Мир грёз 256

1.

      Перенесемся ненадолго в восточную Европу во второй половине средних веков.       Милая и лучезарная Франа вновь проснулась с рассветом, чтобы прихорошиться и пойти погулять вдоль реки Днестр. Умывшись и оглянув свое угловатое, но тем не менее изящное лицо, она вышла из дома и побрела через поле. Всё вокруг ещё только просыпалось, дул лёгкий ветерок. Её чёрные как смоль волосы и смугловатая кожа сильно контрастировали с золотистыми посевами. Но своей фигурой она уж очень напоминала колосок. Такая же высокая, стройная. У Франы было немало дел, но она решила сбежать от них. Девушка якобы пошла стирать вещи. Инфантилизм присутствовал в ней как психически, так и физически. В голове дул ветер, а тело отказывалось становиться зрелым. Будучи старшей сестрой, в свои 19 лет она единственная осталась в семье незамужней. Но её это совершенно не волоновало. Её волновали лишь её красота и разъедающие душу комплексы.       Франа обожала наблюдать, как течёт река, переливается светом водная гладь. А у водяного колеса мельницы ещё и приятно послушать, как журчит вода и поскрипывает механизм. Одно только ей не нравилось — раздражающий сын мельника. Вполне нормальный, но своими разговорами зачастую портил душевное состояние Франы. А ещё явно строил какие-то планы на её счёт. Франа не была уверена, хочет ли он просто украсть её девственность или настроен жениться. Девушке ни то, ни другое было не интересно. Она интересовалась лишь собой. Благо парень быстро сдавался и переводил темы. Но раздражение уже поднакопилось в них обоих.       В этот раз Франа как обычно не торопилась дойти до мельницы. Вот только от неё уже ничего не зависело. Парень сам вышел из воды на небольшом пляже и направился к девушке. Та тяжело вздохнула и поняла, что быстро избавиться от нагрянувшего собеседника не получится. Она поставила корзину с бельём на землю и села на неё. Лучшая защита - нападение, решила Франа. Поэтому и заговорила первой. — Здоров будь, молодец! Плоть свою холодной водицей крепишь? Али нарочно вышел девицу красную раззадорить своими знойными персями? — Ехидно произнесла девушка, улыбаясь. — И в мыслях не было, Франу'шка. Мне не спалось сегодня, а работать надобно. Решил искупнуться да взбодриться, — потрепав свои волосы пальцами ответил парень. — Далеко же ты проплыл, Богомил. Плыл бы и дальше, — не смогла сдерживаться девушка. Она повернулась в сторону реки и глядела на воду, — вразуми же ты, что не мил мне. Посколь будешь спозаранки мою головушку ворошить? — Ох, Франу'шка, не уж то ты устала от меня? Может приключилось что? Почём такой неладный тон? — Богомил уставил руки в бока и наклонился перед Франой, заглядывая в лицо. — Ты и приключился, молодец! — Франа раскрасневшись вскочила и побежала с корзиной к воде. Но Богомил догнал её и взял за руку. Они остановились. Сама Франа была довольно высокой девушкой. А Богомил и того выше. Девушка одернула свою руку и пригляделась в отражение. — Гляди, я вся багровая, это - твоя вина, - злость начала её распирать изнутри. — А мне ты любой нравишься, Франу'шка. Неужто смущаешься? — И что де тебе нравится больше? — Франа ждала ответа, который бы её устроил. — Если честно, то твои прекрасные ноги! - опрометчиво ответил Богомил. — Болван! Сгинь, не желаю твоим речам внемлить! Не мил ты мне! — Она наклонилась, чтобы освежить лицо водой. Её длинные худые ноги не нравились ей. Они казались проблемой. Высокий рост сильно выделял её из других девушек. Поэтому она изо всех сил старалась делать акцент на прочих аспектах своей внешности. — А кто ж тебе мил, коль не секрет? Я всяко лучше буду! — Никто из молодцев мне не мил! Не видала я ещё кого достойного моей персты, — девушка умыла лицо и продолжала смотреть в отражение, прихорашиваться. - Я же ведь и молву скверную пустить могу про тебя. И никто тебя в жены не возьмет. Будут думать, что распутная девка им не нужна! - Богомил начал терять терпение. - Да лучше уж старой девой помереть, чем тебе достаться, - с горяча ответила Франа. — Ах вот как! Дк вот и будешь вечно изъяны свои править, девка! Никому не достанешься. Да и никто не пожелает, чтобы жена была выше его самого.       Парень не смог выдержать очередного отказа. Богомил схватил Франу и окунул в воду, затем начал молиться богу. Парень исправно служил ему, поэтому не сомневался в исполнении мольбы. — Даруй, всевышний, дочери твоей по заслугам её. Да прости меня, ибо я грешен, но не видать ей любви и собственной красоты вовек честной. Отправь мою душу поразнь с ней, но не закрой очи свои на деяния мои. Аминь! — С этими словами парень держал беспомощно брыкающуся Франу в реке.       Она не могла сопротивляться. Хоть и крупная, но сил не хватало. Шли последние секунды её жизни. Она перебирала все моменты общения с Богомилом и собрала по кусочкам непривычные моменты его поведения. Его подавленную агрессию, боль, разочарование. Она их всегда игнорировала. Но и подумать не могла, что он настолько не дружил с головой.

