Путь китов зовет нас

Вернувшись в родные земли после набега, Леви тут же направился в длинный дом, к Конунгу клана Медведя. Кенни наверняка уже знал о прибытии своего племянника, но после каждого набега младший из Аккерманов был обязан отчитаться перед вождем. Проходя по длинным истоптанным дорожкам небольшого поселения, темноволосый внимательно осматривал округу. Маленькие дети в утепленных тулупах резвились вокруг недавно вернувшихся викингов. Мальцы расспрашивали о сражениях и о количестве золота, что удалось увести, а воины лишь смеялись на любопытство мелких мальчишек. Юнцы иногда подходили и к Леви, интересуясь о битвах прославленного скальда, но, получая холодные, односложные ответы, ребята быстро замечали незаинтересованность темноволосого, и тут же отставали от усталого мужчины. Разговорить Аккермана удавалось очень редко, и часто к этому прикладывала руку его близкая подруга. Но когда мужчина всё же соглашался рассказать что-то, дети тут же окружали его, с упоением слушая Аккермана, истории которого часто дополняла рядом сидящая Эгмунд. Дойдя до дверей длинного дома, Леви лишь на мгновение взглянул на женщину, что сидела рядом с проходом, и, стряхнув с сапог комья снега, толкнул массивные двери. Ослепляющие лучи солнца осветили некоторую часть огромного дома, являя на свет тень невысокого мужчины. Когда двери с тяжестью закрылись, единственным источником света остались огромные кованные люстры. Теплый свет свечей мягко озарял пространство. Леви неспешно прошёл вперёд, обходя длинные столы медового зала. - Здравствуй, Леви, - Кенни привстал с своего места при виде племянника. Сделав пару шагов навстречу, конунг похлопал парня по спине. - Ну, рассказывай. Сколько смогли увезти? - Достаточно, чтобы прокормить клан в течение ближайших двух месяцев. Клан Ястреба лишился еще одного опорного пункта. Обошлось без потерь. - Темноволосый был как всегда максимально серьёзен, в то время как старший Аккерман слегка усмехался. Тяжёлая, богатая шерсть на шубе вождя подчёркивала его статус, в то время как явные морщины и седеющие волосы указывали на возраст мужчины. Часто подобные признаки подводили к обсуждениям о том, когда же придёт новый конунг. Большинство жителей поселения видели в Леви следующего вождя, видели в нём надежду и будущее клана, хотя нынешний конунг был всё ещё здоров и силён. Кенни мог участвовать в набегах и убивать десятки врагов, но обязанности конунга, за выполнениями которых внимательно следила его сестра, не позволяли старшему Аккерману бросаться в каждый бой. - А что насчёт поверженных? - Кенни, садясь обратно на свой трон, внимательно следил за эмоциями племянника. - Вы убили всех? - Почти, - Не собираясь долго утаивать о своём поступке, темноволосый гордо вскинул голову, глядя в колкие глаза конунга. - Мы взяли одного в плен. - В плен? - Вождь нахмурился, а затем хрипло усмехнулся. - И на кой он нам? - Я надеюсь выпытать у него информацию о других лагерях их клана, - По пути домой Леви долго думал над причиной, которую он представит перед дядей как истинную, хотя темноволосый сам точно не понимал, что именно являлось поводом пощадить какого-то простого воина. Кенни пристально смотрел на своего племянника и возможного преемника. Конунг не понимал необходимости в пленном, ведь о ближайших лагерях и поселениях врага они знали достаточно, чтобы