Ревнивый Арсений это произведение искусства. Но не каждому дано его понять.

— Арс, ничего не было. Пожалуйста, успокойся! — шептал Антон и пытался оттолкнуть голубоглазого, который прижал его к стене и начал оставлять собственнические метки на шее. — Не было? Не было блядь? Да он тебя трахал в мыслях, да по глазам всё понятно было, а ты стоял и улыбался, — все причитал мужчина и руки парня своими удерживал. — Боже, ну успокойся, пожалуйста. Ну, Ар… — договорить ему не дали, жадно в губы вписались и в спальню потянули. В квартире темно, в тумбы не врезаться невозможно. Но они и этого не замечают, больно от синяков завтра будет, хотя возможно, они и про тумбы не вспомнят. Особенно после ночи, ведь синяки и так будут. Ситуация конечно не очень хорошая произошла, но Антон то и не врёт. Был корпоратив в честь юбилея ТНТ, ну и конечно же туда были приглашены участники всех программ. Все пили, веселились и болтали, ну собственно, как обычно. Арс отлучился за стаканом сока себе и фужером шампанского для Антона, когда к младшему подошёл мужчина. Тот явно не был актером или работником ТНТ, поэтому Шастун решил, что он чей-то близкий друг. Ведь каждый гость мог взять своего +1, как например Дима позвал жену, Стас тоже, а вот Антону звать никого не нужно, Попов же всегда с ним. Со странным мужчиной они поговорили недолго, но разговор был всё равно интересный. Арсений нагрянул, как шторм посреди солнечного дня, хмурый и кажется очень озабоченный. Он не сказал ни слова, лишь схватил Шаста за руку и не слушая его возмущения, повёл к машине. До дома они ехали молча, а вот дома и начался весь спектакль.

***

Кровать прогнулась под парнями, которые завалились на неё и продолжили целоваться. Попов целовал жёстко, оттягивал губу младшего, не давал даже надежды на то, чтобы перенять инициативу. Сегодня командует он и никто более. Поэтому, рубашки остаются без пуговиц и валяются на полу, а вот брюки остаются на них. Засосы ревности заполнили всю шею шатена, ключицы тоже не остаются белоснежными, брюнет то нежно целует их, то жёстко кусает. Вслушивается в каждый вздох, в каждый стон младшего и наконец переходит к груди. Соски встали, а кожа вокруг них покраснела. Арсений, облизав два своих пальца, начал поглаживать один сосок, а ртом прильнул к другому. От неожиданных ощущений Антон взвыл и выгнулся дугой на кровати, вцепляясь в волосы брюнета и оттягивая его голову. — Ну что ты, котёнок? Ты разве не хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? Посмотри, твои сосочки так встали и покраснели, — ухмыляется мужчина и едва проводит по соску парня пальцем. Того ещё раз пробивает на стон и он отвечает. — Арс, пожалуйста. Возьми меня, пожалуйста. Я уже не могу, — скулит шатен и кладёт свою голову на плечо Попова. Старший на это лишь усмехается, но мучить своего мальчика ему и вправду больше не хочется. Сегодня он испытал много и был очень сильным, ведь не каждый сможет проходить несколько часов с пробкой. Брюки с бельем слетают ещё быстрее, чем рубашки, тем не менее отправляются всё равно на пол и будут находиться там, как минимум пару часов. Антона переворачивают на живот, подкладывают под бедра подушку и аккуратно поглаживают ягодицы. Не сдержавшись, младший вскидывает бедра вверх, зазывая наконец приступить к более активным действиям, на что мужчина усмехается и подбирается пальцами ближе к ложбинке меж ягодиц. Там уже виднеется начало пробки и брюнет подцепляет её, начиная потихоньку вытягивать. Но резко убирает руку и наблюдает, как дырочка жадно засасывает игрушку обратно. Антон на эти действия отзывается новым стоном, а позже и вовсе скулит. Игрушка не давит на простату, но это не мешало ей хорошенько возбудить зеленоглазого, поэтому сейчас он просто молит старшего о том, чтобы он наконец вытащил её и заменил своим членом. — Так ты не хочешь мне рассказать, о чем это вы болтали? По крайней мере улыбался ты так откровенно, что мне не терпится узнать об этом, — шипит Арсений и начинает ещё активнее двигать пробкой. — Мы… Боже, Арс! Мы просто разговаривали, он хвалил наше шоу. Нас всех, — шепчет парень и утыкается лицом в подушку, чтобы стоны свои заглушить хоть как-то. — Ах, хвалил. Вот почему ты так лыбился ему. Что похвалы захотелось? Так ты скажи, я устрою. Зеленоглазый уже не отвечает, он лишь стонет от активных действий в своем анусе. Пробка, благодаря мужчине, выходит почти до конца, но потом входит обратно, вновь раздвигая узкие стеночки. — Ты так хорошо принимаешь игрушки, малыш. Такой молодец, почти три часа ходил с ней внутри, терпел и даже не смел просить меня. Такой умница, хочешь кончить, дорогой? — нахваливает младшего брюнет и вытаскивает пробку из парня, заменяя ее своими пальцами. — Да, пожалуйста. Я хочу кончить, пожалуйста. Долго пальцы мужчины в дырочке не задерживаются, тот вытаскивает их и вставляет свой член, тоже не сдерживая облегчённого стона. Парень растянут, внутри него влажно, поэтому смазка им не понадобилась. Секунд десять старший даёт для того, чтобы привыкнуть, а потом начинает двигаться. Сначала медленно, но со временем толчки становятся всё быстрее и сильнее. Мужчина, как и планировал, не щадит парня, а тот и не против. Антон наслаждается всем, что преподносит ему Попов и даже сейчас, когда Арсений казалось бы грубо и без церемоний вбивается в него, он принимает с наслаждением. Руки младшего дрожат, кончить хочется очень сильно, но он себе не позволяет. Сейчас ещё не время, брюнет двигается в нём так хорошо, каждый толчок сопровождается ударом по простате и это приносит ещё больше удовольствия шатену. Арсений уже забывает про того мужчину, который кажется пытался флиртовать с его мальчиком, ему абсолютно плевать на то, что они ушли с мероприятия так рано и все это видели. Сейчас это всё совершенно неважно. Центром мыслей сейчас был Антон, его стоны, его наслаждение, каждый его вздох. Брюнет чувствовал, что Шастун уже на пределе, поэтому ускорился. Он и сам не железный, кончить хочется сильно, и он не привык себе отказывать. С каждым толчком член старшего всё больше и сильнее давит на простату. Антон отвечает на эти действия стонами и в итоге, не выдержав, кончает. Младший чувствует, как следом кончает и старший с гортанным стоном от того, что его член зажимают горячие стеночки. Выходит Арс из шатена только через несколько минут и валится рядом, пытаясь всё ещё отдышаться от оргазма. Шастун дышит не так сильно, но всё ещё находится в лёгкой прострации. Хотя, несмотря на это, поворачивается и закидывает одну руку на грудь мужчины. Обнимает его и прижимается поближе, в желание наконец получить объятия и уснуть. И старший эти объятия даёт, прижимает парня к себе и так засыпает. Завтра они будут много ругаться на самих себя за несдержанность, ведь новые рубашки были похожи на половые тряпки, а штаны помяты. Но это завтра, а сейчас они спят в объятиях друг друга.