Ботфорты против вязаного свитера

Тихо! Сейчас мы отправимся туда, где быть мы не должны. Но я разрешаю. Куда мы отправимся? В голову Френ. Покопаемся там немного. Прошло довольно много времени с того момента, как они играли в правду или действие. Но нам важно узнать все то, что прошло, именно глазами Дагенхарт. Таким образом вам будет интереснее, ведь мы сохраняем интригу. "Я ушла домой. Точнее в квартиру. Унылые серые дни, я не запомнила их, с чего бы должна? Школа, дом, школа, дом. Все это текло однородной скучной массой, единственное, что отличалось, это цвета резинок на наших волосах. Вот только Фишер странно смотрит на меня последнее время, будто желая копаться во мне, как ребенок копается в песочнице. Ну ладно, пусть смотрит,мне не жалко. Странное чувство. Чувство, как будто я падаю в огромной черной норе, не способная выкарабкаться отсюда. Что то давит на меня, давит сверху, снизу, со всех сторон. Мне тревожно. Хочется спрятаться, где-нибудь просто спрятаться, скататься в клубок и хорошенько побояться. Я так и делаю. Но почему-то мне не помогает это, все равно что-то гложет меня. Наверное, мне нужно просто больше общаться с людьми? Или что-то ещё? В любом случае, меня тут скоро найдут. Желание обнять кого-то появляется очень внезапно и нарастает с каждой секундой. Говорят, что обниматься полезно для психики. Обнимать колени считается? Думаю нет, мне скорее некомфортно от того, что у меня холодные руки и ноги. А почему они холодные? С этими мыслями я встаю, вылезаю из пустой ванной и долго смотрю на себя в зеркало. А вот и я - тощая, аж ребра просвечивают, у меня зелёные глаза, кажется, может быть это и не так. Тёмные волосы. Думаю, что они мне идут. Я знала одну девочку, ей совсем не шёл ее родной темный цвет волос, по этому она всегда красилась рыжей краской. Я поднимаю руку, рассматриваю ее, почему-то,сначала в зеркале, хотя оно настолько грязное, что было бы удобнее сразу смотреть на нее, не разглядывая в отражении. Мой взгляд наконец падает на саму ладонь. Длинные бледные пальцы, лак. Он почти облупился, на эти ногти больно смотреть. У всех ногти как ногти, только у меня не получается их нормально красить. Я беру ватный диск, открываю дверцу шкафа, вынимаю средство для снятия лака. Дверца предательски скрипит и плохо закрывается. Кто вообще придумал эту дверцу? Повоевав, я наконец ее захлопнула и принялась неистово смывать остатки лака. Он не смывался, только в заусенцах появилось адское жжение. Черт. Брошу все это в долгий ящик и отколупаю по дороге. Снова смотрю в зеркало. Беру тряпку и протираю. От тряпки воняет химозным враньём розы. Сами розы так не пахнут. И вообще, не люблю я розы. Теперь стекло относительно чистое. Я чуть скривилась, смотря на себя ещё раз. Тонкие в кровь съеденные губы. Если бы тут была Алиса, пошутила бы про то, что со мной такой никто целоваться не будет. Я знаю. Я и не прошу. Стиснув зубы, напяливаю на себя платье и пытаюсь найти косметичку. Она розовая, что поражает даже меня. Вообще-то, розовый - это хороший цвет. Красивый. Я не стану долго краситься, просто замажу эти ужасные синяки под глазами и стану похожа на вампира. Потом надо очень ровно сделать одинаковые тени на глазах. Это получается легко. Потом я беру карандаш для глаз, подходу к зеркалу ближе и прокрашиваю слизистую. Не сказать, что это больно, но неприятно. Хотя без разницы. Теперь я похожа на енота. Серьги, кольца, браслеты, всё я надеваю в некой спешке. Наконец открываю дверь из ванной. *** - Френ, выглядишь потрясающе, - вбрасывает в тишину Салли. Я улыбаюсь. Он, конечно, выглядит потрясающе всегда, я в этом уверена. Всегда удивляюсь тому, что этот парень всегда пахнет карамелью. Быть может, это просто галлюцинация, но такие галлюцинации мне нравятся. - Спасибо. - Я говорю тихо, потому что сегодня, на самом деле, смогла выдавить только "привет". И то, я не сказала, а прохрипела. Губы отклеялись с такой неохотой, что я решила много не говорить утром. Кажется, витать в облаках такое количество времени неэтично. По этому я поворачиваюсь к Салли лицом, разглядывая его. Он немного выше меня, меня не смущает это, его, кажется, тоже. Я вижу морщинки под его глазами - он так улыбается, это было довольно трудно выучить, но спустя пару месяцев общения с протезником, начинаешь различать эмоции в голосе и морщинках под глазами. Фишер смотрит на меня в ответ, его голубые глаза в лёгком недоумении, но дискомфорт я не наблюдаю, по этому продолжаю таращиться. - Отстой какой-то. Спать хочу до посинения. Парень понимает меня без слов, выуживая из своего рюкзака банку энергетика. Мне это нравится, нравится, что он так меня понял, он вообще часто вот так всех понимает и мне это нравится. Я забираю у него банку, поддеваю ногтем, несколько раз банка, как последняя сволочь, не поддается, Сал спрашивает, нужна ли мне помощь, а я хочу послать его куда подальше, потому что