Фартук есть, а другого и не нужно.

Готовка это любимое дело Шаста, а особенно сильно ему нравится готовить голым, накинув на себя лишь фартук. Арсу это тоже нравится, ведь видеть своего парня в одном лишь фартуке по вечерам это лучшее, что с ним случалось. В этот вечер мужчину вновь встречают в фартуке на голое тело, правда теперь на ногах Антона были надеты розовые чулки, которые так хорошо подходили к его амплуа. Поцеловав мужчину в щеку и сообщив, что ужин на столе, шатен удалился на кухню, виляя при этом своими аппетитными бёдрами. Он знает, что Попов смотрит и ему это нравится. Быстро переодевшись и помыв руки, мужчина спешит на кухню. Его и вправду ждёт ужин на столе, но вот его сладость, усевшаяся на подоконник, волнует его намного больше. В одном лишь фартуке и чулочках, сидит облокотившись на окно и смотрит так выжидающе. — Булочка моя, тебе удобно? — интересуется мужчина и с равнодушием отходит от стола, приближаясь к шатену. Еда его сейчас совершенно не интересует, хоть готовит Антон божественно, но сейчас не до нее. — Удобно. Чего не кушаешь? — совсем невинно спрашивает Шастун, хотя и сам всё прекрасно знает. — Да как тут есть, когда перед моими глазами такой десертик, — усмехнувшись, произносит брюнет и пристраивается между ног парня, вовлекая его в поцелуй, на который тот с радостью отвечает. Губы голубоглазого блуждают по шее шатена, ключицам и конечно же ушам. Арсений аккуратно кусает Шаста за мочку, тем самым вызвав первый громкий стон. Руки Попов тоже при себе держать не хочет, поглаживает талию под фартуком, сжимает бока и ягодицы, а потом переходя на ноги. Чулки на ногах смотрятся просто великолепно, руки сами тянутся пройтись по ним руками, огладить и сжать каждую часть. Брюнет, не удержавшись, оттягивает резинку, и та, с самым привлекательным звуком на свете, шлёпает об кожу. — Мне нужно сходить за смазкой, булочка. Подождёшь? — наконец оторвавшись от ног шатена, говорит голубоглазый и освобождается от штанов и белья, которые сейчас очень не нужны. — Дорогой, я растянут, — смущённо шепчет Антон и ловит озверевший взгляд Арса. — Оставил меня без самого вкусного. Ну хорошо, — шипит мужчина и тянет Шастуна на себя. Тот от неожиданности начинает падать, но брюнет резко нагибает его над подоконником и двумя пальцами входит в открытую дырочку. Шатена пробивает на стон. Ему не больно, ведь он хорошо себя растянул, а стон был вызван неожиданностью и наслаждением. Пальцы двигаются в нём не быстро, лишь проверяют всё ли правильно сделал младший. А убедившись, что всё нормально, они покидают горячее нутро и вызывают у парня недовольный вздох, который тут же превращается в гортанный стон, ведь мужчина вошёл в него на всю длину. Минуты две они стоят без действий, Арсений лишь покрывает поцелуями шею шатена и даёт ему привыкнуть. Когда зеленоглазый наконец подаёт голос, давая понять, что он готов. Голубоглазый начинает двигаться, совсем нежно и аккуратно. Толчки частые, но двигается он всё равно медленно. Тут младшего резко пробивает на стон и, усмехнувшись, Попов начинает двигаться только в этом направлении, зная, что нашёл простату. — Как тебе вид, Антош? — будто издеваясь, спрашивает мужчина и дальше продолжает совершать свои действия. — Ах… ахуенно. Боже, дорогой, силь…нее. — заливаясь стонами, отвечает Шастун и пытается подмахивать бёдрами в желании ещё сильнее насадиться на член. Толчки становятся сильнее, руки брюнета сжимают бедра шатена, оттягивают ягодицы и тот смотрит на то, как собственный член входит в такую податливую дырочку. Звуки хлюпающей смазки смущают Антона и распаляют Арсения. Сейчас хочется сильнее, жёстче и грубее, поэтому, собрав в себе последние силы, парень между стонами пытается выдавить единственное слово. — Сильнее… — наконец удается сказать шатену и он вновь заливается стоном, ведь отойдя от шока, брюнет давит на простату. Не выдержав таких ощущений, младший кончает с громким стоном, так и не прикоснувшись к себе. Голубоглазый ощутил, как сжалась дырочка парня, зажимая его внутри, кончает сам, навалившись на Шастуна сверху. На кухне остывает ужин, фартук и футболка валяются где-то в коридоре, чулки кажется они кинули возле ванной, но это сейчас неважно. Уберут они всё завтра, а сейчас, совсем тихонько обнимаясь, они ложатся спать.