Цветение в пургу

Любопытно, чего люди больше всего боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся… Фёдор Достоевский. «Преступление и наказание»

Холодный ветер кружил между домами, забираясь под куртки прохожих и щекоча морозцем щёки. Ноябрь в этом году выдался особенно холодным и бесснежным. Солнце уже не грело, а лишь светило с неба бледными лучами, напоминая о своей беспомощности перед предстоящей зимой. Ветер устремился к новой жертве — обдул щетинистое лицо и открытую шею, но мужчина лишь вынул из кармана руку и поправил вязаный шарф. Вторая рука спокойно держала папку, совсем не боясь холода. В ответ на такую дерзость ветер задул в спину, подгоняя мужчину к высокой стеклянной башне, куда тот и направлялся. *** Разумовский сидел за рабочим столом, уткнувшись в компьютер, когда секретарша своим безэмоциональным голосом сообщила о госте из полиции. Сергей вздохнул и нехотя разрешил впустить его. — Добрый день. Майор полиции Игорь Гром, — представился вошедший. Сергей лишь пробурчал невнятное «добрый», не удосужившись бросить на гостя хотя бы беглый взгляд. Расценив это как излишнюю занятость, Гром поспешил перейти к сути: — Я по делу об убийстве Максима Воронова. — Три недели назад меня уже подробно допрашивала ваша коллега, и, если дело до сих пор не сдвинулось с мёртвой точки, сомневаюсь, что сейчас я смогу хоть чем-то помочь, — протароторил Разумовский, всё также не отвлекаясь от работы. — А вы в курсе, что ещё убили его близкого друга? — Заметив, что собеседник наконец оторвался от компьютера, Гром продолжил: — У нас есть теория, что это серия убийств и Воронов был лишь первой жертвой. Возможно, будут ещё. Разумовский будто воспрял от компьютерного транса и впился в гостя удивлённым взглядом. — Я думаю, нам есть что обсудить. — Вообще-то у меня много работы. — Сергей кивнул на компьютер и собирался ещё что-то добавить, но его перебили. — Вообще-то речь идёт о сумасшедшем маньяке, грохнувшем двух ни в чëм не повинных людей, — настойчиво отрезал Гром. Разумовский завис на минуту, будто перегруженный командами компьютер, а затем протёр глаза и поднялся со стула. — Знаете, вы, пожалуй, правы. Давайте посидим в кафе за углом и обговорим. Мне всё равно нужно проветриться. Гром кивнул и отправился за Разумовским. На выходе майора заинтересованным взглядом смерил крупный блондинистый мужчина, которому Сергей кивнул, правда, это лишь усилило его интерес. На улице было достаточно холодно, так что Игорь посоветовал застегнуть куртку, но Сергей отмахнулся, аргументируя своё решение близостью кафе. Они добрались за минуту, вот только Игорь провёл её в тепле, тогда как его спутник дрожал от холода, и, когда они устроились за столиком в углу, оставшись в куртке, принялся дуть себе на руки и заказал горячий раф с пончиком. — Как вы терпите эту сладкую гадость? — поинтересовался Игорь, а затем попросил у официантки классический чёрный кофе. — Могу то же самое сказать и про вас, — усмехнулся Разумовский, — суровый горький кофе для настоящих мужчин, да? — Бодрит хорошо, — пояснил Гром, — а от ваших сладостей диабет можно заработать. — Он ехидно улыбнулся, а его собеседник на это заявление в голос рассмеялся, что почему-то тронуло чёрствое сердце. Такой искренний и живой смех, и не над самим Игорем, как часто делали его коллеги. Он тряхнул головой и отбросил построение мысли. — Давайте перейдём к делу. Майор открыл папку с делом и разложил на столе бумаги. Сергей тут же принял самый серьёзный вид. — Воронов разрабатывал программу, и были люди, заинтересовавшиеся в этом. Вы в их числе. — Да, он создавал новый тип искусственного интеллекта для социальных сетей, который бы полностью изменил их вид и значительно упростил использование, — воодушевлённо подхватил Сергей. — Охотно верю. — Гром словил удивлённый взгляд и пояснил: — Я не сижу в соцсетях, так что буду задавать много глупых