101 День выживания

      Проводить тест на биологическую совместимость кожи не было смысла, как и, собственно, времени — шанс на отторжение слишком мал по причинам высокой регенерации и относительно близкого родства. Ткани Мортис решил брать с области живота, по его мнению кожа громилы там наиболее мягкая и подходящая для пересадки. Подобное место трансплантации может стать опасным для самого донора, но доктору откровенно плевать, если потребуется — он выжмет из Фрэнка всё до последней капельки и, отфильтровав только лучшее, вручит Эмз. Разумеется ни о каком наркозе или обезболивающем не могло быть и речи, ремни, да цепи — лучшее средство от буйства. На удивление, пересадка проходила довольно быстро. Донор особо не дергался, лишь иногда сжимая большие ладони в кулак, исподтишка смотрел на Мортиса осознанными, наполненными болью глазами. От него не исходило и звука, он лишь болезненно морщился, время от времени делая глубокий обрывающийся вдох. А вдруг на самом деле они до сих пор сохранили личность и чувства, вдруг вирус просто сковывает их движения, не давая сказать и слова? Хотя маловероятно, да и если бы подобная гипотеза затесалась в голову Мортиса, он был бы только рад —ведь шансы вернуть Эмз к полноценной жизни возросли бы до небес, однако спасение Фрэнку это не гарантировало. Как уже упоминалось ранее, доктору на него совершенно плевать, этому бедолаге оставалось лишь терпеть подобные издевательства. С Эмз же все было в точности наоборот. Девчонка брыкалась, что было сил, ломала кости, создавала новые вывихи и разрывала швы на рту, в попытках выдавить из себя очередной крик. При всём этом, доктор относился к её истерике снисходительно, даже успокаивал как мог и мазал обезболивающие мази на место швов, но все бестолку. Не смотря на подобные трудности, работа шла полным ходом. И вот уже последний кусочек кожи пришивался к левой ноге племянницы, как вдруг в глазах снова потемнело и доктор свалился без сознания на тело девушки. Черт, только не сейчас…

***

Поднимая тяжелые веки, Мортис был готов узреть нечто ужасное… Хотя то, что он вообще очнулся, показалось странным. Сколько времени прошло? Час? Два? Для него это время пролетело как мгновенье. Фокусируя взгляд, всё больше прояснялось вокруг происходящее. Удивление Мортиса росло с каждой секундой. Он все так же лежал на прикованной Эмз, словно ничего и не происходило. Более того, она лежала абсолютно спокойно, смотря на дядю своими стеклянными глазками. — Хах, видишь, уже не болит… — Ляпнул с паники дядя, выдохнув с огромнейшим облегчением — кажется, на этот раз пронесло. Отстраняясь от племянницы, доктор в очередной раз отряхнулся и оценил обстановку. Голова все ещё кружилась, по телу разливалась тяжёлая усталось, из его уст вырвался протяжный зевок, оголяляющий зубы. Чуть потерев глаза, в надежде очнутся от нежелательной сонливости, дядя взглянул на Фрэнка. Размытый силуэт прикованного словно таял. Тёмная субстанция рекой лилась из обширных и глубоких ран бедолаги, пачкая все на своём пути. Его сиреневый тон кожи близился к белому. Спасая жизнь одному, доктор безцеремонно отбирает её у второго. Не правильно? Возможно. Но сейчас, смотря на своего заключенного, Мортис испытал нечто странное, издали напоминающее жалость. Удивительно, он никогда ранее не испытывал ничего подобного в сторону Фрэнка. Ноги с руками словно вышли из-под контроля, через пару секунд доктор уже осматривал его раны. Наш доктор — фальшивка, до встречи с живыми мертвецами он и близко к хирургие не стоял. Исследования, эксперименты, разного рода сшивания — все это для него в новизну, по этому не стоит судить его за столь неровные срезы и излишнее кровотечение, тем более сейчас он постарается все исправить. Взяв с нижней полки операционного столика широкие бинты, доктор приложил их на торс пациенту, стараясь обмотать вокруг несколько раз. Спустя некоторое время ему это удаётся, оставалось лишь потуже затянуть узел для фиксации и всё будет готово. На большее Мортису сейчас всё равно не хватит энергии, силы окончательно его покинули. Отрезая лишний лоскут, док завязывает не слишком надёжный узел по причине той же усталости и, отворачиваясь от Фрэнка, кладёт бинты на место. Внезапно боковое зрение уловило движение. Всё, что успел разлядеть дядя — огромный кулак, летящий прямо в лицо, а после уже привычная темнота. Как бы грустно это не звучало, но, похоже, Мортис совершил роковую ошибку. Просто не хватило времени… Хотя если посмотреть с другой стороны — все его действия это одна большая ошибка. Он, как опрометчивый юнец, зациклился на своих желаниях и принебрег безопасностью всего человечества. Не сумел вовремя отпустить и теперь поплатится за свою халатность. Хотя можно ли его осуждать? Для каждого человека главная слабость — родные люди. Но даже так — на что он расчитывал, когда со своими припадками продолжал лечить эту обреченку? Если бы он после приковал себя, что было бы дальше? Сидел и ждал чуда? Очень глупо.