клан Ястреба потерял большую часть власти, и война двух кланов прекратилась спустя несколько десятков лет. Очевидно, темноволосый имел свои мотивы и интересы, которые он не собирался разглашать. Младший Аккерман всегда делал все по-своему, вне зависимости от наказа Кенни, что невероятно раздражало последнего, хоть и решения племянника часто оказывались лучше и продуманнее. В течении минуты внимательно осматривая Леви, он пытался распознать в эмоциях или движениях младшего Аккермана намёки на ложь. Тяжелая тишина окутала двух мужчин, и лишь потрескивание огня разбавляло гнетущую атмосферу, что словно туман опустилась на них. Наконец, прервав напряжённую тишину, Вождь спокойно проговорил: - Хорошо. Но если ты не принесешь мне информацию в течение пяти дней, ты знаешь, что случится с этим трэллом, - Старший Аккерман говорил максимально спокойно и размеренно, пытаясь подобным равнодушием вывести Леви хоть на какие-то эмоции. Но, не увидев в ответ ничего, кроме краткого кивка, конунг устало вздохнул. Через мгновение послышался скрип в двери, и в основное помещение медового зала вошла статная женщина. Черные прямые волосы до плеч волнами спадали на мех из лисьей шубки. Мягкий взгляд серых глаз тут же зацепился за младшего Аккермана, и губы тут же расплылись в теплой улыбке. - Я рада, что ты наконец здесь, - Приблизившись к Леви, женщина тут же обняла его, ласково поглаживая мужчину по спине. - И я рад тебя видеть, мам, - Прижавшись к плечу матери, Аккерман вдохнул родной запах. Не смотря на всю неприязнь к объятиям, что казались ему противными, Леви никогда не отказывался от теплых рук Кушель, что всегда спокойно и размеренно поглаживали его. Забота и мягкость, с которой мать относилась к нему, всегда успокаивала темноволосого. Неважно, насколько он был зол или раздражен, какие бы сомнения его не одолевали, Кушель своей нерушимой безмятежностью всегда успокаивала сына, а затем, когда его пыл стихнет, говорила одну и ту же фразу, которая, казалось, с каждым разом раскрывалась для Леви с новой стороны: «Никто не скажет, верно ты поступил или нет, пока не столкнешься с последствиями.» Теперь, когда у мужчины просят совета, Аккерман непременно говорит эту фразу. Будь это подросток, который лишь собирается стать воином, или же опытный скальд, темноволосый непременно говорил именно этот совет. - Ты с ним слишком нежна, Кушель, - Кенни привередливо фыркнул. Закинув ногу на ногу, он продолжил. – Он уже взрослый, хватит тискать его при любой возможности. - Умолкни, Кенни.- Женщина беззлобно заткнула брата, что тот лишь усмехнулся. Отстраняясь от сына, она ненароком задела ранение Леви, от чего мужчина хрипло шикнул. Мать тут же заметила боль своего чада. - Тебя ранили? Срочно иди к шаманке, она поможет. Младший Аккерман скривился, выражая все свое нежелание, но строгие взгляды Конунга и его матери заставили его лишь устало выдохнуть. - И еще, - Кушель быстро прошагала в конец залы. Послышался шорох и открытие сундука. Когда женщина вернулась, она протянула своему сыну сверток. Взяв предмет в руки, Леви неожиданно обнаружил, что вещь достаточно легкая. – Отдай это Корнелите, она знает, зачем это. Едва заметно кивнув, мужчина направился к выходу. Когда двери за младшим Аккерманом закрылись, женщина громко вздохнула, и еле слышно прошептала: - Действительно. Он уже такой взрослый.

