Мне плевать, что это безумие и пытка, я справлюсь.

Поддаться душевным страданиям без сопротивления — всё равно, что покинуть поле боя, ещё не будучи побеждённым.

Утро. Сигнал, разбудивший темноволосую, показался ей самым отвратительным в мире. Голова была тяжелый, и, несмотря на ранний отбой, чувствовался недосып. Как справиться с собой, взять себя в руки и вернуть воинственный настрой? Внутренний мотиватор сконфуженно молчал, а мысли, призванные привести в чувства, слишком быстро сменялись унылыми, лишь сильнее вгонявшими в состояние апатии – предвестника депрессии. “Так! Прекращай! Хватит расстраиваться из-за придурка, который даже не понял, что натворил. Лучше посочувствуй, что он такой тупой, и заставь его сожалеть!” Джун сходила в душ, надела слуховые аппараты, проверив их работу, и пошла на завтрак. Снова редька. Ясэй бы съела лишь пустой рис, игнорируя дурацкий невкусный овощ, но слишком оголодала: ужин-то она вчера пропустила. Поэтому сейчас даже такая гадость казалось нормальной едой. Однако трапеза принесла сюрприз: через несколько минут за стол к Джун подсел Танака. Парень явно нервничал, потому что вначале быстро отвел взгляд, но почти сразу сфокусировался на спортсменке: – Привет. Э… Вчера ты так быстро ушел… У тебя все в порядке? Девушка поджала губы и на миг нахмурилась, но тут же лицо вновь приняло нейтральное выражение: – Да, все нормально. Просто плохо себя чувствовала. – Понял… – Шинген собрался с мыслями и перешел, наконец, к сути беседы: – Вчера Харада рассказал остальным о том, что произошло в коридоре… Ясэй, ты действительно глухой? Голос сокомандника стал тише, словно ему самому было некомфортно задавать настолько личный и, возможно, болезненный для Ясэй вопрос. Видя реакцию Танаки, Джун мысленно приказала себе собраться и, не меняя тона, ответила: – Нет, я не глухая. Просто плохой слух. Без слуховых аппаратов я слышу лишь с небольшого расстояния. – А..а. Ясно, – Шинген стал еще более сконфуженным. Джун отложила прибор и посмотрела прямо на собеседника: – Это не значит, что я слабее кого-либо из вас. Даже без наушников я лучше многих, поэтому не стоит думать о подобном. Увидимся на тренировке, – Ясэй подняла поднос и вышла из-за стола. Правильно. Да, потеря слуха наложила на нее оковы страха. Страха повторения инцидента, боязни травмы, вечного использования гарнитуры… Но кто разрешал давить на ее слабое место? “Никто не будет манипулировать мной. Хоть с наушниками, хоть без – урою любого, кто попробует встать у меня на пути. И Шидо еще поплатится за то, что сделал. Сдохну, но выиграю.” Из под опущенных ресниц горели ледяным огнем полные мрачной решительности глаза. Из едва приоткрытого рта со свистом вырвался выдох. Футболистка не могла сказать: “Меня не сломить”. Но знала: “Даже если сломаешь, я все равно поднимусь и буду бороться ради себя”. Упаднические мысли по-прежнему атаковали разум, но больше не казались такими пугающими. Индивидуальные тренировки прошли гладко. Ясэй и не думала, что тут возникнут проблемы, однако была уверена, что что-то случится на командной тренировке. Джун буквально считала минуты до того, как произойдет взрыв. Сразу по приходу на поле? На растяжке? На разминке? Во время упражнений? Девушка все больше накручивала себя, ожидая подлянки, но это произошло значительно позже: в конце. Тренировка завершилась, и почти сразу экран над полем вспыхнул, явив организатора Blue Lock. Тут же рядом возникла текущая турнирная таблица: команда Z занимала третье место. На первом и втором были W и V соответственно. Джун вспомнила двух высоких нападающих и слаженную игру команды-лидера. Неудивительно, что они забрались на самый верх. С командой