Ах, эти Питерские ночи

Отдельно от происходящего во вселенной, будто исчезнув с глаз всех, но при этом оставаясь на виду Зефирка и Зеро сидели за барной стойкой. Первая потягивала розовую Маргариту. Коктейль абсолютно полностью соответствовал её настроению: несмотря на обстановку, лицо девушки выражало спокойствие, и только улыбка и огонек в глазах показывали, какая она на самом деле. А у Зеро в глазах отражались блики Голубой Лагуны. Несмотря на близкую дружбу этих двоих, ни один не решался завести разговор. Прошло около пятнадцати минут, пока Зеро стал достаточно пьяным, чтобы осмелится подступиться к подруге. — Эй, Зефи-и-ирка. Не хочешь обменяться коктейлями, — по-дураки улыбнулся в он, пока в голове вертелось: "Что за ерунду я только что сморозил...". Но время не повернуть вспять, а слов не забрать. — Ты туда что-то подмешал? — весело прищурилась она, заливисто рассмеявшись. — Ничего я не... С чего ты вообще это взяла? — мысли парня то смешивались, то разбегались, от количества алкоголя внутри. — Ой всё, кто-то определённо перепил, — мило улыбнулась Зефирка и потянулась рукой к его бокалу, — с тебя хватит на эту ночь. Зеро, увидев, что дама сердца хочет забрать его напиток, такой вкусный, такой сладкий, такой манящий.. Взбунтовался, резко отдернул руку с бокалом на себя, расплескав почти всё содержимое. Зефирка ахнула, испугавшись резкого, грубого, несвойственного парню действия, и отшатнулась. — Да ты не в себе! — вскрикнула она, пытаясь найти в пьяных глазах того, кого горячо любила втайне от всех. Но его там не было... Чужой, мутный взгляд смотрел на неё, будто в парня кто-то вселился. — Вполне я, — Зеро икнул, — в себе, ты просто не понимаешь... — девушка не дала ему договорить, соскочив с барного стула. В каре-розовых глазах блеснули слезы. В них отразились все переживае ей чувства: страх, потрясение, непонимание. Ещё несколько минут назад присущее ей веселье испарилось, будто его и не было. — Ты... Ты просто ужасен! — тихо выпалила она, разрыдавшись, и будто испарилась среди бара, оставив Зеро в одиночестве. Парень замер, поражённый произошедшим. Несколько минут он просто пытался собрать мысли в кучу и понять, что же произошло, а когда осознал, испугался сам себя. Бокал полетел на пол, разбиваясь на мельчайшие осколки. Лёд разлетелся по полу, оглушающим для ушей звуком, а голубая жидкость разлилась по полу. Почему-то в голове Зеро прошла аналогия с несбыточными мечтами. Так или иначе, но он встал перед фактом: перед девушкой надо извиниться. Парень ещё не представлял, что сделает, но для начала её надо было бы найти. Хотя это было не трудно — её волосы он узнал бы из тысячи одинаковых, а потому с лёгкостью заметил её, одинокую, посреди бара. Пробившись сквозь толпу, Зеро замер. Его пугало абсолютное непонимание, что ему делать. Поколебавшись, парень присел к девушке и приобнял её за плечи. Тогда она заметила его; ангельский голос, чуть смешанный со слезами, прошептал что-то невнятное. Он так и не понял, что она хотела ему сказать, но парнем вдруг овладело сладостное чувство. Он схватил руку Зефиры и прильнул к ней. "Прости меня, умоляю, прости", — прошептал он. Девушка не отрывала руки. И вдруг её сладкие, клубничные губы коснулись его щеки, и он почувствовал жаркий, свежий поцелуй. Вспышка чего-то светлого пробежала по нему. — Зефирка, милая, добрая Зефира, стань моей девушкой, — на одном дыхании выпалил парень. Она опомнилась. — Ради Бога, Зеро, успокойся, — произнесла она, отбирая руку, — ты всё ещё пьян. Побереги хоть себя. Для меня, если хочешь, — девушка улыбнулась, встала и ушла, оставив его в упоение восторга. "Она любит меня! Она будет моей!". Эта мысль наполняла всё его существование.