2.

      Бог услышал слова парня. Франа понесла ничем незаслуженное наказание, а вот участь её убийцы осталась неизвестна. Пока она славит всевышнего, то исцеляется и возвращает свою красоту. А остальное время проводит будучи уродливой, самоистерзанной русалкой. И так видимо, будет продолжаться действовительно вечность. Она уже не раз пыталась окончить свою бренную жизнь. Так Франа прожила уже 800 с лишним лет без возможности успокоиться. Похоже, у единого бога этого мира — Теосэна — очень специфичный юмор. Истинное имя божества знала лишь нечисть.       Так, жила русалка в реке без возможности далеко путешествовать. Её тело либо высыхало до изнеможения, либо на неё нападали дикие звери, либо она заплывала в места, непригодные для жизни. А на зиму она стабильно покрывалась льдом до самой оттепели. Кроме того, ежедневно вскрывались старые раны, либо появлялись новые. Первое время она очень сильно упивалась горем из-за своего состояния. Другие русалки пытались её успокоить, но теряли интерес. Они хотели веселья. Поэтому общение между ними и Франой свелось на нет. Поколения нечисти сменялись, даже их существование было ограничено временем. Но не её.       Вышло так, что Франа пережила бога — Теосэн мёртв уже как 200 с лишним лет. Франа до его погибели получила от Тэосена лишь проклятие и аномальный крест. Пока она находится вблизи него, то по крайней мере не вредит себе. Франа, как и вся знакомая ей нечисть почувствовала его смерть. К слову, ряды темных порождений значительно уменьшились. Легче нашей русалке от этого не стало. Как можно получать благословение от бога, если он мёртв? Почему наказание всё ещё висит над ней? Почему она не пропала вместе со многими существами? Франа теперь находилась в состояние апатии и уже не обращала внимание на трудности. Она цеплялась за единственную отраду для своей неупокоившейся души — преображение в человеческий облик с помощью обряда.       Франа часто блуждает на берегу своей реки-тюрьмы, общается с прохожими, заучивает новые слова. Чтобы люди её не пугались, она проводит обряд восхваления Теосэна. После него она может на час принимать свой изначальный облик и излечивать абсолютно все свои недуги. Одежду она выкрала у зазевавшихся девиц, пока никто не видел. Хранится в уромном месте рядом с алтарем пара комплектов на каждый сезон, кроме зимы. Франа сама возвела алтарь для Теосэна, использовав поставленный им крест. Если повреждения тела были не множественные и не серьёзные, то русалка остаётся на месте гибели. В противном случае, она пробуждается возле алтаря.

