Солнышко

...Ну конечно, он её узнал... Тэхён старался не плакать. Слёзы – признак слабости, а показывать себя слабым – значит заранее проиграть в борьбе за жизнь. Сожрут и не заметят, тем более если ты омега. А более-менее симпатичным омегам (Тэ не считал себя красавцем, но и уродом не был) вдвойне не повезло. Так что никаких слёз, а перед взрослыми альфами и подавно. Нижняя губа предательски затряслась, пальчиками схватившись за край папки, Тэ пытался не думать о том стыде, что был спрятан под толстым переплётом. Омега знал, что эта информация рано или поздно достигнет своего адресата, но, однозначно, не таким образом и не тем альфой. Чонгуку, всё это время наблюдавшему за мальчишкой, откровенно надоели уже эти бестолковые страдания. Он не понимал, что такого произошло после того, как он ознакомился с документацией. Для альфы это всего лишь сухие факты. Родился, учился, пока не помер. Детей иметь может, и слава богу. А у Тэхёна вся вселенская грусть на лице отразилась. Что омега нафантазировал, пока глазами папочку сверлил, альфа даже представить не мог, но, судя по красным щекам и мандражирующей губёшке, ничем приятным этот вечер не закончится. – Не беспокойся, это копии. Оригинал достать невозможно. Кстати, ты уже очень дорого мне обошёлся. Надеюсь, Намджун возместит мне убытки, – хмыкнув, Чон развернулся на пятках и отправился в сторону дома. – Тебе опять нужно особое приглашение, детка? Омежка подскочил и, прижав папку к груди, посеменил за альфой, забыв даже о своём непристойном виде. Если аукцион позволяет себе продавать данные омег, то, выходит, что весь этот фарс сводится... А к чему, собственно говоря, он сводится?.. Как раз это Тэхён и собирался выведать у Чонгука. – Дай ты её сюда, – Чон выхватил папку и кинул её на стол в гостиной, – Сядь, я заварю чай, – пройдя на кухню, альфа включил чайник и достал два чайных пакетика. Омега забрался с ногами на диван. – Не понимаю, зачем всё это? – чуть громче, чем нужно, чтоб было слышно альфе на кухне, начал разговор Тэхён. – Зачем создавать видимость секретной информации? И вы были на аукционе? Говорят, что все прожекторы направлены на сцену, зал не видно вообще! А в каких нарядах показывают омег? Как в отменной порнухе?! – А ты, я смотрю, не совсем святоша, да? И что там в твоей отменной порнухе показывали? – альфа зашёл в комнату, аккуратно неся две чашки чая. – Я не смотрю такое, мне старшие рассказывали. У одного из знакомых брат замуж вышел в том году, – щёки Тэ порозовели. – Так это ж в корне меняет дело! – альфа хохотнул, опустившись в кресло напротив. – Поверь, когда в кодексе прописывались правила, касаемые аукциона, всё выглядело немного по-другому. Мой папа... Папа – аукционная омега. Родители любили друг друга. И я думаю, что твой папа тоже аукционный. Рн настолько несчастен в браке? Пойми, в первую очередь аукцион был направлен на защиту интересов омег. И я думаю, что ты не в курсе, но альфе тоже надо было подавать документы, чтобы получить заветный номерок. Конечно, наша девственность не стоит на первом месте, но в остальном – здоровье, финансовое положение, образование... Просто об этом не принято говорить. Но да. И, более того, я в своё время подавал документы. – Ого! – омежка встрепенулся. Он и так с интересом слушал мужчину, подмечая новые детали из его рассказа. – И вам никто не понравился? – Да дело не в этом, – Чонгук отвёл взгляд. Он не любил вспоминать события того лета, ведь вместо аукциона он проходил реабилитацию. После покушения под чужим именем и в самой глуши в госпитале, опасаясь повторного нападения, молодой человек выпал из жизни на год, а когда вернулся и заявил о себе чередой кровавых расправ отстаивая свою территорию, то был обезображен настолько, что ни о какой любви не могло быть и речи. – Как бы то ни было, я не хочу никого обвинять или защищать. Аукцион проходит на территории твоей семьи, юный господин Ким, поэтому кто и может влиять на данное мероприятие, так это твой отец, – от этих слов Тэхёна передёрнуло, он крепче вцепился в чашку, пряча глаза за выбившейся челкой. – Я все равно боюсь… – буркнул омега. – И интересно, у альф тоже конфиденциально всё? Любопытно, кто в этом году подал документы... – Тэ задумался, рассматривая свои пальцы и вдыхая аромат чая. – Да, на наших папках тоже нет фото. И их отдают родителям супруга, – мужчина следил за мальчишкой, за его затуманенным раздумьями взглядом, за