***

Дом шаманки находился в отдалении от селения, на возвышении горы. Путь к хижине шёл через лес, а затем тропинка шла вверх по скалистой дороге. Путь был достаточно долгим, из-за чего желающих посетить шаманку было мало. Люди поднимались к ней редко, лишь по особому случаю, подобному необычному сну или же сильным ранением. Аккерман, считавший, что его ранение незначительно, не совсем понимал надобности ехать к вёльве. Оставив свою лошадь у входа в дом, предварительно привязав ее к одному из деревьев, Леви подошел к двери. Многочисленные обереги и пахучие травы, по преданиям отгонявшие злых духов, висели над входом в жилище. Постучав, мужчина ожидал, когда ему откроют. Аккерман все еще помнил тот день, когда женщина вместе с своим супругом и маленькой девочкой пришли в клан медведя. В тот год зима была ранней. Снег уже толстым слоем лежал на земле, а ночи с каждым днем становились все холоднее и холоднее. Поговаривали, что первые метели будут уже через пару недель, и эти разговоры заставляли людей более спешно готовится к зиме. В один из последних дней ноября, когда солнце уже близилось к закату, патрулирующий привел в поселение женщину и маленькую девочку, лет четырех, вокруг которой размеренно кружил черный ворон, будто охраняя. Леви помнил, как он, сам еще будучи мелким мальчишкой, удивился, когда увидел, что девочка стоит в одной сорочке, а ее босые ноги стояли на холодном снегу. Как оказалось, на одну из достаточно мирных западных деревень напали, и брюнетка вместе с своей дочерью пустились в бегство. Многие посчитали беловолосую девочку проклятой, юродивой, и то что она принесет беды в их клан. Не смотря на все предостережения, Кенни оставил мать с ребенком у себя, а на следующее утро в селение пришел и муж той женщины, Кристер. Со временем люди привыкли к новым жителям, а после зимы местные мужики помогли Кристеру отстроить новый дом для своей семьи. Узнав, что Корнелита является Вёльвой, люди вовсе забыли о всем страхе, что испытали при первой встрече, и воспринимали приход этой семьи в клан как дар богов. Лишь черный ворон, что все время кружил вокруг белокурой девочки, заставлял жителей немо предостерегаться дома шаманки. Как говорили сами родители ребенка, они не помнили, в какой именно момент ворон стал приглядывать за их дочерью. Им казалось, что ворон был с ней рядом всегда. Из мыслей мужчину вывел приглушенный звук шагов внутри помещения, после чего дверь неспешно открыли. - Здравствуй,- Перед ним стояла женщина среднего роста, простое платье сходило до самых щиколоток. Темно коричневые кучерявые волосы были небрежно собраны, а в руках она держала чащу с неизвестным содержимым. - Нечасто я вижу тебя здесь. Проходи. - Отойдя немного в сторону, Корнелита позволила Леви пройти внутрь. Заперев дверь на засов, брюнетка быстро промчалась в помещение, Оставив Аккермана у входа. – Ну и зачем же ты пришел? - Мать кое-что просила передать вам. – Темноволосый, проходя мимо одной из комнат, заметил, что дверь была слегка приоткрыта. Приглядевшись, мужчина отметил неясную фигуру, которая сидела на полу, наклонившись перед книгой. Вернув свое внимание к женщине, он достал тот сверток, что ему дала Кушель. Протянув его Корнелите, он тут же спросил.- Эгмунд сейчас занята? Я бы хотел, чтобы она залечила мою рану. - Да, это те самые травы. Передай ей спасибо,- Брюнетка, рассмотрев засушенные растения, удовлетворительно кивнула. Спрятав кулек в один из ящиков, она вспомнила про вопрос Леви. – Эгмунд сейчас оттачивает свой дар, лучше не лезть к ней. - Старшая Вестгер тяжело вздохнула, и продолжив что-то готовить, еле слышно проговорила. – Хоть в ней и течет кровь Вёльвы, получается у нее пока скудно. - Мельком взглянув на темноволосого, брюнетка продолжила. -Точнее, она видит предсказания, но не может их правильно растолковать. - За еще одним вздохом последовал упрек. – Бросила бы она топором махать, и времени появилось бы больше на развитие дара. Но нет же, в отца пошла…-Корнелита едва слышно прошептала, как бы для себя. - Это предсказано. Ничто не истинно, пока не отделится от ветвей Игрдрасиля. - Замолчав, женщина сконцентрировалась на готовке. Аккерман же все смотрел на приоткрытую дверь. Заметный силуэт девушки едва шевелился. В маленьком проеме между дверью и стеной были видны белые волосы до плечей девушки, которые она распустила после набега. Она явно слышала его приход, но, видимо, не стала выходить из-за своей обиды. Леви же не хватало смелости прямо сейчас подойти и попросить прощения за столь импульсивный поступок. - Не подсматривай за моей дочерью,- Мужчина и не заметил, как Корнелита подошла к нему. Резко отведя взгляд, он посмотрел на женщину, что укоризненным взором несколько осуждала его. - Пойдем, посмотрим на твою рану.