вопросов по ходу дела, уж простите. — Впервые встречаю человека младше шестидесяти, которого нет ни в одной соцсети. Майор вздохнул и продолжил: — Воронов работал над какой-то очень крутой программой, и внезапно его убили. Как вы знаете, задушили в собственной квартире, никаких следов не оставили. Через восемь дней в Неве было найдено тело его близкого друга Евгения Мельникова, тоже программиста и также со следами удушья на шее. — Я был знаком с Евгением, хороший парень. Они вместе занимались этим проектом с тех пор, как Максим ушёл в свободное плавание. — Значит, ушёл в свободное плавание, и у него сразу появились доброжелатели. — Я заметил его, ещё когда он учился в универе, умный парень. Думаю, другие разглядели в нём то же. — Собственно, про других. Программой ещё активно интересовались Светлана Полякова, Ян Петровицки и Валентин Колчанов. Первая — журналистка, рассказывает о достижениях науки и техники, её цели понятны. Второй — бизнесмен, владелец IT-компании, судя по отчётам о финансировании наравне с вами вкладывался в проект Воронова. Третий — владелец и глава крупной социальной сети, был прямым конкурентом Воронова. — Вы подозреваете Колчанова? Мужчинам принесли заказ, и Разумовский тут же вцепился в раф, чтобы согреть руки, про которые он уже успел забыть из-за услышанного. Гром сделал глоток из чашки и спокойным голосом продолжил: — Из всех перечисленных у него единственного есть мотив. Для Поляковой возможность рассказать о новом интересном проекте — её хлеб, а Петровицки вкладывал деньги в Воронова. — Тогда зачем вы рассказываете мне про них? — Я уже говорил, что это серия убийств, и скорее всего будут ещё, если мы не поймаем виновника. Самая рабочая теория на данный момент заключается в том, что убийства связаны с самим проектом, так что попасть под раздачу могут все причастные. — То есть... — То есть, скорее всего, Полякова, Петровицки и вы — потенциальные жертвы. — У меня есть телохранитель... и система охраны в офисе очень хорошая, — подрагивающим голосом произнёс Сергей, сделал обжигающий глоток и тут же подозрительно уставился на свой раф. — Он же может меня отравить? — Маловероятно, что он будет отходить от привычной схемы, скорее всего, удушение доставляет ему удовольствие. Сергей забегал глазами по столу, стараясь за что-то зацепиться, но мыслей в голове к этому моменту скопилось настолько много, что сосредоточиться было тяжело. Игорь заметил волнение собеседника и, поддаваясь какому-то странному порыву, накрыл его холодную руку своей. Тот вздрогнул от того, насколько рука Игоря была горячая по сравнению с его собственной. — Вас никто не тронет, бояться нечего. Маньяк обязательно выдаст себя, и мы его поймаем, — неожиданно для самого себя начал Игорь. Он не особо верил в свои слова и не часто проникался жалостью, но видеть в этих голубых глазах страх и безнадёгу почему-то очень не хотелось, гораздо привлекательнее они были, когда собеседник заливался смехом. Взгляд у Игоря вышел обнадёживающий, и Сергею действительно стало спокойнее. Он выдохнул и посмотрел на руку Игоря — тот сразу же отдёрнул её. — Вы знакомы с Яном Петровицки? Или со Светланой? — Майор виновато отвёл взгляд. — Что можете о них сказать? — С журналисткой нет, а вот с Яном довелось пообщаться на презентации одного проекта. Не самый приятный человек, не хотел бы снова провести время в его компании, — Разумовский усмехнулся. — Вёл себя, как индюк. Всё хвастался, что урвал «алмаз мира технологий» — это он о Максиме. — А разве не так? — Максим не хотел заключать контракт с кем-то одним и зависеть только от него, поэтому мы и не были официальными инвесторами его проекта — наш вклад был как пожертвование, понимаете? И права у нас небольшие, но равные, а Петровицки возомнил, будто это полностью его проект. — Ну, он богатый человек. У него фамильный бизнес по производству техники, своя компания. Таким