3

      Последние годы без Теосэна, русалка старается не погибать. Люди уже давно обнаружили алтарь и сделали его достопримечательностью. Стало неразумно появляться рядом с ним. Приходилось что-то делать со свидетелями. Иначе жить стало бы ещё сложнее. Тем не менее, некоторые повидавшие пробуждение русалки сбегали. Из-за них рождались слухи. Складывались легенды. Франа во время общения с людьми выясняла эти легенды и подтверждала, либо опровергала на свой вкус и лад. Все её знали как местную историческую исследовательницу, поэтому охотно верили. Никому и в голову не приходило, что героиня легенд находится рядом с ними.        Вот и сейчас она заметила двоих незнакомцев недалеко от алтаря. Ожидая, что её снова начнут распрашивать про легенды и про это необычно сооружение, она была спокойна и собрана. Не в новинку. Девушка с черными волосами, смугловатой кожей, высокого роста, осиной талией и изящными руками сидела на камне. По сравнению с жизнью до смерти, внешность Франы совершенно не изменилась. Изменилось лишь душевное состояние. Но сейчас не об этом.       В этот раз она одела джинсовый потертый костюм, майку и поношенные кеды. Солнце ещё не печёт в это время года, поэтому она не переживала об обезвоживании.              Марк и Туфикс, спрятав лодку неподалёку, подошли по тропе и поприветствовали девушку. На поляне в глаза бросался золотисный крест. Вокруг можно было заметить множество чёрных цветов. — День добрый, я правильно понимаю, Вы та самая любительница истории? Следите за состоянием алтаря и информируете проходящих людей? — Начал издалека Туфикс. Марк остался в стороне и разглядывал узорчатый крест. — Доброго здравия, да, это я и есть. Федорой звать. То есть, Франой. Но все почему-то запоминают как Федора. Не суть. Вы хотите послушать подробнее об этом месте? — Франа примерила приветливые эмоции на своё от природы вытянутое лицо. Её острые скулы заметно сгладились от улыбки, а островатые уши слегка сдвинулись назад. Девушка встала с камня и оказалась выше чем оба её собеседника. Марк отвлёкся и прокомментировал: — Вы, сударыня, можете удивить одним лишь своим, — он замешкался, — присутствием. Чем вы занимаетесь здесь? Не каждый день встретишь девушку одну посреди леса у реки. — Наверное, Вы редко бываете у рек. Немало девушек любят гулять в таких местах, — ответила Франа, заметно смутившись. Она всегда комплексовала именно из-за своего роста и догадалась, о чем хотел сказать Марк, — как Ваше имя? — Марк, Марк Филд. Приятно познакомиться, наверно, — сказал мужчина и продолжил пялиться на крест. — Наверно? — ещё больше смутилась девушка и присела обратно на камень, — скажите, зачем пожаловали? — Он не знаток в разговорах, — подхватил наблюдающий за их контактом Туфикс, — меня зовут Дмитрий. Я тоже своего рода эксперт в этносе. Нам обоим приятно с Вами познакомиться, — попытался исправить ситуацию рыжеволосый парень, недоуменно разглядывая лежащий в его сумке предмет. По всей видимости, он исчерпал свой ресурс и всем троим придётся вести диалог без помощи него. Разговор обещает быть сложным. Хорошо хоть все ещё могут понимать речь друг друга за счет другого артефакта. — И что же завело эксперта по этносу сюда? Всё уже давно есть в, — Франа пыталась вспомнить слово, но на ум пришла лишь ассоциация, — в паутине. — Во всемирной паутине есть много всего. И правды, и лжи, — догадался, о чем идёт речь Туфикс, — а вас описывают как человека, который очень ответственно относится к своему делу. Вы регулярно приходите сюда, изучаете что-то. Вам наверняка есть что рассказать и без желания преукрасить. — А, вы действительно эксперт, извините. Мало кто действительно приходит и удостоверяется в прочитанном и услышанном, — Франа поднапряглась, возможно ей предстоит сильно запудривать мозги собеседнику. — Расскажите ему про русалку. Мы