***

Вечером того же дня жители поселения собрались в медовой зале, чтобы отпраздновать удачное возвращение с набега. Звучание костяной флейты и тагельхарпы доносилось из разных концов длинного дома, наполняя помещение игривой музыкой. Веселые, и уже слегка опьяненные медом скальды танцевали под незатейливую мелодию. Большинство людей разбрелись по всему помещению: кто-то желал послушать истории пьяных викингов, а кто-то наоборот, старался скрыться от всего шума и насладится кружкой меда. Некоторая часть воинов сидела за длинными столами, обсуждая недавний набег и рассуждая о будущих. Байки о воронах Одина, что пристально наблюдают из леса, медленно перетекли в обсуждение кто же из женщин клана Медведя являлась самой красивой и мудрой. За одним из таких столов сидел и Порко вместе с своим мужем. Марс сейчас спал дома, а за ним приглядывала сестра Райнера, Габи. Сейчас, когда у пары появился маленький ребенок, двое мужчин особенно радовались, когда им удавалось вместе посетить пиршество, хоть и блондин сильно беспокоился о сыне. Сейчас брюнет с особой красочностью рассказывал о тех боях, в которых он участвовал в недавнем набеге, а его муж, сидящий напротив, лишь ласково смотрел на него, радуясь, что его беспокойство было напрасным. Для Райнера было радостью смотреть, как его любимый яростно жестикулировал, эмоционально рассказывая о том, как он сражался. - К слову,- Вспомнив об одной вещице, Порко резко запустил руку в свою сумку, что всегда висела у него не поясе. Зажав небольшой предмет в руке, Гальярд вернул свой хитрый взгляд к мужу. - Я привез тебе подарок. - Не стоило, - Блондин мягко улыбнулся, отводя смущенный взгляд. - Мне достаточно того, что ты вернулся живым и здоровым. - И всё же,- Порко мягко взял шершавую руку Райнера, что по сравнению с его кистью казалась громадной. Вложив в руку блондина прохладную вещицу, брюнет зажал ее в ладони мужа. - Я бы хотел, чтобы ты это носил как можно чаще. Когда парень убрал свои руки, мужчина неспешно разжал ладонь. Изящная золотая брошь птицы поблескивала в теплом свету свечей. Блондин едва сдержал громкий вздох, а затем шокировано посмотрел на мужа. - Где ты это достал? Это слишком дорого. - Это не важно. – Порко ехидно рассмеялся, довольствуясь тем, что смог удивить мужа таким подарком. Улыбаясь, Гальярд заглянул в зеленовато-медные глаза мужа, что были схожи с медовым золотом, а взгляд был столь же нежен, сколько и ветер в начале знойного лета. -Главное, чтобы ты был счастлив. Ты ведь счастлив? Вновь посмотрев на украшение в своей ладони, Райнер наконец расплылся в улыбке. Оторвав взгляд от броши, блондин бережно взял мягкую руку Порко, и, оставив едва уловимый поцелуй на его костяшках, тихо произнес: - Да, я безумно счастлив.

***

Леви, сидя на одном из самых крайних мест за столом, колким взглядом осматривал залу. После мази, которой Корнелита намазала плечо Леви, рана его больше не беспокоила. Громкие разговоры и частые выкрики «Сколь!» смешивались с уже надоевшей мелодией флейты в шумную, нестерпимую какофонию. Аккерман бы с радостью ушел и занялся чем-то более полезным чем простое распитие мёда, но строгий взгляд конунга с конца зала безмолвно приказывал ему сидеть на месте, что раздражало темноволосого еще больше. Вдобавок к всему раздражению, что медленно накапливалось у Аккермана, было неясное чувство, давящее на грудь тяжким грузом. Мужчина, пытаясь понять причину своего состояния, долго обдумывал весь прошедший день. Вновь осмотрев все помещение, темноволосый резко нахмурился. Внимательные серые глаза Аккермана не заметили в толпе белых волос. Внутри что-то сжалось от осознания происходящего. Только сейчас Леви заметил отсутствие Эгмунд. Странно, ведь девушка всегда сидела с ним. Хоть они чаще всего сидели молча, но даже одним своим присутствием рядом беловолосая скрашивала одиночество Аккермана. Иногда их взаимное молчание