тем, как он пожёвывает губку, как хмурит бровки. – И это, возможно, единственный шанс найти свою пару, – сказал наконец альфа, – По крайней мере для таких, как я… – добавил он уже тише, поставил чашку на стол и откинулся в кресле, прикрыв глаз и потерев переносицу. – Единственный... шанс… – пробормотал отрешённо омежка, – А? Что? – сначала мальчик не понял, что сказал альфа, а затем встрепенулся. – Вы о чём вообще? Тэхён воскликнул, в упор смотря на Чонгука, а тот, кажется, не слышал омегу, прошерстил пальцами волосы, тяжело вздохнул. – А ты как будто не понимаешь? Ладно, давай закроем тему. – Нет! Мы не закроем тему! – омега отставил полупустую чашку с остывшим чаем. Надо было что-то срочно предпринять. Тэхён хоть и был похищен, но лично к альфе никаких претензий не имел. Даже ночной инцидент Тэ давно отпустил и простил. Всё же полез к взрослому самцу, должен был понимать последствия. Конечно, останется шрам, но жизненный урок был понят и принят. Но, с другой стороны, альфа очень пугал. Не считая шрамов, к которым омега более-менее привык, от него исходила очень сильная и не всегда дружелюбная энергетика. Даже без запаха было понятно, что зверь на взводе и только дай повод – перекусит как тростинку. И сейчас внутренний омега Тэхёна отчего-то поскуливал и просился к альфе под бок. Видимо, хотел успокоить своим присутствием. Тэ поднялся на ноги и, плавно покачивая бедрами, подошёл вплотную к креслу, встав между ног Чона. – Вы очень симпатичный, – Тэхён наклонился, упершись руками в подлокотники. – И я думаю, что от вас будут очень красивые дети. – подавшись вперёд, омега прогнулся в спине, приблизившись вплотную к лицу альфы. – А если от красивого омеги, то красивы вдвойне. Чонгук замер, следя за омегой, который как-то приборзел и, нарушая все возможные личные границы, вытворял крайне занятные кульбиты. Ухмыльнувшись, Чон резко приблизился к омеге, соприкоснувшись носами. – Ты очень красивый омега, Ким Тэхён. Но я не потерплю более прикосновений к себе, особенно переходя личные границы. Альфа по-свойски опустил руку на талию омеги, внимательно следя за реакцией. Тело под рукой напряглось как струна. Глаза омеги округлились, щёчки побелели, а пухлая розовая нижняя губка мелко задрожала. Альфа не имел права прикасаться к нему, тем более в таком ключе. Резко отпрянувший омежка развернулся и побежал на второй этаж прятать смущённые уши в подушках. – Совсем мальчишка. И что ты в нём нашёл? – пробормотал Чонгук, обращаясь к своему зверю. Тот прижал уши и глухо заурчал. – Всё же что-то в нем есть. Сын Намджуна, говоришь? Ладно, посмотрим, сколько стоит эта сахарная задница. По расчётам Чона, чета Ким уже должна была получить сообщение с предложением выкупа любимой принцессы из лап страшного одноглазого дракона. А дракон, в свою очередь, гарантирует целомудренность и полный комплект волос на этой самой пресловутой принцессе. Ответ ожидался на днях, ещё пару суток на сборы и в итоге ориентировочно через неделю омега должен был отчалить к родителям. С такими приятными мыслями и с улыбкой на лице Чонгук подошёл к бару, плеснул себе немного виски и, отсалютовав бокалом в воздухе, залпом выпил янтарную жидкость. Всё определенно складывается так, как он хотел. *** Прошло три дня. Чонгук где-то постоянно пропадал, а Тэ читал книги, от скуки начал готовить и даже, посмотрев в инете, как ухаживать за хвойными, выщипал половину туй... С альфой он старался особо не пересекаться. Но по вечерам на кухне, когда Чонгук неспешно курил, наслаждаясь чашечкой кофе, а омега выходил босиком за стаканом тёплого молока, одного взгляда было достаточно, чтобы у Тэхёна в памяти всплыл жар ладони и та близость, воспоминания о которой сделали моменты наедине с собой довольно некомфортными. Чон открывает окно, впуская в помещение прохладный вечерний воздух. Закуривает и заряжает капсулу в кофемашину. Тэ сегодня весь день просидел в комнате. Альфа собирался проведать его перед сном. Вид принцессы в последнее время вызывал беспокойство у дракона. Но, не изменяя своим маленьким традициям, принцесса сама уже шлёпает босыми пятками к холодильнику за вечерней порцией молока. Чон, сидя на стуле, наблюдал за омежкой, а тот, казалось, даже не замечал присутствия альфы. Альфы, медленно поднявшегося со своего места и глубоко втянувшего воздух. Альфы, осторожно подошедшего со спины и аккуратно прижавшего омегу животом к столешнице. Альфу, наклонивегося