Прими последствия, чтобы жить дальше.

Дорогая Иоши, думаю, раз ты читаешь это письмо, значит в твоей жизни действительно случилось что-то ужасное или то, что разбивает тебе сердце в данную секунду. Вероятнее всего, меня уже нет рядом, ведь отправляясь на место преступления, я был уверен в том, что твой брат будет там, а ты, непременно, захочешь увидеть его. Несмотря на всё, что он творит и ещё вытворит, ты его любишь, и он часть твоей семьи, а потому победить тебе его не удалось бы там, на крыше. Конечно, я бы не смог допустить твоей ошибки и пошёл бы помочь, независимо от исхода. Неважно, что случилось бы и был бы между вами бой, я бы пришёл так или иначе. Не знаю, что ждёт меня после всего, но мне бы хотелось сказать заранее: если я погиб, то не по твоей вине, а лишь из-за собственной инициативы. В жизни всегда нужно делать выбор, и я делаю выбор в пользу тех, кого считаю семьёй. Тебе тоже стоит сделать выбор, надеюсь, это письмо натолкнёт тебя на какие-либо мысли. Я не осужу тебя ни за одно из твоих решений и выводов, главное, чтобы ты, наконец разобравшись в себе, уважала свой же выбор и следовала ему до тех пор, пока не возникнет новый. Мы с Чуей всегда будем на твоей стороне, независимо от того, где ты и с кем. Потому я, в заключение этого письменного монолога, хочу спросить тебя: какую из двух зол выберешь ты и какую семью предпочтешь?

Прочитав последнее письмо Мори, сжимаю его в своих руках, опуская голову, не в силах сдержать эмоции. Приходится сильно закусить нижнюю губу, чтобы подавить поток слёз и крик, что рвался наружу. — Я уже выбрала, Мори. Уже решила, — прижимаю лист бумаги к сердцу, сжимая челюсти и закрывая глаза, — именно поэтому сегодня я поставлю точку в этой истории. В коридоре раздаются шаги и недовольное ворчание человека, из-за которого сегодня я и решила совершить то, что защитит его, нет…их. Шаги приближаются, и в дверь стучат. Складываю письмо вдвое, скрывая в нижний ящик стола. Убираю серебряную прядь волос, выбившуюся из высокого хвоста. — Войдите, — выпрямляю спину, поднимая голову. — Какого хрена ты вообще ты тут? — дверь распахивается, впуская двух парней. — Может, я соскучился? — Дазай произносит это с явным смешком, даже не стоило поворачиваться, чтобы доказать это, — мы, кажется, целое утро не виделись, рыжик. — Закрой рот, пока его не закрыл его я. — Как там у Раи? — отворачиваюсь от высоких окон в сторону парней. — Всё в порядке, он отдаёт приказы о том, чтобы все покинули здание Мафии и не мешали вашей дуэли, — Чуя убирает руки за спину, скрывая раздражительность. — Хорошо, — поворачиваю голову на Осаму, — рада тебя вновь видеть, Дазай. — О, я тоже. Давненько уже не виделись. — Кстати, Раито сообщил мне о том, что ты задумала, и я иду с ним, — Накахара начинает диалог со мной, заполняя тишину, воцарившуюся на пару секунд. — Я не против, будь лишь осторожным в своих действиях. — Рад, что ты не отговариваешь меня, — он поправляет шляпу, улыбаясь. — Предоставляю тебе право также выбирать, как и всем людям. — Только вот меня смущает твой план и его реализация. Ты говорила о двух его этапах, но, как я понимаю, это лишь первый, какой второй? — голубые глаза слегка сужаются, глядя на моё лицо. — Просто изменила план. — Не похоже на тебя, — парень на секунду опускает взгляд, — в любом случае, ты всегда можешь на нас положиться. — Знаю, — улыбаюсь, вспоминая всю свою жизнь в Мафии, — я рада, что смогла обрести настоящую семью. — Я тоже рад, что ты — моя семья, — рыжик улыбается мне в ответ. — Не хочу нарушать идиллию, но пора уже, Иошико, — в разговор вступает Дазай, указывая на свои наручные часы. — Да, конечно. Покидайте здание. — Удачи, и прости меня за ту ссору, я люблю тебя, ты это знаешь, — приблизившись, Накахара крепко обнимает меня, — выполни мою единственную просьбу: останься в живых, мама, — совсем тихо, шёпотом, он произносит эти слова мне на ухо, так много они значат для парня. — Конечно, — обнимая Чую в ответ, глажу рыжие пряди волос, — идите. Ученик