разбавлялось тихой, колкой фразой девушки о ком-то из зала, на что они оба тихо смеялись. Едва заметно ухмыльнувшись наплывшим воспоминаниям, мужчина опустил взгляд в кружку. Тягучий темно-янтарный мед был схож с цветом ее глаз, в взгляде которых всегда читалась скрытая хитрость. Леви понимал, что Эгмунд не пришла на пиршество не просто так. Мужчина решил найти подругу. Хотелось поговорить с ней, и, может, даже попытаться извинится. Вставая с своего места, он быстро нашел взглядом Корнелиту, что сейчас болтала с его матерью. Неспешно пройдя к двум женщинам, Леви повернулся к шаманке, и, вновь оглядев комнату, наконец спросил: - Где сейчас находится Эгмунд? – Корнелита, оторвавшись от разговора с Кушель, взглянула на мужчину. Не понимая его намерений, брюнетка вскинула бровь. - А зачем она тебе? Уж много ты ей интересуешься сегодня. – Шаманка невольно взглянула на приятельницу, и та тепло улыбнулась. - Неужели ты наконец заинтересовался женщинами? –Дамы мягко рассмеялись, в то время как Леви был вынужден стоять рядом с их столом и ждать ответа. Вдоволь насмеявшись, Корнелита выдохнула, и, сохраняя спокойный тон, продолжила. - Она мне сказала, что сегодня будет тренироваться,- Вестгер многозначительно посмотрела на темноволосого. - Поищи ее у тренировочных чучел, может, она все еще там. Получив хоть какой-то вразумительный ответ, Аккерман попрощался с женщинами, и направился на выход. Тёмное, ночное небо было усыпано мелкими, яркими звездами, что мерцали в вышине серебристым светом. В сияющей бездне мелкие огни словно танцевали, создавая узоры на этом необъятном одеяле ночи. Полная луна, казалось, сегодня была особенно красива. Невольно заглядевшись на небосвод, что всегда поражал мужчину, Леви не заметил, как пришёл к нужному месту. Тренировочные чучела находились недалеко, в метрах 10 от длинного дома. Слова Корнелиты подтвердились, когда Аккерман пригляделся, и увидел знакомый расплывчатый силуэт в теплом свете факелов. Остановившись, мужчина решил немного понаблюдать за девушкой. Яростные, резкие взмахи топора по чучелу свистом разрезали воздух. По одному её движению было понятно, что сейчас она невероятно зла и расстроена. Обычно беловолосая вела себя спокойно и размеренно, всегда обдумывала свои действия, но сейчас она бездумно терзала этот несчастный манекен из сена, пытаясь выплеснуть всю свою злость. Сестра ворона никогда не держала зла без причины. Всегда был весомый повод, а если же вина лежала на самой девушке, она об этом говорила сама. Аккерман чувствовал некую долю вины за то, что поднял на неё топор, но не знал, как извинится за столь импульсивный поступок. Чёрная птица, пролетев рядом с головой Леви, противно закричала, и села на чучело, которое избивала Эгмунд. Девушка, казалось, совсем не замечала мужчины, что медленно приближался к ней, либо не желала замечать. Подойдя ближе на пару шагов, Леви наконец заговорил. - Убери это выражение лица, Эгмунд, - Беловолосая резко повернула на него голову. Сейчас Аккерман впервые увидел её глаза после набега. Взгляд янтарных, горящих глаз чётко устремился в холодные очи мужчины. В груди что-то защемило от ее столь озлобленного взора, но темноволосый сохранял свою без эмоциональность и черствость. - Я хотел с тобой поговорить. - Знаешь, что, Леви, - Эгмунд резко перебила своего друга. Вытащив торчащую секиру из чучела, она вновь повернулась к Аккерману и гордо вскинула голову. В ее голосе прозвучала непривычная сталь. - Иногда я тебя не понимаю. Ты всегда говорил о том, чтобы мы, воины клана Медведя стояли друг за друга горой, а сегодня ты защищал какого-то чужака, направив оружие на меня, - Вестгер сделала ударение на последнем слове, выражая все недовольство в своих репликах. И действительно, как он посмел поднять топор на нее? Певчий голос слегка ослаб, и, отведя свой взгляд, она тихо спросила. - Скажи, зачем он тебе? Мы знаем всё, что