и изучающего носом воздух около шеи мальчишки. Мальчишки, затравленно всхлипнувшего, поджавшего губки и глазки закрывшего. – Как давно? – прохрипел Чон в самое ушко. – Не важно. Ты знаешь, что делать? Отрицательно мотнув головой, Тэхён осторожно примеряет на себя новые ощущения от альфы. – Иди в комнату. Я подойду чуть позже. – Чонгук отходит от мальчишки, давая ему возможность трясущимися руками закончить с молоком и, прихватив стакан, улизнуть в спальню. Такое бывает, что она приходит внезапно, раньше срока. Для этих случаев папочки проводят разговоры о созревании уже с шестнадцати лет, расписывая всю важность и красоту события. Но все они забывают рассказать о боли и мокрых простынях, о порочных желаниях и постоянной эрекции, сваливая эту ответственность на мужей. Но Чонгуку повезло вдвойне. Судя по омеге, он знает, что случилось, но с чем это едят, понятия не имеет. Поэтому альфа сейчас яйца в кулак сожмёт и станет на один конкретный вечер для одного конкретного омеги и папочкой и, прости Господи, мужем. У Чона есть секс. Возможно, не такой, каким его привыкли видеть в обществе. Без лишних слов и прикосновений. Джинни в этом плане очень хорошо справляется на протяжении уже нескольких лет, негласно и в очень узких кругах являясь личной омегой Чонгука. У Джина есть метка от истинного и сын-альфа, окончивший школу и своими силами поступивший в местный институт на IT-специальность. Только истинного нет уже как десять лет. Супруг омеги погиб во сне из-за сердечного приступа на фоне стресса, оставив мужа и сына разгребать ипотеку и кредит на старенькое авто. Мужчины познакомились в отделении микрозаймов, где один пытался сбить до неприличия высокие проценты, а второй заехал за долей от крышевания. Моложавый, с тонкой фигуркой и приятным лицом, Сокджин зацепил хмурого альфу, а после более близкого общения Чонгук открыл для себя проницательный ум, заразительный смех и добрый взгляд, смотрящий в душу, а не на внешние данные. Первый совместный гон сделал своё дело, и долги омеги стали потихоньку исчезать, сын получил гранд на весь период обучения, а у альфы наконец-то появился человек, к которому можно было обратиться по любому вопросу, не боясь осуждения и заголовков утренних новостей. И именно сейчас мужчина набирает знакомый номер в надежде получить дельный совет от старшего омеги. – Гуки! Рад тебя слышать! Но, судя по твоему циклу, не рановато ли для звонка? Или что-то случилось? – голос в динамике звучит озабоченно. – У тебя всё хорошо? – Привет, Джинни, – вздыхает альфа, потерев переносицу. – У меня возникли непредвиденные обстоятельства, мне нужен твой совет. – Малыш, ты знаешь, что всегда можешь позвонить мне в любое время. Рассказывай, что произошло? – Гука передёрнуло от джинова "малыша", но спорить с омегой сейчас себе дороже. – Я не буду вдаваться в подробности, скажу только, что в моем доме омега в первой течке. Судя по тому, что мальчишка более-менее адекватный, она ещё не вошла в силу, но я очень смутно представляю, что мне надо делать, – голос альфы понизился до утробного рокота, – чтобы не навредить. Ну, ты понимаешь. В трубке воцарилась тишина. Джин понимал. Он сам после каждого гона альфы собирал себя по частям, а аптечка ломилась от успокаивающих и заживляющих гелей и мазей. И если Чонгук сорвётся, то от неопытного ребёнка вряд ли вообще что-то останется. Разорвёт на британский флаг и о последствиях думать не будет. – Так, Гуки, не паникуй, – голос Джинни дрогнул, и Чонгук мог предположить, что омега начал паниковать быстрее альфы. – Тебе надо всего лишь потянуть его. Пальцами, не членом. Член лучше вообще держать в штанах в твоём положении. Следи за его реакцией и подскажи, как работать руками. Но надеюсь, что у твоего омежки есть хоть немного опыта и тебе не будет очень сложно. – Он не мой, Джинни, он аукционный… Омега тихо простонал какое то ругательство. – Не бери в голову. Пальцы не узел, технически девственность останется на месте. Притом у тебя безвыходная ситуация. Если сейчас не принять мер, через пару часов вам будет уже не до целомудрия. Давай, Чон, не тяни. И не забудь написать, когда закончишь, я буду ждать. – телефон погас, и альфа, взъерошив пятернёй волосы, поднялся по лестнице. В спальне было темно и сравнительно тихо. Не считая загнанного дыхания из вороха одеял и простыней. Прикрыв дверь, альфа снял водолазку, обнажив довольно мощный торс, подкачанные