Midnight in Seoul

Чимин вошёл в небольшой продуктовый магазин и просмотрел полки. Он положил банку томатного соуса в свою корзину и начал поиски сыра. Он просмотрел полки, наткнувшись на попкорн. Внезапное искушение захлестнуло его разум. Через несколько минут дебатов он достал телефон и набрал номер своего друга. Его музыка сменилась продолжительным звонком звонка. - Чиминииииееееееее! – раздался в наушниках чрезмерно взволнованный голос. - Тэхённггг, - скопировал Чимин, прогуливаясь по магазину. - Зачем ты позвонил? – спросил Тэхён после минутного смеха. - Ну, я хочу посмотреть фильм, а ты как всегда что-то ешь, поэтому мне интересно, не хочешь ли ты одолжить. - Конечно, у меня есть закуски. Что тебе нужно? У меня есть чипсы, шоколад, попкорн, орехи, крендельки… - Вау, успокойся. Принеси всё, что сможешь. Я верну тебе деньги, когда получу зарплату. Можешь оставить их у моей двери? – Чимин взял муку и дрожжи и направился к кассе. - Хорошо. Поговорим позже. Увидимся. Чимин закончил разговор и положил товары на прилавок перед очень скучающим кассиром, которая их просканировала и упаковала. Расплатившись, Чимин вернулся в свою квартиру. Поставив сумку на кухонный стол, Чимин вздохнул и в изнеможении взъерошил себе волосы. Он всё поставил и начал месить тесто, покрывая руки тонким слоем муки. Закончив замешивать тесто, он поместил его в закрытую миску и оставил на несколько минут. Чимин вымыл руки и положил руки на стойку. Ему пришлось немного подождать, и он ненавидел это. Он ненавидел тишину, точнее, он ненавидел мысли, крутившиеся в его голове в этой тишине. Его мать была госпитализирована, и у него был всего месяц, чтобы оказать ей помощь, в которой она нуждалась, иначе он потерял бы её. Это была непростая мысль. Это было изнурительно, и хуже всего было то, что он ничего не мог сделать. Ни одна работа не принимала его, и единственная работа, которая у него была, на которой платили плохо, что он никогда не смог бы заплатить вовремя. Больно. Он чувствовал себя бесполезным и виноватым. - Если бы я только мог повернуть время вспять, - Чимин усмехнулся, потирая лицо, вытирая набежавшие слёзы, которые он не заметил. Он показал головой и вернулся к своей задаче. Он достал уже полностью поднявшееся тесто и начал раскатывать его в круглую форму на столе, покрытом мукой. Затем он достал томатный соус. Чимин порылся в ящиках в поисках консервного ножа только для того, чтобы понять, что он лежит на самой верхней полке. Он разочарованно вздохнул, прежде чем протянуть к нему руки. Балансируя на кончиках пальцев ног, он проклинал свои короткие руки. Чимин подпрыгнул, когда почувствовал, как Чонгук прижимается к его спине, с лёгкостью схватив нож. Сердце Чимина замерло от внезапного прикосновения, посылая дрожь по всему телу. Несмотря на то, что это казалось чрезвычайно банальным, он не мог не содрогнуться. - Спасибо, - сказал Чимин, взяв консервный нож и отойдя. Чонгук просто кивнул, как всегда, что не стало неожиданностью для Чимина, - Разве ты не должен спать? Ты проспал всего час. - Не уставший. Думаю, я просто голоден, - сказал Чонгук, пожав плечами. - О, ну, я только начал готовить, так что это займёт несколько часов, - заявил Чимин, крутя ручку открывалки, прорезая металл, как зазубренные лезвия волчьих зубов, вгрызающихся в добычу. - Я могу подождать, - Чонгук схватил яблоко и начал его кусать, прислонившись спиной к раковине и наблюдая за Чимином сзади. Чимин начал выливать красную жидкость на тесто для пиццы, отмахиваясь от горящего взгляда, который чувствовал на своей шее. - Эм… не хочешь помочь? – спросил он, как только Чонгук выбросил сердцевину яблока в мусорное ведро. - Конечно, почему бы и нет. Что мне делать? – Чонгук уставился на продукты на столе, как потерянный щенок, ища, что ему следует сделать. Чимин указал на вымытый лук на разделочной доске. Чонгук взял нож и осмотрел его, прежде чем агрессивно воткнуть его в центр луковицы. - Эй, мы не пытаемся его убить, - Чимин усмехнулся, положив руку на Чонгука, чтобы тот не уничтожил бедный овощ. - О… Тогда я не знаю, что делать, - признался Чонгук, из-за чего с губ Чимина вырвалась череда смешков. Чонгук посмотрел на парня. Его слегка ошеломила широкая улыбка и полукруглые глаза. Это был первый раз, когда он так искренне видел улыбку Чимина. В его улыбке росло счастье, как распускается весенний цветок. Чонгук мог видеть, как это исходило из глубины его глаз, освещало его глаза и распространялось во все его части. Это было очаровательно. Если не сказать больше. - Смотри, - Чимин взял нож и быстро и идеально разрезал многослойное растение, - Ты разрезаешь его вертикально, но не слишком резко. Этот нож очень острый, так что он будет резать его очень легко. Старайся не делать ломтики слишком толстыми или слишком тонкими, - Чонгук попытался ещё раз, пытаясь ослабить давление. - Вот так? – он указа на бесформенные кусочки лука. Чимин хихикнул и покачал головой. - Ну, ты поправляешься. Вот, почему бы тебе не оставить это мне, а ты можешь очистить ещё одну луковицу. Чонгук подошёл к кладовой и схватил упомянутый овощ. Он взвесил луковицу в руке, чувствуя, что у неё почти ломкая кожура, коричневая, но с красноватым оттенком. Он был больше мяча для гольфа, больше обычного апельсина. Он начал отдирать липкую желтоватую массу, как только верхняя кожица практически отвалилась сама по себе. Он посмотрел на Чимина, который постоянно вытирал лицо тыльной стороной ладони, пытаясь остановить слёзы, вызванные жгучим запахом. Он начал обмахивать лицо, чтобы уменьшить испарения. - Лук резать тяжело, - усмехнулся он, прикрывая глаза. Чонгук положил очищенное растение на разделочную доску, прежде чем поднять лицо Чимина и осторожно подуть, чтобы уменьшить жжение. Губы Чимина приоткрылись от шока от смущающего положения и близости их двоих. Эти двое внезапно мотнули головой в сторону входной двери, которая была захлопнута.