пришли только ради этого, — напрямую заявил Марк. — Ах, про ту громадную и пугающую русалку, — именно так Франу-русалку описывали очевидцы. Девушке стало неприятно продолжать. — Как эксперт эксперту могу смело заявить, что здесь нет и не было русалок. Только местные из поколение в поколение рассказывали своим детям сказки про них. Якобы они живут здесь и заманивают неосторожных людей в реку, — Франа провела по волосам рукой и опустила голову, — Не все русалки такие, они вольны выбирать свой путь, а не развлекаться убийствами как подавляющее большинство. Некоторые признают своё наказание и отбывают его достойно. Просто так русалкам не становятся, — Франа поняла, что болтает лишнее, — это непопулярное мнение, которого я сама придерживаюсь. Если бы русалки существовали, они бы точно могли думать каждая за себя.       Марк сел на камень и достал из рюкзака целую курицу гриль. Шелест фольги отвлек Франу и Туфикса. Тот попросил девушку продолжать, извинившись за своего друга. — Да ладно, ничего страшного. Я и сама сутра не ела. Мне стоит сходить домой и перекусить, — желая показаться вежливой, девушка предложила встретиться вечером. Франа понимала, что скоро эффект преображения пройдёт. Ей нужно скрыться в лес, а затем спуститься в реку.       Франа ушла по тропе вдоль реки, а мужчины остались возле алтаря. Туфикс достал из сумки артефакт, которым он определял присутствие магии. Артефакт был похож на большую монету с 8 делениями. Они работали как компас: Если поблизости есть сгусток магии, то загорается деление в направлении этого сгустка. Если их несколько, то загораются несколько делений. Но чем ближе, тем больше делений загорается. Вот и вокруг креста горели все восемь делений. Туфикс отбежал, пока 4 деления не потухло и побежал вокруг алтаря на полученном радусе. Возле тропы, по которой ушла Франа, загорелось ещё одно деление. Оно указывало как раз вдоль тропы.       Туфикс остановился и позвал Марка. Тот же не собирался вставать, пока не доест. Тогда Туфикс выхватил курицу и побежал по тропе, выкрикивая: — У неё есть то, что нам нужно! Скорее, надо её остановить! — Верни еду, подонок! — Слышал он вслед от Марка, собирающего рюкзак. Мужчина очень быстро догнал рыжеволосого и выхватил курицу. Достав из-за ремня пистолет, он направил в сторону девушки. — Стой, стрелять буду! — Марк собирался сделать предупредительный выстрел. В момент нажатия на курок, Туфикс ударил Марка по руке. Рука мужчины бы не дрогнула от такого толчка, но сработал рефлекс. И вот кисть Марка сдвинулась, чтобы нанести удар по помехе в лице Туфикса, но палец на курке было поздно останавливать. Франа лишь обернулась и упала замертво: пуля попала ей в голову. Обычно спокойный и снисходительный Туфикс не на шутку разозлился. — Какого хрена, Марк, предупредительный выстрел делается в воздух! — Туфикс едва увернулся от замаха здорового мужика, мы же не знаем, она ли нам нужна! Вдруг она не бессмертна! Идём! — рыжеволосый побежал к упавшей девушке. — Это твоя вина, нечего было бить из-за спины! А вообще, ты же сам сказал, она то, что нам нужно. — Марк шёл протирая руки и облизываясь. — Я сказал совершенно не это! Сейчас нет времени искать виновного.       Франа потеряла зрение и слух ещё до падения. Пуля прошла насквозь, на выходе размозжив часть головы. Рот рефлекторно хватал воздух. Звон наполнял сознание девушки. Она по привычке начала анализировать предсмертную ситуацию. Пронеслось далёкое воспоминание из прошлого. Почему кто-то снова убил её? Ради чего на этот раз? Она вспоминала детали, но ничего не складывалось. Она мало что знала про огнестрельное оружие, поэтому не обратила внимание тогда на неестественно выпячивающую футболку Марка, где и был запрятан револьвер. Она лишь поняла, что он что-то скрывал. А когда обернулась на слова Марка, то вовсе не успела ничего понять.       