мышцы, обтянутые смуглой кожей, покрытой сеткой светлых шрамов, которые плавно перекатывались при движении. Тёмные соски, среагировав на течную омегу, затвердели, и Чон провёл рукой по груди, задевая их пальцами. Сев на край кровати, мужчина осторожно коснулся вороха постельного белья, обозначив своё присутствие. – Эй, детка, как ты? Омега высунул взъерошенную голову, бегая по альфе стеклянным взглядом, пытался сообразить, что происходит. Поняв наконец, кто перед ним, Тэ захныкал, потянувшись к альфе и попытавшись залезть к нему на колени, одновременно путаясь в одеялах. – И куда делось твоё целомудрие? Тише, ковбой, не так быстро. – Чонгук усмехнулся, отдирая от своих плеч цепкие пальчики и укладывая омегу на кровать. – Не спеши, я помогу. Позволишь мне прикоснуться к тебе? Ким барахтался на постели, не зная, куда деть свои руки и безумно стесняясь того, что происходило между его стройных ног. Спереди было очень напряжено, когда сзади – расслаблено и влажно. Не церемонясь, альфа наклонился к омежке, уткнувшись лбом в подушку рядом с белокурой головой, и выдохнул в молочную шейку. – Детка, не суетись, я попробую помочь. Ты трогал себя когда нибудь? Омега яростно замотал головой и снова схватился за плечи альфы, пробегая пальчиками по спине, ощупывая рубцеватую кожу. – Нет-нет, малыш, не туда, – Чонгук поймал омежью руку, аккуратно раскрыл ладошку и положил её на худенькую грудь, накрыв сверху своей рукой. – Давай, погладь себя, в этом нет ничего плохого. Альфа тихо мурчал в самое ушко, и голос его рассыпался тысячами мурашек на стройном теле. Омега, тяжело дыша, медленно провёл рукой по груди и, подчиняясь альфьей силе, осторожно изучал своё тело, прислушиваясь к новым ярким ощущениям. Прикрыв глаза, Тэхён, находясь во власти зверя, чувствовал себя настолько уязвимым, но одновременно защищённым и честным в своих желаниях, что вскоре дыхание более-менее выровнялось, а незаурядная детская ласка стала более смелой и откровенной. Преодолев мягкий животик, ладошка устремилась к самому сокровенному, небольшому и бархатному, влажному и уже болезненно напряжённому, обрамлённому облаком тёмных волос. Альфа, затаив дыхание, осторожно сомкнул тонкие пальцы омеги на его естестве и, накрыв его кулачок ладонью, сделал пару поступательных движений. Мальчишка заметался, сжимая в руке член и пытаясь повторить за мужчиной. Казалось, что с каждым движением руки все нервные окончания патокой стекаются к причинному месту, скапливаясь и завязываясь в тугой узел. В тот момент омега мог охарактеризовать свои ощущения подъёмом на гору. Чем дольше он ласкал себя, тем выше взбирался. Захлёбываясь в собственном дыхании и ощущении эйфории, Тэ не сразу сообразил, что к ласке спереди, которую он сам себе дарил, прибавились новые ощущения, а точнее два пальца, осторожно массирующие стенки заднего прохода изнутри. Слегка повернув голову, мальчик потёрся о мужскую щёку. – Зачем там? – Расслабься, котёнок, не останавливайся, – прохрипел уже на последнем издыхании единственной оставшейся нервной клетки Чонгук. – Запоминай ощущения и не останавливайся. И в этот момент задница омеги вспыхнула фейерверками эмоций, отдаваясь пульсацией в отчаянно дёргающемся члене. Не заставляя повторять дважды, Тэхён обхватил уже в привычном жесте то, к чему в здравом рассудке прикасался, только чтобы пописать, и, надрачивая по всей длине, томно постанывая, приближался к своему первому оргазму. Утро встретило омегу в смятой кровати, с гнездом на голове и отблесками прошедшей первой волны течки в шальных глазах. Полная апатия к происходящему вокруг и отсутствие желания пошевелить даже пальцем меркли на фоне двух ярко выраженных нужд: поссать и попить. Лютые вьетнамские флешбеки отбивали всякое желание идти на кухню, где возможно находился мистер я-знаю-что-нужно-девственникам-Чон, поэтому Тэ решил для начала доползти до уборной. Благо, она находилась на втором этаже. Свесив ноги с кровати и кое-как приняв вертикальное положение, мальчик заметил на ручке двери небольшой золотистый подарочный пакет. Внутри оказалась открытка, на которой были изображены два ёжика в обнимку и надпись аккуратным почерком: “Надеюсь, мой урок не прошёл даром”. А также бархатная чёрная коробочка, приоткрыв которую омега густо покраснел и медленно осел по стене, пытаясь выровнять сбившееся от злости дыхание. В коробочке на шёлковой подушке лежал маленький розовый вибратор.