он слишком уж сильно меня понимает, я молчу, как партизан. Честное слово, я бы открыла банку, но я отдаю ее Салли спустя попыток семнадцать, потому что я устала и хочу потешить его самомнение. А его самомнение не тешится, он просто открыл банку и протянул мне, и ни одной нотки самодовольства. Я перестаю беситься и злиться на него, ладно уж, на этот раз я оставлю его невиновным, он и так уже настрадался. И не такая уж я и злая, по этому молча обнимаю парня, потому что говорить сейчас бессмысленно, и он это, конечно же, поймет. И он понял, мне снова нравится Сал, нравится, что он меня понимает и понимает без слов. Хочу, что бы каждая кикимора завидовала, что у меня такой друг, потому что им надо говорить половину слова, а мне ничего и не надо, потому что я выбираю хороших друзей, а хорошие друзья выбирают меня, хотя я и не понимаю, почему бы им не выбрать кого-нибудь подобрее. Сегодня мы гуляем с Салли вдвоем, потому что выходной и мы друзья, а два леших не нужны нам совсем, потому что они спят,пусть спят дальше, мы специально какую-нибудь хрень сделаем, что бы нам эти двое завидовали. Я смотрю на Салли, мысленно предлагая ему очередную хрень,а он качает головой, я понимаю, что он прав, по этому затыкаю себя газированным напитком и закрываю глаза, надеясь не врезаться в столб, но Фишер умный, он глаза не закрыл и он берет меня под руки, отводя от столбов и других людей, не то что Алиса, которая однажды специально меня в дерево кинула. Она, конечно, смеялась, а потом помогла мне встать и я её сама в то дерево толкнула, а она смеялась. Я тоже ей бы помогла, но Алиса не любит руки и помощь, она любит ноги и себя, по этому встала самостоятельно и мы пошли гулять дальше. Толкать в деревья Сала не хочется, потому что Сал хрупкий и ему хватает травм и деревьев, да и он не помогал мне встать, потому что не ронял, хотя если уронит, обязательно в жбан получит, и не буду извиняться. Не буду извиняться, не захочу, но только пару секунд, потому что Сал мой друг и все равно извинюсь перед ним, он меня простит и больше я его бить не буду. Мы оба садимся на лавку, Фишер сидит аккуратно, по золотому сечению, меня это бесит, по этому я продолжаю пить, запрокидываю ноги на лавку, а потом протягиваю банку Салли. Но через пару секунд я передумала, забрала у него банку и поставила на асфальт, а сама ему на ноги легла, что бы знал, как я зла. Негодяю хоть бы хны, он только улыбается и кладёт мне ладонь на нос, я снова негодую, потому что это мой нос и пусть свои руки он убирает, но я, конечно же, молча негодую, потому что он меня и без слов поймет, Салли мне этим и нравится, что ему ничего говорить не надо. Он понимает, что я зла, но руки не убирает, я передумываю все, что думала до этого и решаю, что больше не буду злиться на Сала, потому что он настойчивый, а я это люблю. Уснуть мне не получается, по этому я встаю, хватаю банку и снова начинаю пить. В мозг приходит очень мудрое осознание - я на Салли-то и не злилась, просто не выспалась, он по этому и ведёт себя так и молчит, по все прекрасно понял, потому что он умный, и я рада, что на Фишера не из-за чего злиться, поджимаю ноги и жду, пока он заговорит. Первой говорить не очень-то хочется, у меня склеился рот, я понимаю, насколько я дурной человек, когда сонная, по этому облизываю губы и молчу. - Тебя качает, все в порядке, Френ? - Конечно все в порядке. Просто мне в голову вчера ваза прилетела, пф! С кем не бывает? - Прости. - Не извиняйся, какая-уж разница, уже прилетела, значит ничего уже не исправить. - Ты красиво поёшь. И песня тоже классная была. Я поворачиваю корпус, молча смотря в голубые глаза, он не врёт, мне это тоже нравится, и я думаю, что бы ответить, не находя ничего лучше, чем не думать, что я отвечу. - Спасибо. - Я не знаю, что бы ещё мне сказать, по этому молчу, но через какое-то время я всё-таки добавляю пару фраз. - Мне тоже эта песня нравится. Напоминает моё душевное состояние. - Тебе тоже всегда нужен кто-то рядом? - Что бы не упасть. Из под протеза Я слышу смешок. Как всё-таки хорошо, что я слышу его сейчас, и что Сал это понял, потому что если бы он так усмехнулся где-то в начале нашей прогулки, я бы точно его ударила, но сейчас я начинаю думать больше и спать не хочу, по этому мне даже приятно это слышать, потому что у него красивый голос. - Ну да, падать ты любишь, это я понял. И на тебя падать любят. Нет, Фишер сам напросился, я ему ладонью даю по башке, что б знал, а он начинает смеяться. Я не могу устоять, его смех заранее любой болезни, и я тоже смеюсь, ещё больше его за это обожаю и от этого только смешнее, а Сал уже не смеётся, а я ещё смеюсь, по этому у меня истерика, а он только страхует меня, что бы я не упала, ему от этого смешно и он падает, я падаю на него, и вот мы уже лежим на земле, ржем в голос, и никто нам не запретит, потому что никто не понимает нас без слов, а мы друг друга понимаем."