Боль Франа уже игнорировала. Плохо было лишь от осознания, что это не первая и не последняя смерть. Ещё хуже было не понимать, почему её убили. Франа ждала потери сознания, звон заполнил её мысли. Но резко прекратился. — Она мертва. Ох, нам нельзя допускать подобных случайных смертей. Тебе крупно повезёт, если она оживёт в ближайшее время, — Туфикс осмотрел лежащую на земле девушку. Кровавые брызги лежали на тропе вдоль траектории выстрела. — Если нет, то я как-нибудь переживу. Надеюсь. Не знаю, в любом случае, ты виноват! Я целился даже не в неё, — Марк растерялся, но в первую очередь думал о себе. — Повторяю, предупредительные выстрелы нужно делать в верх. Неси её к лодке. Вот бы никто из местных не пошёл сейчас мимо, — он оглянулся. Вокруг ни души. Вот и отлично. А на местах, куда попали капли крови Франы, выросли и распустились чёрные цветы.       Марк поднял тело, закинул на плечо. Они пошли в сторону лодки через алтарь. В близи него Марк почувствовал, что по его спине стучат. Очень слабо. Он сказал Туфиксу подождать и посадил девушку на алтарь. Та смотрела на мужчин с грустными вопрошающими глазами. Она надеялась, что они либо испугаются, либо расскажут всё как есть. Но больше она желала второго. — Я до последнего верил, что ты оживешь, — смотрел Марк на пульсирующий мозг девушки. Череп всё ещё был повреждён, а правый глаз закатился так, что не было видно зрачка. Видимо, говорить она тоже ещё не могла. — Не уверен, что ты сможешь нас простить. Я пришёл тебе помочь. Мы прилетели из дальних мест, чтобы найти тебя. Только ситуация сложилась крайне отрицательно. У нас не было намерения в тебя стрелять, — Туфикс абсолютно растерялся. Без силы артефакта было очень сложно подбирать слова и надеяться на то, что его поймут.       Франа смотрела на них обоих. Не заметив знаков агрессии или злорадства на лицах мужчин, она закрыла глаза. Слезы потекли по её щекам. Кожа и волосы начали менять цвет. Щеки покрылись блестящими зеленоватыми чешуйками. Уши стали ещё острее. В конце концов волосы стали алыми, а кожа фиолетовой. Когда Франа открыла глаза, правый уже был на месте. Оба были с голубым белком и красными зрачками. На пальцах выросли когти и перепонки. Вопреки ожиданиям мужчин, хвост не вырос. — Я правда такая пугающая? — Первое, что спросила русалка после перевоплащения. — Да, — сказал Марк. — Нет, — сказал Туфикс, — идиот, сейчас ты мог придержать свои мысли при себе. — Ты лучше придержи свои! — мужчины посмотрели друг на друга. Туфикс не дрогнул, хотя Марк вдвое больше его и смотрел прямо в глаза.       Франа зарыдала. — Я — уродина. Я даже неспособна умереть. А если ещё и уйду от алтаря, то сама себя начну царапать. И мои раны сделают меня более уродливой. — Я помогу избавиться от этого. Не в ближайшее время, но я исправлю, — Туфикс отвлёкся от Марка, пока тот все ещё злобно дышал. — Правда? Ты же понимаешь, что нельзя бросать такие слова на ветер, — русалка вытирала слезы тыльной частью ладони, — у меня нет надежды совсем. Даже бог умер. А я — нет. — Он не умер. Он спит, — Туфикс снова посмотрел на Марка. — Как спит? — Франа заметно приободрилась, — а есть возможность его разбудить? — Не знаю. Марк, прости, что назвал тебя идиотом. Но в следующий раз говори, что собираешься сделать. — Тебе повезло, что я не могу поднять на тебя и пальца, — Марк все это время думал о том, сколько они добирались до этого места. И Туфикс никогда не относился к нему плохо. Ни разу не пререкался, ни разу не осуждал. Эта ситуация была первой. Но даже сейчас не нашлось ни единой причины вредить Туфиксу, — помимо недавнего рефлекторного замаха. — Спасибо, Марк. Итак, мы забираем тебя вместе с алтарем, идёт? — Подмигнул он Фране и протянул руку. — Идёт. Я слишком много пережила, чтобы отказываться даже от такого неожиданного предложения.