людям свойственно вычурное поведение. — Гром осёкся: — Я не хочу сказать, что вы... — Не оправдывайтесь, я прекрасно знаю, что обо мне думают. Но я не разделяю взглядов остальных богачей. Если есть деньги, есть и мозги, а мозги должны приносить людям пользу. Иметь больше возможностей, чем другие — это ответственность, а не привилегия. Во взгляде Грома читалось уважение, что не ускользнуло от Разумовского. — К сожалению, не все богачи разделяют вашу позицию. — Знаете, ведь... Максим был хорошим человеком. Он вырос в нищете, как и я, знал ценность деньгам, поэтому я и обратил на него внимание. Он хотел сделать свою программу доступной для всех, поэтому не многие согласились инвестировать в него. Петровицки не старался рассмотреть, каким Максим был человеком, он искал лишь выгоду... А Максим помогал приюту для бездомных животных, вы знали? — Сергей как-то особенно горько произнёс последнее предложение. — Не знал... — Я... — он опустил голову, и рыжие пряди завесили лицо, — простите, я просто только сейчас в полной мере осознал, что его больше нет... Последний месяц я был полностью погружён в работу, у меня скоро выходит социальная сеть... — Я слишком часто вижу тех, кто кого-то потерял. Нужно выпустить эмоции наружу, это... Разумовский перебил: — Почему он? Почему только хорошие люди платят за всё? А эти ублюдки с полными денег карманами воруют, насилуют, лишают крова и всегда остаются чистыми! Если бы этот маньяк убивал бесчестных богачей... — он остановился на половине фразы, и его зрачки расширились от осознания. — Вы не подумайте, я ни в коем случае не приветствую такое, убийства в принципе... — Да я всё понимаю, иногда и у меня такие мысли проскакивают, — перебил Игорь. — У вас? Серьёзно? — Каждый день на работе видишь все эти ужасы. То с крыши сиганут за долги перед банком, то под машину попадут из-за бухих водил. А потом смотришь, как эти богатые водилы от закона откупаются. — Игорь сминал в руке салфетку. — Тут невольно задумаешься. — Кинул бывший салфеткой комок в урну в углу и попал, несмотря на немаленькое расстояние. Сергей выдохнул и чуть обмяк на диване. Человек перед ним понимал его мысли, разделял мнение по, как выяснилось, ряду вопросов, да и в целом производил какое-то слишком хорошее впечатление. Разумовский впервые за долгое время чувствовал себя в чужой компании комфортно, и, хоть речь шла о смерти знакомых ему людей да ещё и о потенциальной угрозе его собственной жизни, внутри разливалось лишь тёплое спокойствие. — Вы хороший полицейский, — где-то в воздухе повисло недосказанное «и человек». Игорь посмотрел на собеседника и увидел в голубых глазах такую нежность и неприкрытое восхищение, что ему стало слегка не по себе. И самому отвести взгляд не получалось: глаза напротив были удивительно живыми, столько красок и эмоций они выражали всего одним голубым цветом — Игорь никогда раньше не видел настолько живого взгляда. Зрительный контакт прервал телефонный звонок. Когда Игорь поднёс аппарат к уху, Сергей снова прыснул смехом, глядя на маленькую кнопочную «Нокию». Игорь слушал собеседника на том конце провода, но не переставал пялиться на собеседника. Разговор закончился словами «понял, сейчас буду», а Сергей всё смеялся. Гром с удивлением уставился на свой обшарпанный, трёхсотлетний телефон. — Вы только не обижайтесь, — Сергей почти подавил смех, — но я теперь понимаю, почему у вас нет соцсетей. — Чай не миллиардеры, — Гром хмыкнул и засунул телефон обратно в карман, а затем собрал разложенные на столе бумаги. — Служба зовёт. Но спасибо, что уделили время. — На меня же ведут охоту, — это было сказано с беспечностью, не из страха за жизнь, а скорее, чтобы подольше задержать майора. — Вам предоставить сотрудника в качестве охраны? — Не нужно, у меня правда очень хороший телохранитель. Вы будете оповещать меня о ходе дела? — Взгляд с надеждой. — Обязательно, — Игорь