синего цвета в тон галстуку. И на контрасте снизу торчали штаны вроде красного цвета, но будто до этого несчастные брюки все лето пролежали на солнце и выцвели. Ясэй до сих пор не понимала, как можно было выбрать такую ткань, но администрация не торопилась что-либо менять. Дальше шли легкие белые ботинки, напоминавшие кроссовки. В школе, куда завернули “на огонек” девчонки, учились и богатенькие детки. Это также рассказала Мана. Дворца, конечно, Ясэй не увидела, но здание было новым, большим и хорошо обустроенным. Вначале сообщницы прогулялись по сделанной тут же аллее ларьков со всякими закусками и конкурсами. Но надолго не задержались, ведь самое интересное было дальше. Несмотря на протесты Джун и её мученическое выражение лица, Кумагаи потащила ту в спортивный зал (сегодня был исторический день – Ясэй впервые не хотела идти в спортзал, а Мана туда рвалась). Там конкурсы решили устроить парни из баскетбольной команды: надо было попасть в кольцо определенное количество раз или суметь обойти одного из ребят. Тогда ты получал специальный купон, который счастливчик разыгрывал в местной, сделанной школой лотерее. В призах были какие-то кружки, ручки и прочая мелочь. Ну и, как по секрету Мане рассказала Асами, существовали специальные “купоны действия”: члены баскетбольной команды по предъявлению такого билетика были обязаны выполнить действие, записанное на бумажке. Скорее всего, последнее вообще было в интересах самих парней. А что? Понравилась девчонка – взяли, да выписали этот специальный купон. Пока что такие получили только две красотки: одну поцеловали в щеку, вторую пронесли на руках через весь зал, заставляя присутствующих “дам” пищать от восторга, а “транспортируемое тело” – счастливо хихикать. Джун участвовать не собиралась: в баскетбол она не умела играть, да и не понравился ей никто, чтобы пытаться привлечь внимание. В мозгу вспыхнула лампочка: может, тут есть конкурсы по футболу? Да хоть по фристайлу – Ясэй немного смыслила в этом направлении. Это было уже интересно. От одной только мысли внутри начал разгораться огонек азарта. Тем временем, Кумагаи дождалась своей очереди и теперь, хлопая пушистыми ресничками, пыталась принять правильную стойку, чтобы забросить мяч в кольцо. В этом ей конечно же ПОМОГАЛ один из ребят-организаторов конкурса – стройный высокий брюнет с родинкой под правым глазом. Джун чуть не прыснула в голос: она прямо как наяву увидела, как все присутствующие парни проследили за двумя другими “мячиками”, подскочившими в такт прыжку Кумагаи. Фигура у одноклассницы уже оформилась, и грудь представляла из себя не два могильных холмика, как у Ясэй. Впрочем, темноволосая и не завидовала: зато играть удобно – спортивный топ легко держит все, что нужно. Еще немного попыток, в результате которых парни, кажется, окосели – и Мана выиграла суперприз – экскурсию по зданию школы. Судя по всему, Кумагаи крепко запала в душу помогавшему ей брюнетику. Ну или то, что находится ниже глаз. Тут уж как повезет. К удивлению Джун, Кумагаи не торопилась сплавить Ясэй куда подальше, чтобы продолжить экскурсию уже в формате “тет-а-тет”. Мана быстро объяснила это тем, что пока ей надо проверить парня: а вдруг извращенец?! В этом должна была помочь Асами. Поэтому сейчас они направлялись в комнату страха, которую организовал класс искомой личности. Двух зайцев одним выстрелом: и в место для парочек сходят и проведут “проверку на вшивость”. А футболистка пока будет маленьким гарантом, что на прекрасную принцессу не набросится свинтус в доспехах за личиной прекрасного принца. И если что, как сказала Кумагаи, – “пробьет пенальти по бубенчикам”. Сам баскетболист, Маэда Тсутому, не возмущался. Может, ему льстило находиться в компании двух девчонок. Кто знает. Пока появилась возможность, Джун решила задать интересующий вопрос: – Маэда-сан, а у вас есть конкурсы, связанные с футболом? – Да, вроде