отрывается от меня, после покидает кабинет с тем, кто делает его счастливым, обернувшись мне на прощание. Отгоняя все мысли прочь, снимаю с кресла тёмный плащ и накидываю на себя. Забираю ножны с катаной со стола и, в последний раз обернувшись на вид из окна, покидаю это родное место для меня. ___ Несмотря на тёмные тучи над городом, дождь сегодня так и не прошёлся, но, возможно, он ещё настигнет. Солнце не появлялось с самого утра и, кажется, не собиралось показываться сегодня на глаза. Холодный ветер остался с ночи, всё также пронизывая до костей, даже в тёплой одежде. Здесь, на крыше здания Портовой Мафии, ледяные потоки воздуха усилились почти вдвое. — Ты задержалась ровно на минуту, Иошико. Сколько я тебе говорил, чтобы ты была более пунктуальной, — мужчина уже встречает меня, осмотрев с ног до головы. — Нарушать правила — моя главная радость. Более того, есть нечто более стоящее, нежели дуэль с тобой, — прикрываю за собой тяжёлую металлическую дверь на крышу. — Что может быть ценнее? — Семья, — касаюсь рукой ножен, доставая клинок. — Твоя семья сейчас стоит перед тобой. — Нет, я сделала выбор, — направляю лезвие в торону брата, — и в этот раз я не стану тебя щадить. — И не нужно, — Тсуми ухмыляется, доставая своё оружие из ножен. — Это же… — О да-а. Это «Хи но акума», ты верно заметила. — «Дьявол льда»… — Именно, противоположность твоего клинка, — поглаживая сталь рукой, парень словно любуется. — Она принадлежала твоей матери, — хмурю брови, боясь того, что моя теория по поводу этой катаны подтвердится. — Пришлось одолжить. — Так не бывает. У клинка не может быть несколько владельцев, ты просто не сможешь использовать его, если не являешься им. — Всё верно-о, пришлось принести мою мамочку в жертву. — Ты убил собственную мать…— опускаю своё оружие, всё ещё удивляясь, услышанным из уст брата, словам. — На что только не пойдёшь ради семьи. — Нет, ты сделал это только ради себя, чтобы уже точно победить меня. — Может уже приступим? — Тсуми горизонтально выставляет перед своим лицом катану, — Дьявол льда, отдай мне свою силу. После сказанных слов, у клинка образуется тёмно-синяя дымка, окутывая не только катану, но и её владельца. Голубые глаза меняют цвет на синий, на лице и руках появляются голубоватые узоры, ярко светящиеся. Некоторые пряди тёмных волос брата покрываются белыми оттенками. — Не стой столбом, я жду только тебя, сестричка. — Т-ц, не выделывайся слишком много, новичок, — вновь поднимаю оружие выше, выставляя перед собой, — Дьявол яркого пламени, даруй мне свою силу! Тело начинает слегка нагреваться, согревая изнутри, клинок загорается огнём, отражаясь в глазах. Мои серебряные волосы окрашиваются в рыжий оттенок на кончиках, руки и лицо, подобно брату, покрываются алыми отметинами, отливающими жёлтым свечением. Глаза, зная уже заранее, налились кровавым цветом. — Другое дело, приступим! Сорвавшись со своих мест, с бешенной скоростью, набегаем друг на друга, скрещивая клинки. С каждыми нашими ударами, звуки стали друг о друга усиливаются, словно сами наши орудия взвыли. Невольно в мыслях всплывает воспоминание о том самом поединке на крыше здания, когда Мори меня спас. Всё практически идентично, но в этот раз мы на равных, а я более уверена в своих намерениях. Отбиваю атаку брата, отпрыгивая после назад, осторожно приземляясь на одно колено. Быстро поднимаюсь на ноги, готовясь к набегу на себя. Мужчина уже собирается приблизиться ко мне, но внезапно останавливается, закрывая глаза. Руки его плотно сжимают сталь, но сам он не сдвигается с места. Спустя пару секунд он наконец открывает глаза, их цвет вновь вернулся в исходное состояние. — Клинок тебя не принял, верно? — опускаю свою катану. — Я могу его заставлять принимать меня, не волнуйся, мне хватит этого, чтобы убить тебя. — Ты не сможешь контролировать силу. — Плевать, стала такой умной спустя годы? — Тебя бы и не приняла эта катана, ни одна, ни другая, — отвожу взгляд своих алых глаз на клинок в руках, — дело