V лишь предстояло сразиться, как и с командой X, которая занимала четвертую строчку. – На основе сыгранных матчей мы сформировали новый рейтинг внутри команды. Он отображает, насколько вы смогли показать свою ценность, как нападающий. На дисплее появился список. Шидо по-прежнему был на первом месте. Вторым шел Танака с единственным голом. А на третьем… “Я?!” Напротив номера “267” значилось “Ясэй Джун”. Спортсменка задержала дыхание: странная смесь радости и испуга стучала в груди. – Почему Ясэй - третий? У него же желтая карточка – это минус балл! – девушка поджала губы и бросила взгляд на источник возмущений. Огава. – Потому что надо было слушать правила, дурак, – Джинпачи оперся щекой на подставленную ладонь и поднял указательный палец другой руки вверх: над ним тут же возникла голограмма с правилами вычета баллов за штрафные карточки. – Штрафные вычитаются после всех матчей первого этапа и учитываются только при одинаковом количестве голов в борьбе за первое место в команде, – схемка пропала. Огава что-то пробормотал под нос, после чего громко произнес: – Да что вообще с нами делает инвалид?! Он же все равно никогда не сможет играть за национальную сборную! Время замерло и покрылось льдом. Неосязаемое напряжение скользило между игроками. Джун обвела взглядом команду. Неуверенность, неловкость, жалость – вот что можно было прочитать на лицах присутствующих. Кажется, даже Огава смутился от сказанного им же. И лишь один человек смотрел прямо, словно сканируя своими дьявольскими глазами. Шидо стоял, прислонившись к стене, будто изучая Джун взглядом. Неужели только сейчас понял, что тот наушник был слуховым аппаратом, так необходимым Ясэй? Зная Рюсэя, тот вполне мог не обращать внимания на треплющихся о спортсменке ребят. Вряд ли новоиспеченный 265-ый станет извиняться, но он хотя бы задумается. Молчание прервалось. – Если здесь присутствуют дебилы с таким же мнением, то лучше бросайте мечту играть в сборной. Да и футбол в целом. Потому что так думают только отбросы, которым надо оправдать себя, – рядом с Эго вновь появилась голограмма. На этот раз – коренастый черноволосый мужчина со смуглой кожей. – Гарринча. Его левая нога была короче правой на шесть сантиметров, также у него был искривлен позвоночник. Играл нападающим в сборной Бразилии и занимал восьмое место среди лучших футболистов мира, – изображение сменилось. Теперь им показали светловолосого мужчину с голубыми глазами. – Пол Скоулз. Бывший полузащитник “Манчестер Юнайтед”. На протяжении всей карьеры боролся с астмой. Получил одиннадцать чемпионских титулов Премьер-лиги, – очередная голограмма: смуглый мужчина с дредами. – Эдгар Давидс. Нидерландский полузащитник. Единственный футболист, которому на собрании ФИФА официально разрешили играть в защитных очках из-за развившейся глаукомы, – новое лицо: мужчина в тканевой, похожей по крою на плавательную, шапке и с легкой щетиной. Джун мгновенно узнала его: после реабилитации девушка ездила к родственникам в Германию. Дядя тогда очень помог снова взяться за футбол. Именно тогда он показал запись матча с этим спортсменом: – Ну и напоследок: Штефан Маркольф. Профессиональный немецкий футболист. Играл в профессиональной Бундеслиге с 90-процентной потерей слуха, – картинка пропала, и теперь Джинпачи сверлил глазами Огаву: – Я назвал лишь малую долю профессиональных игроков с отклонениями. И ни одному из них ты недостоин даже обувь лизать. Те, кто понимают, что имеют худший старт, прилагают гораздо больше усилий и готовы рвать глотку сопернику, лишь бы достичь вершины. Не все справляются. Но те, у кого вышло, становятся настоящими профессионалами. Джун казалось, что это все