ребята из футбольного клуба собирались сделать что-то такое, – протянул парень, после чего спросил: – А что? Нравятся футболисты? – Нравится футбол, – поправила его Кумагаи. – Ясэй не нужны парни. Стоит увидеть футбольный мяч – и она забывает обо всем. – Ого, – Маэда из вежливости изобразил удивление. Теперь Джун как кандидатура не рассматривалась вовсе, и весь интерес Тсутому перешел к Мане. Тем не менее, Ясэй не собиралась отставать: – А где проходят эти конкурсы? – На площадке сразу после аллеи с палатками, – отмахнулся баскетболист. Кажется, даже Кумагаи заметила пренебрежение в тоне брюнета. Мана посмотрела на Ясэй: – После комнаты ужасов сходим туда. Хорошо, Ясэй-чан? Джун вскинула брови и тут же отрицательно качнула головой: – Не нужно. Я просто так спросила. В конце концов, я итак много тренируюсь. Так что сегодня можно посвятить весь день чему-то кроме футбола. Кажется, тут кто-то косплей-кафе собирался организовать. Я видела у входа в школу девушку в костюме Хинаты из “Наруто”. Она раздавала флаеры с рекламой. – Ух ты! Обязательно сходим, – Кумагаи быстро переключилась, и это радовало. А футбольные конкурсы… В конце концов, если все сложится хорошо и этот Маэда окажется нормальным, то Ясэй оставит парочку наедине. Тогда и в конец аллеи с палатками сходить можно… – Пришли, – пресекла поток мыслей темноволосой Мана. И вправду пришли. Окна, выходившие в коридор были затянуты черной тканью, так что помещение оставалось скрытым от посторонних. Судя по протяженности “черных провалов”, класс был большой. У входа стояла афишка, украшенная летучими мышами и пауками. Здесь же встречала школьница в костюме утопленницы: длинные черные волосы, закрывающие половину лица, кожа, покрытая белилами, нарисованные фиолетовые синяки под глазами, белые одежды – вышло атмосферно. Даже черные склеры – линзы на весь глаз – где-то откопали. Переодетая ученица попросила подождать. Внезапно из класса раздался крик, полный ужаса. Мана дернулась и нервно посмотрела на Ясэй: Кумагаи не очень любила подобного рода вещи. Джун, тоже, но не настолько. Спустя полминуты девушка-утопленница замогильным голосом произнесла: – Заходите, путники. Но будьте внимательны, иначе кровавый Боукун заберет вас. – Кто это? – уже в некотором состоянии аффекта спросила Кумагаи. – Оттуда ведь еще предыдущие не вышли. – И больше не выйдут. Они посмотрели в глаза кровавому Боукуну. Если хотите вернуться живыми – не смотрите в его красные горящие глаза… Мана мрачнела с каждым словом. Но от похода в страшную комнату не отказалась: ведь где-то внутри пряталась Асами в костюме “ты о-бал-де-ешь” (цитата). Поэтому пришлось идти. Кумагаи вцепилась в плечо Маэды, тут же примерившего маску уверенного в себе альфа-самца: – Кумагаи-чан, все будет в порядке. Внутри было очень темно. Плотная черная драпировка закрывала окна, погружая помещение в полный мрак. Чтобы такого добиться, навскидку потребовалось несколько слоев ткани. Внутри были лишь несколько маленьких лампочек в виде электрических свечек. В качестве декораций множество драпировок, искусственная паутина, колбы с пластмассовыми глазами, стеклянные банки с непонятным месивом, пауки, летучие мыши, бутафорский гроб (скорее всего – из картона, но в темноте смотрелся действительно жутко). На одной из стен была нарисована красной краской пятиконечная звезда в круге. Помещение было видно не полностью: с помощью драпировок оно было разделено на несколько частей, из которых получился вьющийся змейкой коридор. Выход из комнаты страха был в другом конце. Поэтому пришлось продвигаться дальше. Внезапно раздалось тихое рычание. Джун вздрогнула, а Мана тихо пискнула. Первым “пугателем” стал, что в принципе было ожидаемо, вылезший из гроба вампир, который вначале зашипел, а потом пропал. Стоило завернуть за угол – и в конце очередного витка самодельного коридора появилась низкая девочка с