не только в том, насколько ты подходишь, дело ещё и в том, какое впечатление на тебя произвело это оружие. Ты относишься к нему, как средство для достижения цели. — Аха-ха, а что же это ещё? — брат вопросительно смотрит на меня, ожидая ответ. — Это твой напарник, верный спутник и друг. Ты должен ценить его, уважать, ведь вы являетесь одним целым, ваши души с клинком переплетаются, образуя что-то совершенно новое. — Завязывай с этой философией. Я слышал, что лишь настоящий дьявол в человеческом обличии способен завладеть клинком, сильный и уверенный в себе. Подними взгляд на меня. — В этом действительно есть часть правды, — поднимаю глаза на лицо мужчины, как он и просил. — Взгляни на отражение, сестра. Вот он, истинный дьявол: алые глаза, серьёзный и уверенный, такой пронизывающий, взгляд. Однако даже если мне нужно победить самого дьявола, я не остановлюсь. — Хорошо, я услышала. Продолжим. Наш бой вновь возобновляется. Каждый из нас наносит сокрушительные, для обычного человека, удары, но никто не собирается сдаваться. Дуэль продолжалась ровно до тех пор, пока на крышу не вбежали Раито и Чуя с криками о том, что нам пора остановится. — Никто нам значит не помешает? — брат делает шаг назад от меня, не опуская оружие. — Какого чёрта вы здесь забыли? Я просила не мешать! — грубо произношу я, даже не оборачиваясь на друзей. — Твою мать, ты погибнешь, дай нам убить его, и всё решиться! — Чуя громко кричит, словно переходя в истерику. — Зачем тебе жертвовать собой? Иоши, отойди, и мы всё решим. — голос подаёт и Раито. — Как ми-ило. Пришли спасать свою принцессу, — Тсуми обводит глазами пришедших, поглядывая на меня время от времени, — я не против лишних зрителей твой смерти, сестричка. Хочу увидеть их лица после моей победы. — Позволь им уйти. — Нет, не будь такой скучной! Будет забавно, если вы поляжете здесь втроем, но первой, конечно, будешь ты. — Т-ц…— поджимаю губы от безвыходности ситуации, — будь по-твоему. — Хорошая девочка. А вы, двое благородных рыцарей, вставайте напротив нас и даже не смейте использовать способности или выкинуть что-то, — мужчина улыбается, вновь нападая. Дуэль подходила к концу, мой план лишь набирал обороты, а силы моего брата были уже на исходе. В момент его новой атаки, отвожу катану за спину, позволяя брату начать радоваться приближающейся победе. — Раи! Скорее! — подаю знак другу, громко закричав его имя. Прямо перед моим лицом образуется желтоватая стенка, закрывая от удара. Брат не успевает отпрянуть, и его клинок ударяется о барьер, рассыпаясь на части. Звонкий звук стали наполняет пространство. Тсуми откидывает ударной волной в противоположную часть крыши, практически на её конец. — Ты…ты не сдержала слово, — мужчина поднимается на ноги, слегка покачиваясь, его синие отметены пропадают, — Ты не сдержала своё слово! — Когда-то нужно жертвовать своими принципами, ради того, — оборачиваюсь к друзьям, одаривая их улыбкой, — что действительно дорого. — Неужели? — он достаёт револьвер, прокрутив барабан. Чуя подходит ближе, вставая по правую сторону от меня. — Не советую использовать способность, рыжий. Я могу отправить пулю и в того, и в другого. Иошико, может, и выживет, а вот Раито. Я знаю его способность с детства, следующий щит он сможет сделать лишь минут через пять, потому времени у меня полно. — Чего ты хочешь? — остаюсь на месте, продумывая вторую часть своего плана, пока всё складывалось как раз на руку мне. — Больше всего? Твоей смерти. — Хорошо. — Иоши! — Совсем с ума сошла?! — Помолчите. Не решайте за меня, — вглядываюсь в лицо брата, — если я погибну от твоей руки, твои последователи и ты оставите Мафию в покое? — Не могу гарантировать полностью. — Это чистый риск… — Как я люблю, ну же, подойди и прими свою участь. — Хорошо, братец, — делаю шаг, после моментально оказываясь возле мужчины. — Что за…? — У катаны есть множество сильных преимуществ, — пронзаю брата насквозь, — я люблю тебя и всегда буду, Тсуми, — удерживаю его тело руками. — Либо вместе, либо никак…помнишь? — Помню. — Вместе…— руки брата обвивают меня, револьвер падает с громким звуком, — только вместе…— он тянет меня вниз, за пределы крыши. — Я пройду остаток пути с тобой, но дальше тебе прийдётся идти самому, — обнимаю Тсуми в ответ, не сопротивляясь, падаю вниз, навстречу чему-то совсем новому. Наши тела за пару секунд преодолевают огромное расстояние, но на последних этапах семейного полёта, отталкиваю брата и, закрывая глаза, улыбаюсь, продолжая свой путь. ___