нам необходимо, так зачем он тебе? За ним сейчас хоть кто-то следит? - Вестгер эмоционально указала топором в сторону жилых домов. - Сейчас он под присмотром. Мне действительно стыдно, что я поднял на тебя оружие и.... –Заметив, как Эгмунд вновь занесла топор для удара по чучелу, Аккерман схватил ее руку, тем самым остановив. - Эй. Если уж вымещать злобу, то на мне. В подтверждение своих слов Леви снял с своего пояса секиру. - Шутишь? – Девушка саркастично усмехнулась. Вестгер не самонадеянна, и прекрасно понимала, что мужчина вдвое, а то и втрое был сильнее неё. – Ты итак меня сегодня чуть не убил за того трэлла. - Я буду лишь защищаться. - Аккерман ухватился за топор крепче, и взглянул на Эгмунд. Он надеялся, что это своеобразное извинение позволит ей успокоится. - Выпусти свою злость. Чуть помедлив, девушка все же нанесла первый удар, который в тот же момент был заблокирован резким движением мужчины. Ярость вновь вскипела в крови Вестгер, побуждая ее быстрыми движениями наносить точные удары, которые тут же отражались Аккерманом. Стальной лязг топоров разрезал воздух. Не смотря на изворотливость и ловкость Леви все же пропустил один из ударов Эгмунд, что прошелся по тыльной стороне ладони. Царапина не глубокая, но достаточно резкая, чтобы мужчина заметил ранение. - Засчитано. – Мельком взглянув на ранку, Аккерман вернул взгляд на Вестгер, и надрывисто выдохнул. Едва усмехнувшись, он продолжил. - Движения у тебя слабые, больше сконцентрируйся. Девушка невольно оторопела от того, что он еще и смел ее поучать, но тут же замахнулась для следующего, более сильного удара. Железный лязг, и вот Леви вновь скрестил их топоры. Вот только в этот раз Аккерман не спешил убирать свое оружие. Легкий пушистый снег легко падал на прямой нос девушки, тут же растворяясь. На белых волосах были видны блестящие снежинки, переливающиеся от света факелов. Мужчина наблюдал, как холодные хлопья размеренно падали на лицо девушки, что всё также смотрела в глаза мужчины. Сейчас в этих глубоких как океан глаза не было злобы и напряжения. В янтарных очах читался легкий азарт от их небольшого поединка. Их топоры всё ещё скрещены, а они стояли неподвижно, пытаясь перевести дух. Тёплое, сбивчивое дыхание девушки проходилось по шее Леви, вызывая непривычные, но приятные ощущения. Только сейчас Аккерман заметил, какое ничтожное расстояние осталось между их лицами. Только сейчас он заметил красоту этой девушки. Он часто слышал рассуждения других воинов о женщинах клана и о том, что Вестгер всеобще считалась прелестной, и к тому же сообразительной. Но почему-то сам Леви никогда не видел ее приятных черт лица, кроткого взгляда и ее мягкой улыбки. Не замечал ее заботы, ее нерушимого спокойствия, ее очаровывающего пения, хотя он был ее самым верным зрителем. Аккерман неожиданно сам развел их топоры, опустив руку. Схватив Эгмунд за талию свободной рукой, он слегка резко притянул её к себе, от чего девушка невольно опешила, но почему-то не стала сопротивляться. От сухости свело горло, когда он почувствовал сладковатых запах ее кожи. Он неожиданно осознал, что ему сложно сдерживать себя. Грубо прижав ее еще ближе к себе, Леви мягко соприкоснулся с ее губами. Все началось с легкого давления его губ. Ощущая каждую неровность ее уст, непривычное тепло окутало мужчину, заставляя его сердце стучать быстрее. Неуверенно, но девушка все же ответила на поцелуй, и положила свою ладонь колкий затылок Аккермана. Каждое неспешное, утонченное движение Вестгер только сильнее заставляли неясное Леви чувство разгораться сильнее, побуждая углубить поцелуй. Хлопья снега мягко падали на их лица, оставляя легкий мороз на коже. Но, кажется, сейчас это не сильно их волновало. Единственное, что беспокоило сейчас Леви кроме терпких уст девушки, которые так пьянили разум, это неожиданное осознание того, что, возможно, он ждал этого поцелуя уже очень долго.