наброшенными на лицо волосами. В маленьких ручках блеснул испачканный в чем-то красном топор. Склонив голову набок и не издав и звука, девочка побежала на посетителей. Посетители побежали от нее. Однако буквально через минуту преследовательница, оставшаяся за поворотом при повторном осмотре коридора пропала, словно испарилась в воздухе. И вот после девочки с топором Мана наотрез отказывалась идти дальше. Джун мысленно соглашалась с Кумагаи: организаторы расстарались на славу. А ведь это просто школьный фестиваль. Новый поворот теперь не воодушевлял никого из троицы. Даже вроде как бесстрашного Маэду, который не стерпел и таки ругнулся пару раз в процессе побега от малышки с опасной игрушкой. – Еще немного осталось. Мы справимся, – пыталась замотивировать спутников Ясэй. Одноклассница вымученно взвыла. Тем не менее, где-то там ждала Асами. И вот они повернули дальше. Как ни странно – ничего такого. Просто драпировки. Кое-где руки скелетов и паутина. Внезапно, когда “искатели приключений” дошли до середины узкого пространства, лампочки начали мигать и погасли. Процессия остановилась. Раздался дикий скрежет и ужасающий крик. Но еще больше испугал визг Маны. Джун, шедшая до этого впереди, обернулась: Кумагаи положили на плечо костлявую руку. Позади девушки сверкал красными глазницами череп. Как Маэда не заметил подошедшего так близко актера? Впрочем, сейчас это было неважно. Испуганная школьница влепила пощечину скелету, тем самым обезглавив беднягу: черепушка, как мячик весело прокатилась и скрылась под драпировкой. Зареванная Кумагаи убежала обратно к выходу. За ней помчались Маэда и откинувшая с головы капюшон Асами, получившая такую незабываемую роль. Мана так точно этого не забудет. Все произошло одновременно – и Джун в итоге осталась в импровизированном драпировочном коридоре в одиночестве. Пугать ее больше никто не собирался – кажется, все сосредоточились на поиске успокоительного для Кумагаи. Но комната получилась действительно страшной. Молодцы, ребята. Но Ману все-таки жалко. Ясэй потопала к драпировке, висевшей вдоль окон, за которую закатилась “голова кровавого Боукуна”. Темноволосая подняла ткань и удивленно захлопала глазами: материя не прикрывала окна, тут оставалось еще пространство до окон, которые, в свою очередь, были прикрыты такой же плотной занавесью. Получалось что-то вроде закулисья. Так вот как актеры появлялись и исчезали. Плюс тут были складированы вещи, какие-то декорации, костюмы. У “отрывка” стены, вошедшего в часть скрытой площадки, стоял шкаф и парта. Здесь не было такой же непроглядной тьмы, пусть окна и постарались закрыть по максимуму. Но все равно темно. Ясэй проползла на корточках под драпировкой и оказалась вблизи конца класса. Подняв череп, докатившийся почти до самой парты, Джун посмотрела в светящиеся красным глазницы: – Ох, Ёрик, бедный Ёрик, – протянула тихо и заунывно темноволосая. Подняв взгляд, школьница невольно шарахнулась. В темноте с отблеском светились уже чьи-то живые глаза. Так казалось из-за света лампочек, вставленных в подобранную черепушку. Но Ясэй даже не направляла лучи на того, кто сидел за партой. Поэтому “найденный” парень с такими странными глазами напугал больше, чем актеры до этого. Восстановив душевное равновесие, Джун нервно произнесла: – Фух, напугал. Ты бы хоть подал сигнал, что тут кто-то есть. Так и поседеть недолго. – Я спал, – раздался низкий голос с легкой хрипотцой. Наверное, не врет. Правда как с этими периодическими скримерами можно уснуть? Разве что в наушниках… – Понятно. Снаружи, за драпировкой послышались шорохи, а затем раздался резкий женский голос: – Наверняка здесь спрятался! Неужели так сложно поучаствовать? Сибата, ты уверена, что он здесь? – Ребята, сказали, что видели, как он сюда заходил, – пролепетала невидимая Сибата. Её собеседница (должно быть, учительница) снова вскипела: – Шидо Рюсэй, немедленно