***

Звон в ушах, снова свет… Неужели он вновь обошёл смерть? Такого везения быть не может. «Сон?» — промелькнула надежда, но тут же разбилась о резкую боль в голове. К горлу подступала тошнота. «Хех, не удивлюсь, если сотрясение» — Подумал Мортис, расплываясь в, казалось, неуместной глупой улыбке. Чуть ощупав голову, проверил нет ли открытых ран, а после приложил руки к горлу. Его тонкую шею сковывали кандалы, которые ранее фиксировали руки Фрэнку. Похоже он лежит на его месте. Удивительно, что остальные конечности были абсолютно свободны. Повернув голову направо выяснилось, что Эмз тоже пропала. Прекрасно. Почему же все так обернулось? Всё слишком очевидно — не уследил. Какая глупая получилась оплошность, стоило догадаться, что потеря сознания не прошла в пустую. Вероятнее всего, в контролируемом вирусом состоянии, Мортис просто освободил руки Фрэнку, подстроив все так, будто ничего и не произошло. «Но почему нельзя было сразу всех освободить, зачем было ждать, пока я вновь очнусь? Потеря сознания не может длиться долго? Вероятно, я успел освободить лишь руки. Не-ет, погодите-ка… Они ждали, пока я залатаю Фрэнка! Черт побери! Я не могу поверить, что эти монстры на столько умны. Или это не они? Может ли быть, что вирус управляет ими так же, как и мной, но на постоянной основе? Словно марионетками… И зачем они оставили меня в живых, в то время как моего брата с его женой растерзали на мелкие кусочки? Личная месть? Но разве у Фрэнка не было достаточно причин прикончить меня? Вот же…» — Прикрыв ладонью лицо, Мортис сжал зубы, мгновенно пронзив нижнюю губу в двух местах. Что на этот раз? Пройдясь языком по ряду верхних зубов выяснилось, что так называемые клыки оправдали свое название, превратившись в длинные и заостренные орудия кровопийц. Ощупав губу подушечками пальцев, укуса и след простыл. Мгновенная регинерация. Зато оставшаяся кровь на вкус показалась вкуснее и слаще любого лакомства, что он когда-либо пробовал. Заметив подобные изменения, Мортис решил прощупать себя с ног до головы, но больших изменений не обнаружил, кроме нелепо заостренных ушек. На запястьях красовались многочисленные укусы. Всё же его догадки были верны — это способствовало быстрому развитию инфекции. Кожа так же полноценно приобрела сиреневый оттенок, только вот в отличии от тех монстров, он всё ещё был жив, чувствовал это каждой клеточкой своего тела. В глазах всё по-прежнему размывалось, но его сознание было не подвластно контролю извне, да и разум как никогда чист. Чтож, выбраться из оков Мортису не представлялось возможности, не было даже подручных материалов, а пытаться вскрыть металл руками — гиблое дело. Оставалось лишь ждать подачек судьбы, проживая день за днём в удушающем одиночестве, пожирающим надежду на светлое будущее.

***

Лунный свет перекрывался облаками. Два тёмных силуэта медленно, но верно, хромали в город.