256

      Похоже, нужный артефакт зарядился. Атмосфера вокруг наполнилась взаимопониманием. Не совсем понятно, от чего именно он зарядился, но это к лучшему. — Что ж, в путь. Марк, ты же донесешь это на лодку? — Туфикс взял за руку Франу, и она спустилась. — Базара нет. Меня теперь хлебом не корми, дай что-нибудь потаскать, — он вытащил крест и взвалил на плечи.       Франа начала снимать одежду. — Может не стоит? — произнёс Марк. — Не волнуйся, все прикрыто, — засмеялась Франа. — Да я не про это. — А про что? — продолжая снимать одежду, спросила русалка. — Не хочу повредить рассудок. — Ах так, значит! Ну и плевать, — Франа полностью разделась. Действительно, зеленовато-синяя переливающаяся чешуя вполне хорошо заменяла одежду. — Ладно, всё гораздо лучше, чем я ожидал.Но где хвост? — Подметил Марк. — Когда захочу, тогда и появится. Рада, что твой рассудок в порядке, — смотря свысока ответила Франа. Она сложила вещи и понесла их к остальным, после чего обратилась к Туфиксу. Тот перебирал содержимое сумки. — Что мне делать с одеждой? Брать её с собой? — А тебе есть, куда её сложить? — поднял голову Туфикс. — Да, вот эта сумка, — она принялась наполнять украденный рюкзак, — как вас звать двоих? Я запамятовала. — Может это из-за того, что твой череп все ещё разбит? Когда он уже затянется? — проронил мужчина с крестом на плечах, — Моё имя — Марк. А это — Туфикс. Нам приятно было с тобой познакомиться. — Было? Почему ты такой бестактный? — Не знаю, я не могу иначе, — Марк поставил крест на землю и оперся на него. — Он правда не может, Франа. Не обижайся на него, — вмешался Туфикс. — У меня не получается. Не обижаться не получается. Хотя даже мысли о моей внешности вытеснились мыслями о том, что этого треклятого бога можно разбудить, — она сложила вещи и закинула сумку на плечо, — А насчёт черепа — я медленно восстанавливаюсь возле креста. Не знаю, сколько это продолжится. Но после ритуала все мигом заживёт. Мы можем идти. — Да, точно, идём, — поддержал Туфикс, — Стоит перекусить. Где бы нам раздобыть еды? — Он взглянул на пулевое отверстие в голове Франы и передумал, — точно не нужно залечить это сейчас? — Твоя правда. Я проведу краткий обряд.       Было принято решение соорудить плот для креста и накрыть его чем-нибудь. Франа в это время преобразилась. Спев часть хвалебной песни, расчесав волосы, она оставила свою черную кровь на кресте. Та мигом испарилась. Голова девушки быстро зажила.       Франа поплыла рядом с лодкой, чтобы быть менее заметной. В воде её покров принял неприметный окрас. Они двинулись в поселение, где мужчины арендовали лодку. Заблаговременно остановившись на привал, они дождались, пока Франа проведёт ритуал и сможет без лишнего внимания выйти на люди. Правда все будут обращать внимание на крест и всем знакомую Федору. Но это было меньшей проблемой.       Франа по пути в деревне объясняла всем интересующимся, что крест было принято перенести на его родное место. Якобы он не всегда стоял возле берега. Закупив по-быстрому пропитание, они сели в приготовленый для них фургон. Фране удалось не засветиться. Она ехала в грузовом отсеке вместе с крестом. Русалка всё ещё не могла осознать, что убывает далеко от своего привычного места. Лодки она видела и раньше, небольшие автомобили тоже. Но такой большой ещё не встречала. Ей многое было в новинку. 900 лет в глуши выработали у неё равнодушное отношение ко всему. Но за последнее время начали пробуждаться всё больше и больше эмоций.