Эго говорит не столько для того, чтобы осадить возмутившегося участника, сколько для Ясэй. Девушка почувствовала себя лучше, ведь Джинпачи никогда не говорил что-либо, лишь бы поддержать. Только то, во что сам верил. Тем не менее хотелось уйти с поля, попетлять по коридорам, выйти из здания и сесть в автобус до города. Затем – зайти в знакомый круглосуточный магазинчик, купить любимую лапшу братца и соусы, вернуться обратно, влететь в кабинет кузена и повиснуть на шее родственника. Благодаря Джинпачи потеря наушника перестала вызывать смертельный страх. Джун справится. В мире столько профессиональных футболистов, боровшихся с установками общества и ставших одними из лучших, несмотря на травмы и врожденные недуги! Как Ясэй может сдаться после этого? Конечно же, никак! – Так что начинай думать головой, иначе вылетишь со свистом, – бросил Джинпачи и пропал с экрана. На его месте появился таймер с обратным отсчетом времени. Был объявлен новый противник – команда X. “Я докажу всем, что могу стать лучшей. А для этого…” Да. Все верно. “Шидо, пора сбросить тебя с пьедестала”. Спортсменка покинула поле и направилась в комнату. Поставленную задачу будет сложно выполнить: в конце концов Рюсэй забил около восьми голов, но Джун точно не проиграет бешеному псу. Ясэй настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, как сзади подкралась немаленькая проблема. На плечи, сдавливая шею, рухнула чужая рука. – Блять, – невольно просипела девушка и немного присела под давлением навалившейся на нее туши. – Какой ты, однако, хилый, - голос футболистка узнала сразу, но надеялась ошибиться. К сожалению, не ошиблась. – Ты мне шею сейчас сломаешь, – прокряхтела Джун и сбросила-таки чужую руку. Темноволосая обернулась и бросила грозный взгляд. Шидо это ни капли не смутило. – Мог бы сразу сказать, что у тебя проблемы со слухом. Обошлись бы без вчерашнего, – из-за роста и крупной фигуры, Рюсэй нависал над девушкой, словно скала. Ясэй подняла бровь и скептически уточнила: – Это ты так извиняешься за то, что мой слуховой аппарат сломал, что ли? – Нет, – по лицу парня скользнула тень недовольства то ли собой, то ли произошедшим в целом. – Но лежачих не бью. Внутри тут же взметнулось пламя. Джун понимала, что сказанное – верх тактичности для Шидо, но это была проблема уже самого Рюсэя. Не умеет нормально разговаривать - так пусть молчит! – Захлопнись, – мрачно ответила спортсменка и вперила взгляд в парня. Знакомые говорили, что вот такой ее прямой взгляд глаза в глаза довольно-таки пугающий. – Этот лежачий скоро обойдет тебя в рейтинге. Так что беспокойся лучше о себе. Джун решила проявить собственный верх НЕтактичности и показала средний палец. После чего развернулась и решительно направилась к себе. Она объявила войну. Шидо усмехнулся: он не любил тех, кто много болтает и мало делает. Такие люди были бесполезным мусором, не способным довести мяч до ворот. Ясэй пока – неизвестная переменная. Рюсэй до сих пор не видел в этом участнике особой ценности. “Скучный” . Вот как он охарактеризовал бы Джун. Гибкий, быстрый, техничный, но… обычный. Такие не вызывали интереса у Шидо. Инвалидность, точнее глухота, (он-таки услышал вчера вечером бесполезную болтовню идиотов-сокомандников), не особо волновала парня. Хотя для себя нападающий краем сознания признавал, что его поступок накануне перешел допустимую границу. Сожаления Рюсэй, конечно, не испытывал, но и произошедшее казалось недопониманием, которое следовало разрешить сразу, чтобы выбросить этот бред из головы. И снова пустая угроза. Коротышка разбрасывался словами и с каждой секундой уменьшал свою ценность. Какой же он скучный. Какие же они все скучные.