Время готовиться ко сну

— Сакура, ты вернулась из похода? Ну, и как там было? Мама-Харуно, как и всегда, пылала энтузиазмом. Едва заслышав, как я открыла дверь, она принеслась откуда-то со стороны гостиных комнат, почему-то вытирая руки полотенцем. Она была одета в фартук с большим карманом посередине, откуда застенчиво выглядывала верхушка пульверизатора ярко-зелёного цвета. — Да, мам, вернулась, — я потрепала Аслана по холке, — ну, там было неплохо. Учили лазать по деревьям, кидать кунаи и всё такое. Знаешь, хорошо, что я с Ино помирилась — столько всего нового. Ничего хорошего. Клан всегда действует ради себя самого, это я знала ещё по аниме: Хиаши пожертвовал Хизаши, Итачи вообще всё вырезал под корень, лишь бы братец остался и так далее. Примеров куча. Но всё равно требование платы за помощь мне было слушать не особенно приятно. Иноичи медовым голосом около пяти минут описывал всё то, что мне пришлось бы пережить, если бы не сильный, умный, ответственный врач из их клана по имени Йору-как-то-там, который буквально выдернул меня из лап смерти, не дав засохнуть лишь начинающему распускаться цветку моей жизни. Ах-ах, какой клан Яманака молодец, что он вырастил такого приятного, профессионального, заботливого врача, Сакура-чан, не правда ли? Где бы ты была, если бы клан не оказал тебе помощь? Выходила я от Главы с опухшей головой, шумом в ушах и немного слезящимися глазами, прекрасно осознавая, что великие спичи всех диктаторов по сравнению с монологом Иноичи были попросту скучны и непатриотичны. Ино пыталась было меня утешить, сказать, что я могу называть её по имени — что было большой честью для бесклановой, должной семье, — но это меня как-то не особо радовало. А перспектива несчастного случая, — сначала с моим псом, а потом уже и со мной, — в случае моего отказа в «сотрудничестве» меня совершенно не прельщала, так что договор работы на клан в течение пяти лет был успешно подписан. Фактически, на эту пятилетку я становилась подопытным кроликом для талантливого ответственного умного врача Йору, телохранителем для Ино (ах, как жаль, что вы будете в разных командах!) и просто пушечным мясом при разборке кланов. Плюсы, конечно, тоже были, но ощущение несвободы действий меня угнетало. — Научилась ходить по деревьям? — деловито осведомилась мама, пряча головку пульверизатора поглубже в карман. — Видела я, как ниндзя скачут по веткам — ну точно белки. И не страшно на такой высоте-то на хлипкой веточке стоять? Она провела меня на кухню, не давая вставить и слова в тот водопад слов и эмоций, что извергался из мамы-Харуно с силой Ниагарского. Интересно, получается ли это, что ей скучно сидеть дома? Кошку ей, что ли, купить? Кстати, а тут есть боевые коты типа собак Инудзука? — К тому же, завтра у тебя экзамен на генина, дорогая, так что тебе надо хорошо покушать, а вечером — ещё чуть-чуть потренироваться, не так ли? Ты всегда была сильна в теории, но вот с остальным, — она укоризненно поцокала языком, от чего мне стало неуютно и немного стыдно, — проблемы, да? Хотя, та техника… ну, которой ты испугала отца до колик. Неплохо вышло, вроде. К тому же, он говорил про какую-то женщину… покажешь? Та техника? Беллатрикс Лестранж, что ли? Неужто папа-Харуно запомнил её? — Ладно, — пожала я плечами, складывая пальцы в печать концентрации. Чакра разлилась по телу, давая мне ощутить каналы везде, кроме головы. Как и в прошлые разы, в висках заломило, а в черепной коробке будто разбухла вата. Это ощущение уже становилось мне привычным, но, если честно, раздражало, что могло повлечь за собой скоропостижную смерть на заданиях. — Хенге! — шикнула я, выплёскивая энергию из каналов и чувствуя, как меняется тело. Что-то явно шло не так. Кости ломило и тянуло, внутренности выкручивало, а кожа головы жутко зачесалась. В прошлый раз такого точно не было. — О, это же просто потрясающе! — кажется, мама-Харуно действительно была удивлена. — Она неплохо выглядит, конечно, как героиня какого-нибудь фильма ужасов. Сакура, а где ты её вообще видела? Я задумчиво поскребла когтем край стола, отмечая, как появляются на дереве тонкие глубокие царапины. — Во сне, — произнесла я знакомым по множеству фильмов голосом, — она хохотала и радовалась, прыгая около горящего дома. Мама-Харуно с довольным видом покивала, говоря что-то о моём богатом воображении, а после принялась заваривать чай. В Конохе это было целой традицией, полной множества нюансов, прямо как в Китае или Японии. Больше меня занимала не полусырая морковь в тарелке а то, что изменённая кожа ощущалась немного более шероховатой, чем у прежней меня, а когти явно были прочнее, чем у кошки. Интересный эффект. Ради интереса я вырвала у себя волос. Даже после этого в моих руках он оставался чёрным длинным и вьющимся, а не всё таким же длинным, но прямым и розовым. Удивительно. А что, если снять корсет? Он останется таким или станет… а чем он станет? Я была одета в то кошмарное красное платье и тёмно-зелёные лосины, но теперь у меня другая одежда. Да-а, это вам не оборотное зелье. Как, интересно, чакра влияет на предметы, вливаемые в них? И такой эффект достижим исключительно благодаря концентрации в моём теле Ян-чакры, то есть телесной? Сколько вопросов, однако. Я поблагодарила маму-Харуно за почти нетронутый мною ужин и унеслась к себе в комнату, стуча каблуками, хотя, ещё будучи Сакурой, я разулась в коридоре. Аслан, кстати, на меня даже не рыкнул, а признал сразу. Значит ли это, что мой запах оставался неизменным?