404

      Где-то на пути в аэропорт внутри фургона. — На самом деле, мы спешим туда, чтобы забрать Алёну и больше не возвращаться в это место, — заявил Туфикс, когда рассказывал про организацию «Шаг вперёд», — не хватало, чтобы кто-то ещё помимо Марка притерпел его участь. — Мне нравится этот план, там очень скучно. И постоянно кто-то хочет отрезать от меня кусок, — поддержал Марк. — А мне всё равно не нравится идея снова сидеть где-то долгое время. Я хочу увидеть всё! Правда, моя голова уже раскалывается. Кстати, что же всё-таки пробило её тогда в лесу? — Франа всё ещё не может свыкнуться со своей свободой. Она положила руку на голову, где недавно зиял её пробитый череп. — Пуля, — кратко ответил Марк, не отвлекаясь от дороги. — Пуля? — Русалка закрыла глаза, — я припоминаю что-то такое. В лесу регулярно раздавались резкие громкие звуки, — Франа задумалась, перебирая волосы, — Теперь поняла. Был один мужичок, что приходил попросить у креста благословения на хорошую охоту. Теосэн тогда уже был мёртв. По крайней мере, я думала, — посмотрела она своими сине-красными глазами на Туфикса, — ну раз мои обряды работали, то, возможно, и просьбы мужичка исполнялись. Суть в том, что с собой он носил орудие. Ружье, если память мне не изменяет. На мои распросы он отвечал со смехом. Дал лишь понять, что если навести ружье на зверя и нажать крючочек, то жертва — бац — и упадёт замертво. После громкого хлопка. Про пули как раз тоже говорил. Я, конечно же, ничего не поняла, но и распрашивать дальше не стала. Мужичок не любил задерживаться. А потом уж и век его вышел.       Марк ответил лишь глубоким вздохом. Он достал револьвер, передал его Туфиксу. Туфикс же открыл барабан и вытряхнул патроны. Какое-то время он объяснял Фране принцип работы огнестрельного оружия. Та же внимательно слушала и задавала вопросы. — М-да, и зачем вообще люди придумывают способы убивать друг друга, — Франа заметно приуныла с револьвером в руках. — Они же итак смертны, рано или поздно умрут. Продолжительность их жизни увеличилась чуть ли не вдвое. Раньше можно было не дожить и до 50 лет. Но нет, люди всё равно пытались убить друг друга. Даже по пустякам. — Некоторые заслуживают смерть. Своими действиями и словами они нарушают порядок и спокойствие, — вклинился Марк. — Учиняют бессмысленные нападения на гражданских, пытаются что-то доказать или получить. Грабят, разрушают, тревожат или же провоцируют остальных. А на самом деле их самих стоит стереть из общества. — Жизнь должна заканчиваться, но не тогда, когда кто-то решил это за тебя. За меня решили уже дважды. — Франа невольно положила руку на шею. — Один обрек на смерть из-за того, что не вынес отказа. Второй обрёк на вечную жизнь из-за того, что послушал первого. — Я надеюсь, они оба поплатились, — ответил Марк. — И знать не знаю что с ними стало! Да и чхать на первого. Лишь бы этот бог мне за всё ответил! — Франа чувствовала ранее позабытые порывы злости внутри себя. — А Теосэн общался с тобой? — спросил Туфикс, прикрепляя артефакт обнаружения магии себе на запястье. Оно уже подстроилось под Марка и Франу и не реагировало на них. — Да. Если это можно назвать общением. Он только дал мне крест, объяснил, что нужно делать. И ни единого слова про то, почему я заслужила наказание. Или почему проклятие висит так долго. Ничего. Самолюб. Я молила его, чтобы он наказал моего убийцу. Теосэн и на это ничего не ответил. — Франа отдала револьвер Марку и играла, проводя когтистыми пальцами по воздуху. — Видимо я правильно делал, что в него не верил, — Марк закинул револьвер в бардачок. — Раньше верили абсолютно все. Но постепенно бог обленился. Люди перестали получать то, что просили. Хотя делали всё исправно. Я наблюдала, как их доверие терялось. И сам Теосэн становился слабее. Это ощущала вся нечисть. Даже тогда, перед пропажей он не соизволил мне ничего пояснить, — Франа притихла и закрыла глаза. Ей надоело вспоминать прошлое. Никто и не настаивал. Каждый задумался о своём.       Туфикс заметил, что артефакт, реагирующий на магию резко моргнул почти всеми делениями. Вероятно, в том месте, если свернуть с дороги, есть что-то особенное. Рыжеволосый потребовал остановиться и развернуться. Спустя небольшую заминку, фургон завернул на перекрестке в сторону, указываемую артефактом. Она вела в густой лес, ветки деревьев едва позволяли машине проехать. — Это определённо что-то стоящее, я чувствую это! — Произнёс Туфикс, уставившись вперёд, где совершенно ни к месту распластался туман. Когда машина продвинулась в глубь тумана, компания оказалась в довольно неожиданном месте.