тихо выдохнул, вынул из кармана мятую, выцветшую, грязную по краям визитку и неловко протянул Сергею. — Звоните, если что. Собеседник снова просиял своей лучезарной улыбкой и взял визитку, тут же набрав цифры с неё. Его собственный номер высветился на экране старой Нокии. Игорь улыбнулся, кивнул, кинул официантке купюру и покинул кафе. Сергей ещё несколько минут глядел на закрытую за полицейским стеклянную дверь, внезапно вспомнил о своём напитке и удивился, обнаружив, что тот остыл. *** Гром влетел в отделение полиции, всё ещё загруженный своими мыслями, отыскал напарницу, которая сидела за рабочим столом и болтала с коллегой, и принялся сверлить её взглядом. — Ну, чё за дело-то? — наконец-то не выдержал тот. — И тебе привет, — девушка кивнула коллеге, и тот вернулся к работе. — Пицца, знаешь ли, остывает. — Это шутка такая? У меня была важная встреча. — Но пиццу нужно есть горячей. Я тебе кусок отвоевала, хоть бы «спасибо» сказал, — она состроила грустное лицо. — Ань, у нас маньяк по городу ходит, — Игорь вздохнул и потёр переносицу. — Ты три недели возилась с этим делом, Фёдор Иванович приставил меня к тебе помочь, так будь добра хотя бы меня не отвлекать от работы, если сама ничего не делаешь. — Какой ты зануда, ей-богу. — Архипова закатила глаза. — Приходила Полякова, журналистка которая. Хотела с тобой поговорить о деле. — Вот чëрт. Уже ушла? — Визитку оставила, наберёшь потом. — Архипова протянула визитку, которая выглядела гораздо лучше, чем та, которую Гром отдал Разумовскому. — Кстати, Колчанова ещё не забыл? Который главный подозреваемый и уезжал из города на время убийств. — Ну? — Вернулся. Я даже смогла назначить нам с ним встречу. Через несколько дней правда — деловая колбаса он. Подумала, раз ты так вгрызся в это дело, тебе захочется присутствовать при беседе с ним. Грому стало слегка совестно за сказанное. Он действительно долго ждал, чтобы поговорить с этим человеком, да и ничего не ел с утра, а недавно выпитый кофе теперь только усиливал аппетит. Архипова всё время пыталась разрядить обстановку шутками и приятными мелочами вроде заказанной еды, а Игорь ни разу не отплатил ей благодарностью. — Ты это... не злись. Просто дело это столько времени висит, сама понимаешь... хочется уже этого психа посадить. — Не злюсь. — Аня театрально выгнула бровь. — Как встреча с Разумовским прошла? Сказал что-нибудь полезное? — А ты откуда... — А я много чего знаю. — Она хитро улыбнулась. Игорь усмехнулся и забрал из коробки последний кусок пиццы. *** Вернулся в здание «Вместе» Сергей уже в приподнятом настроении, чего не бывало с ним последние несколько месяцев. Крутившийся около поста охраны крупный мужчина снова заинтересованно уставился на вошедшего. — Чё полезное мент рассказал? — Он усмехнулся в ответ на вопросительный взгляд. — Как начищенный автомат блестишь. Разумовский сфокусировал взгляд на мужчине. Не то чтобы ему было особое дело до внешнего вида подчинённых, но он отлично помнил, что у охраны была стандартная униформа, и вроде бы её глава точно не должен нарушать это правило. — Вадим, ты давно так ходишь? — Сергей оценивающе оглядел его обтягивающую милитари-майку, джинсы и радужные подтяжки, а затем посмотрел на рядом сидящего охранника в брючном костюме. — С первого дня работы, ваше благородие. — Снова доля издёвки. Разумовский молча отвернулся и направился к лифту, обдумывая, как же он мог раньше не обратить внимания на такую бросающуюся в глаза деталь, как внешний вид самого заметного и яркого человека в офисе. Из лифта навстречу прихрамывая вышел Волков и прервал размышления. — Как прошло? — А? В городе серийный убийца, и, кажется, я его следующая жертва, — сухо бросил Сергей, проходя мимо Волкова к лифту. — У тебя наконец появилась работа. Двери закрылись, Олег не успел и возразить. Он удивлённо уставился на Вадима, а тот лишь хмыкнул и достал зубочистку.