выходи! Ты должен участвовать в жизни класса! Все так стараются! “Какие тут, однако, интриги и расследования”. Судя по голосам парочка “инспекторов” приблизилась к участку драпированного коридора, где за занавесом как раз находилась Ясэй. Джун решила, что ей тоже пора возвращаться из мира “закулисья-зазеркалья”: темноволосая обернулась к парню: – Ну, я п… Девушка во все глаза уставилась на незнакомца: тот просто закрыл ей рот широкой ладонью, которую снять так и не удалось. Парень положил на затылок Джун вторую руку и прижал темноволосую ближе к себе, тем самым ограничив движения. Джун заметила, что он значительно выше нее. Очередной баскетболист? Ясэй едва могла различить светлые волосы, смуглую кожу и крепкое телосложение. Он больше был похож на ученика старшей школы, чем средней. Но все же самой примечательной чертой были поразительные дьявольские глаза. Было темно, свет лился только из фонариков в глазницах черепушки, зажатой в руках Джун, которые сейчас просто вдавили в ее тело. Вот и стояли так: незнакомец, Ясэй и Ёрик между ними. Парень одними губами со свистом что-то произнес. Вроде “тихо”? Ну это было самым логичным предположением. Джун сложила два плюс два: здесь ищут Шидо Рюсэя, а парень перед ней старательно скрывается от этих ищеек. “Святая инквизиция” уже прошла мимо своего дьявола и собиралась покинуть помещение, как Ясэй решила встать на сторону справедливости… Джун резко дернула головой и вцепилась зубами в ладонь парня. Шидо (если это, конечно, был он), чертыхаясь, отдернул пострадавшую конечность, а футболистка, не сдерживая веселья, завопила: – Он здесь! Шид… Её снова заткнули. Только новым способом. Но знай парень, что этот был гораздо эффективней первого, – сразу бы так поступил. Теперь странные глаза были совсем близко, и Джун видела, как в них мелькали красные всполохи. Но цвет радужки темноволосая так и не поняла – было слишком темно. Сейчас ее больше волновало… “Это же мой первый поцелуй!!! МОЙ! ПЕРВЫЙ! ПОЦЕЛУЙ! ПРИДУРОК!!!” Парень был груб. Никакого “нежного и трепетного” прикосновения – губы смяли в жестком поцелуе. Его ладонь на затылке не давала отстраниться, вдавливая пальцы в голову. Да какие школьники так целуются?! Что за зверь ей попался? По нижней губе прошелся чужой язык, оставляя влажную дорожку. Ясэй втянула голову в плечи, мечтая стать черепашкой и спрятаться по самую макушку. “БЕЙ В БУБЕН И БЕГИ!!!” – верещали внутренние тараканы, пуская сигнальные огни, но метод затыкания оказался еще и методом “отупения, онемения и офигения”. Джун уловила боковым зрением, как заволновалась ткань драпировки. – Шидо, ты зд… ШИДО РЮСЭЙ, ты что творишь?! Это школа! Что за неподобающее поведение?! Возмутительно! Я к директору тебя сейчас отправлю! Где-то на середине истерики преподавателя Шидо, (а это был все-таки он), решил подтвердить звание “зверя”. Кажется, у парня были настоящие клыки, потому что нижнюю губу ближе к левому уголку опалила боль, а потом слюна смешалась с кровью. Небольшая ранка тут же покраснела. Парень отстранился и под оторопелым взглядом Джун облизнулся. “БОЛЬНО-О-О-ОЙ!” – Мы еще встретимся. “А-А-А-А-А!!!” Преподавательница вновь взвыла сиреной: – Шидо Рюсэй!!! Сопровождавшая ее ученица покраснела как вареный рак. А вот выглядывающая из-за спин "ищеек" Мана в компании Асами сверкала, как начищенный медный таз. “Это пиз… В смысле уж… Нет, все-таки это именно пиздец.“ Грустный Ёрик, которого Ясэй нервно сжимала в руках, ощущался самым родным и близким существом, пусть и не совсем живым. *** Мана так и не нашла себе парня на том фестивале, но потом еще неделю возбужденно расспрашивала о произошедшем в комнате страха. А Ясэй обходила чужую школу десятой дорогой и через несколько лет имя “ответственного за первый поцелуй” стерлось из памяти, ведь инициатор чаще всего фигурировал в рассказываемой истории, как “псих”, “больной” и “придурок”.