Романтика в Диоприях

Минсок долго любовался спящим Кенсу: Выуживая его образ из памяти, касаясь безумно красивого лица кончиками пальцев, так и не зная что сказать ему когда он проснётся. Не в силах ждать этого бог уходит от пещеры, садясь на песок и слушая шум волн. Погружаясь мыслями к далёкому прошлому, до сих пор помня всё так отчётливо. Так проходит несколько часов, когда вдалеке слышится звук шагов и учащённое дыхание. Бог замирает и вздрагивает, чувствуя тёплые, но такие хаотичные объятия. По его спине пробегает дрожь, сердце сжимается от трепета. Кенни плачет, рассматривая любимого мужчину. Радуясь этому воссоединению, но в тоже время ревнуя к самому себе из прошлого. Именно из этих противоречивых чувств и рождается вопрос: — Скажи ты любишь меня или того паренька Дио? Даже если это был тоже я, но теперь мы с ним абсолютно разные люди! Минсок от такого вопроса вовсе не теряется, поворачиваясь к любимому смертному, касаясь его лица руками. Тихим вкрадчивым голосом шепча: — Если бы мне нужно было только твоё лицо, твоя внешняя оболочка. Я мог бы полюбить любого другого человека, за эти столетия я встречал шесть или семь твоих точных копий. Они приезжали на этот остров, но ни один из них не был тобой. Одного прикосновения мне хватало чтобы понять это. Однако встретив твоё нынешнее воплощение я сразу узнал твою душу. Неважно мальчик ты жертва или парень с большими амбициями из Сеула, я люблю тебя, тебя и никого другого! Кенсу от такого ответа плачет лишь сильнее, сжимая в кулаках одежды бессмертного. Минсок обнимает его на ощупь, успокаивающе похлопывая по спине любимого. Они плачут вместе, пока перед ними солнце восходит из океана, стремясь к зениту. Уже успокоившись До задаёт своему богу другой вопрос: — Минсок, раньше я не задумывался о твоём прошлом, поэтому и не спрашивал. Но скажи, как ты стал богом? Мужчина слыша вопрос смертного закрывает глаза, задумывается и замолкает. Его голос дрожит когда он начинает говорить: — Богами не рождаются ими становятся. Одни получают благословения, другие проклятия… Тяжелый вздох Минсока, заставляет Кенсу сесть ещё ближе. — Меня очень много тысяч лет назад прокляла шаманка нашего племени. Мой отец был тем ещё прохвостом, он вскружил этой женщине голову, вот только женился на дочери вождя, тем самым предав их клятвы друг другу. Шаманка была на половину русалкой, из-за предательства она решила навредить именно мне. Я стал бессмертным и слепым, и плутать мне до тех пор на этом острове пока не отыщу истинную любовь и не докажу ее этому миру. Договорив Минсок замолк, всё ещё чувствуя боль от произошедшего в прошлом. Кенсу нежно сжал его руку, переплетя пальцы и испуганно спросив: — Но ты же любил меня, любишь? Почему же проклятие так и не спало? Бог от такого вопроса болезненно морщится, с горечью отвечая. — Я любил тебя тогда, но только после твоей гибели понял, что ничего не сделал для тебя. Ты подарил мне смысл жизни, глаза, а затем и свою жизнь без остатка. Я же не смог доказать тебе свою любовь. Кенсу слушая возлюбленного хаотично думает, выпаливая: — Так докажи мне свою любовь. Рискни и уедь со мной. Покажи что не боишься смерти и пойдёшь со мной куда бы не вела дорога… Минсоку хватает этого предложения, наверное именно его он и ждал целую вечность. Даже понимая опасность такой выходки, Минсок соглашается, кивает и сжимает чужие ладони. С пробуждением природы они возвращаются в номер. Пока бог отсыпается в постели, Кенни заказывает два билета на следующее утро. Хоть ему и страшно забирать Минсока с острова, но он не может сдаться. Ведь Бикари необходим ему как воздух…