Время готовиться ко сну

Я распахнула глаза как раз тогда, когда в комнату просочился сочный запах жареного мяса. Рот сразу наполнился слюной и я незамедлительно спустила ноги с кровати. Надо сказать, что подобная моя любовь к мясу появилась, что удивительно, после нескольких лет вегетарианства и даже, порой, веганства. Жизнь моя на овощах была лёгкой и беззаботной ровно до тех пор, пока родители не отказались готовить мне супы на воде и плов с изюмом вместо мяса, а прожить на одних огурцах-помидорах и гречке-фасоли почти нереально; на большее мои кулинарные способности не распростронялись. Ну, я хотя бы здоровье поправила, и то хорошо. Комната была светлой и весьма уютной, мне понравилось. Нахмурившись, я встала с кровати, отметив, что боли в травмированных когда-то коленях совсем не было, а тело ощущалось будто бы чужим. Комната была явно не моей: светлые оливковые стены, бежевый коврик на тёмном полу, огромное зеркало как раз напротив кровати с бордовым постельным бельём, больше подошедшем бы супружескому ложу, нежели девушке, не достигшей двадцати лет. Зеркало, являющееся частью будуара, меня особенно огорчило: до жути не люблю эти отражающие стекляшки, а уж по ночам я даже мимо проходить боюсь, не то, что смотреться в них. Зеркало. Но себя не вижу. Не проснулась ещё? Я сделала пару шагов, запуталась в ногах и свалилась на ковёр, по пути ударившись о невысокий стул локтем. Той самой точкой, нажав на которую, немеет вся рука и боль выстреливает в сам мозг. Медленно и осторожно, опираясь о тумбу, я поднялась, внимательно следя за тем, что именно мне делать с ногами: сгибать колени, ставить стопу на ковёр, поднимать стопу. Выпрямившись, но не отпуская будуар, я исподлобья посмотрела на своё отражение. Я всегда хотела зелёные глаза, колдовские и изумрудные, как у пресловутого Гарри Поттера, как и у его мамки. У меня-то был скучный серый цвет, изредка впускавший в себя ноту зелени, но больше всего похожий на унылый цвет зимнего неба, которое я ненавидела всей душой просто потому, что не любила зиму: в холода мне всегда хотелось спать. Ну, что же. Домечталась. Глаза у отражения действительно были зелёные, как раз того оттенка, о котором я так мечтала. Яркие, сочные, в этом цвете, казалось, смешалось всё: зелень травы, кожура кислого яблока, болотная тина, молодая листва и потусторонний свет столь любимых мною ЗЭМ. Подкатив себе под задницу стул, я упала на него, не отрывая взгляда от столь же пристально пялящейся на меня в ответ девочки из зазеркалья. Эй, Алиса? Что же, больше всего мне, как законченному мизантропу, будет не хватать именно онлайн-игр вроде тех же Аллодов, Гранады, Раппелза, Идеального мира… в общем, всех, в какие я только играла. Забавно: ностальгирую не по людям, а по такой ерунде. Волосы были розового цвета. Бубль Гум. Не то, чтобы я не любила этот оттенок, но, признаться, у меня не было ни одной розовой вещи в моём бывшем гардеробе. Да и платья я как-то не любила. А Харуно Сакура на моей памяти только платья и носила до торжественного возвращения Узумаки Наруто в деревню после не менее торжественного похода за силой вместе с Извращённым отшельником; он же Джирайя, он же Один Из Легендарной Тройки, он же просто добрый парень, умерший от руки своего первого ученика. Выучил, на свою-то голову. На минутку я закрыла глаза. Мечтала я, конечно, попасть, но не так же? И не в «Наруто», а в того же «Гарри Поттера», если уточнять — то или в Луну Лавгуд, или в Беллатрикс Лестранж до присяги Волдеморту. М-м, я и Хелены больше не увижу, как жаль, как жаль. О, погодите-ка. Пальцы привычно сложили печать концентрации, одну из немногих, что я знала по просмотру аниме и чтению манги. Нет, ну а что? Печать простенькая. Тело к ней, как оказалось, было привычным. Энергия бурным потоком взбурлила в теле, закручиваясь вихрями как раз там, где примерно должны были располагаться чакры. Не чувствовалось завихрений только в области головы; признаться честно, мне показалось, что всё, бывшее выше шеи, вообще не участвует в этой вакханалии чакры. Голова моментально стала тяжёлой, но я решила добить технику. Что они там говорили?.. — Хенге! Хлопок, дымок, и вот я смотрю на настоящую Беллатрикс в исполнении прекрасной актрисы. Как интересно. Я помахала себе рукой и принялась кривляться, отрабатывая фирменные чокнутые лица Беллы. Фу, зубы получились такими же, как и в кино: белые, ровные, но почти на половину изрытые чёрными дорогами гнили. По крайней мере, изо рта не пахло; с одной стороны, это было хорошо, но с другой — говорило о несовершенстве иллюзий. Интересно, а есть в этом мире какая-нибудь техника личины? Чтобы даже если вдруг тебя кто-то коснулся, то почувствовал кожаный рукав платья и сухую шершавую кожу? Или техника перевоплощения должна это имитировать? Задумавшись, я встала со стула. Ведя рукой по мебели и стенам для поддержки, вышла из комнаты. Нужно было найти туалет, иначе долго я не протяну. Интересно, а узники Азкабана куда нужду справляли? Надеюсь, у них было хотя бы ведро. — Кто вы и что делаете в моём доме?! — грозно спросил у меня серьёзно настроенный мужчина, направив на меня тапок. В принципе, он был бы действительно опасен, — по крайней мере на вид, — если бы не розовые волосы и «оружие» с котёнком. — О, я, — я посмотрела на него. Розовые волосы, значит, отец? По-моему, Сакура жила вместе с матерью и отцом. Ну что же, хоть здесь у меня будет папочка. — Это я, пап, просто отрабатываю технику для академии. Мужчина опустил тапок, но смотрел всё ещё недоверчиво, так что мне пришлось отменить технику. Что же, одно я выяснила: на обычных людей простейшее хенге действовало. Как только я лишилась шикарной гривы вьющихся волос и острых когтей, папаша меня признал и, явно смущённый, принялся надевать тапок. — Мы же договаривались, что ты будешь отрабатывать свои ужасные техники только в своей комнате или на ваших полигонах! — смущённо, но от того не менее недовольно проворчал обладатель розовых волос. Я скрестила руки на груди, думая о том, что не знаю имён родителей Харуно. — А почему ты угрожал потенциальному врагу тапком, а не тем же кунаем, который, как я знаю, лежит у тебя в тумбочке? Папа-Харуно смутился ещё больше, но вдруг его лицо озарила мысль; с криком «ванная моя!» он рванул в сторону. Я, больше от неожиданности — за ним. Отвратительный способ изменить тему разговора, мне же не пять лет! Ладно. Хотя бы, узнаю, где здесь туалет. К тому моменту, как мы приблизились к комнате счастья, папа-Харуно запыхался, я же была свежа, бодра и хотела писать, что не помешало мне ловко обойти высокого мужчину, первой скользнув в комнату. Показав папе-Харуно язык, я захлопнула дверь прямиком перед его носом, не забыв повернуть допотопную щеколду. Улыбка медленно сползла с моего лица. Я включила воду, чтобы заглушить любые звуки, села на унитаз и разревелась.