Бренд имени себя

Она возвращалась домой с работы. Обычный вагон метро, уже изрядно уставший, такой же, как и добрая половина совместно проезжающих в данный отрезок времени пассажиров. Кто-то спит, кто-то читает… Кто-то довольно навязчиво распространяет кристалл клир перегар… Вроде только вторник, с чего бы? Заткнув уши наушниками, чтобы хоть на некоторое время можно было вывалиться из суеты внешнего мира, она нашла довольно нейтральную мелодию. Мозг почему-то отказывался отдыхать, а вместо этого беспощадно тянул в сторону самоанализа. Итак, ей за сорок, и она по-прежнему женщина, хотя это не точно, т.к. количество ответственности, вечное принятие решений, борьба не на жизнь, а насмерть… Таки скоро должны проклюнуться яйца. Она совершенно обезумела от рутины, которой нет ни конца, ни края. День сурка – это точно про нее. Точнее, это уже не день, это уже месяцы, годы, посвященные этому милому зверьку. Внешность тоже с годами лучше не становится от постоянных стрессов, хронического недосыпа, всяких нездоровых перекусов и прочих атрибутов современного существования. Но, наверно, она все еще может нравиться, хотя сама уже в это верит с трудом. Да и не особо помнит, как это? Бывает, конечно, она ловит на себе мужские взгляды или просто чувствует их. Но… Может у меня пятно? Может дыра? Что со мной не так? Жизнь похожа на бесконечную полосу препятствий, преодолений, но, как только, казалось бы, вершина достигнута, за ней почему-то сразу на горизонте маячит новая, более привлекательная, которую срочно надо покорить. Или всё-таки уже не надо? И вроде не сказать, что оно как-то всё и сразу плохо, но от чего-то её не покидает ощущение, что она упускает что-то очень и очень важное… Какое-то то самое главное, которое навсегда изменит течение этой привычно-препятственно-преодоленческой жизни. Но вместо этого самого судьбоносного нечто, она пашет, как бык монгольский во благо кого-то там. Летать-то очень хочется, но пока получается лишь подпрыгивать, отчаянно махая руками. Есть работа, которой кто-то даже позавидовал бы. Она руководитель отдела. И вроде как даже и неплохой специалист, но не уровня бог. И так хочется проснуться однажды, и понять, что ты звезда. Ну или звездочка, и проекты твои звездные, и уровень самоощущения такой же, но вместо этого она слышит крики шефа «всё говно»! Ну, не всегда, конечно, но сегодня был именно такой день. И именно такие крики. Личная жизнь тоже отсутствует как класс. Давно. Совсем. И даже мыслей в эту сторону все меньше, и они посещают все реже. Да и бывает ли оно, это счастье? Ну, вроде как, слышала, что бывает, но очень редко и не со всеми. И она чего-то там не заслужила… Так тоже говорят. Были разные попытки знакомиться, встречаться, но все как-то в итоге сходили на нет. Теперь уже совершенно сошло на нет и желание иметь отношения. Хотя нет, ей еще недавно грезилось, что ВДРУГ из далекой галактики появится ОН, и они каааак влюбятся! Ну или он, возможно, давно уже любил ее, но все боялся в этом признаться. Видимо, боится до сих пор. Здоровье тоже так себе. По идее пойти бы в спортзал, но, опять же, лениво. Да вообще всё лениво: работать, учиться, знакомиться. И вообще непонятно, в какую сторону следует воевать. Куда двигаться то? Да и надо ли двигаться?.. И тут, то ли мелодия попалась слишком жалостливая, то ли Сатурн в тот день стоял в созвездии Рака, но накатило ОНО, то самое понимание, что твой стакан не наполовину пуст или полон, а полон, да не тем. Одним словом, жизнь не удалась. Эти слова в ее голове прозвучали как приговор, погружая все глубже в пучину отчаяния. Это были те минуты, когда наступает тот самый предел, после которого всё, не можешь больше, когда рвется в клочья сердце от собственного бессилия и невозможности что-либо изменить. К горлу подступает обжигающая горечь утраты того самого, которое по праву должно было бы принадлежать тебе, но теперь стало предательски недостижимо. Самый тяжелый момент — это момент полного принятия и смирения. Это когда до тебя окончательно доходит, что ВСЁ, конец, тупик, энд. Без возможности продолжения. Согласие с этой ужасающей раной в груди, которая не затянется никогда, которую можно лишь прикрыть ладошкой и не заглядывать. Она пылает, кровоточит и гноится, но лечению не подлежит. И нет на свете лекарства, не придумали блин его. Да и вряд ли придумают. Ни один маг, шизотерик или святой не в состоянии помочь страждущему. За что? За какие такие блин грехи? И почему с годами это не то, чтобы не проходит... оно, сука, усиливается. А усиливается от того, что нет больше иллюзий, дескать вот сделаю этот ахалай-махалай, как советуют разные модные гуру... Не канает. И бесполезно в минуты обострения не замечать, затыкать или обезболивать — есть шанс вообще утратить какую-бы то ни было чувствительность, обратившись в каменную глыбу. Монументальную и бесчувственную. Или в памятник. И советы тех, у кого получилось, тоже не работают, потому что у каждого — своё. Оно либо дается свыше, либо нет — третьего не дано. Надо просто немного подождать, пока схлынет самый острый приступ боли, и, по возможности, не сойти с ума. А потом будет ремиссия... ну, до следующего обострения. И все чаще появляется желание лечь и не проснуться…