Три года спустя…

Над дверью звенят колокольчики, сообщая о прибытии нового гостя. В такое время кафе уже закрывается, но, кажется, человека, что прошёл внутрь, это нисколько не смущало. — Здравствуйте, извините, но заведение уже закрывается, можете прийти завтра, мы обслужим вас без очереди. — Здравствуй, Иоши. — Ты так и будешь приходить ко мне в кафе, чтобы получить бесплатную еду, Дазай? — оборачиваюсь на парня в бинтах, складывая руки на груди. — От чашки кофе я бы не отказался, в твоём заведении его прекрасно готовят, но я не только поэтому здесь, — Осаму присаживается за один из столиков, не отводя от меня взгляд, — прошло уже столько времени, а ты так и не сдержала обещание, более того, ты так и не рассказала, как провернула всё. — Чёрт…надо же было тебе свалиться на мою голову, — бросаю полотенце на барную стойку, присаживаясь напротив собеседника. — Ну, вообще-то это ты попросила помочь. — Ладно-ладно! Расскажу, — тяжело вздыхаю, готовясь к своему монологу, — моя катана, как и катана брата, имеет множество свойств и возможностей. Одно из свойств — сила владельца. Чтобы, скажем так, зарядить клинок нужна жизненная сила владельца, но она не только работает как зарядка, но и как своеобразный запас на ужасный день, — перебираю в руках белоснежную салфетку, — если владелец умирает, тогда этот запас активируется, наполняя человека жизненной силой, восстанавливая его тело и рассудок. — В чём подвох? — В том, что этой силы может не хватить. Всё зависит от того, сколько накоплений имеется в клинке, а также от того, насколько у человека сильное желание жить, он запросто может отвергнуть помощь катаны, если сам того желает. — То есть, твой план изначально состоял из убийства брата и своей смерти? — Именно. Мне пришлось «умереть», чтобы у Мафии не было больше проблем из-за меня. — Что случилось с катаной твоего брата? Её возможно разрушить, как оказалось. — Да. Хотя здесь был риск, потому что я лишь предполагала, что клинок возможно разрушить чем-то вроде щита. Раито как раз являлся носителем такой способности, он с детства её недолюбливал, говорил, что она весьма бесполезна. — Он ошибался. — Именно. — Почему ты не скажешь им, что жива? — Не хочу, чтобы у них были проблемы из-за меня. Знаю, что Чуя стал лидером Мафии, а Раи его правой рукой, так что у них всё налаживается. — Вновь стала шпионом? — О-о, нет. У меня полно работы здесь, своё кафе и всё такое. Просто плачу тем, кто видит многое, но остаётся незамеченным. — Бездомным. — Да. — Они стали друзьями, плюс общее горе сблизило их ещё больше. Они оба очень страдали, не знаю, как Раито справлялся, но с Чуей было сложно…— парень вздыхает, складывая руки в замок перед собой, — он бил кулаки в кровь об стену, кричал, бил посуду. Один раз чуть не использовал способность, дабы погибнуть, но рядом оказался я. — Мне…мне больно слушать это… Спасибо, что был с моим сыном в такой период его жизни. Как он сейчас? — Смирился. Всё в порядке. — Вы же до сих пор…? — Да, мы всё ещё вместе. У нас всё хорошо, не волнуйся, — Осаму поднимается с места, бросая на меня взгляд, — мы забрали твоё тело, прикрыли, когда ты очнулась, и всё Агентство хранит твой секрет за зубами, ведь мы все обещали помочь, пора и тебе держать своё обещание, данное мне. Пора вернуться туда, где ты нужнее всего и рассказать всё. — Хорошо, я вернусь в Мафию, расскажу всё ребятам. — Спасибо, Иошико Кураи, до встречи, — Дазай покидает помещение кафе, оставляя меня одну. — Ты прав, пора вернуться…